Время текло неумолимо, и жизнь Сюй Бина в Университете Цинбэй достигла такого ритма, что посторонним было трудно понять его.
Знания, получаемые в аудиториях, давались ему легко, словно глоток воды. В археологических экспедициях, благодаря своему «Ледяному Взору» и прочным теоретическим знаниям, он всегда предлагал оригинальные идеи, и даже его научный руководитель часто вёл с ним обсуждения на равных. В кампусе, хоть он и не выделялся, но ярлыки «гений археологического факультета», «скромный миллиардер» (случайные выезды на дорогих машинах и привычки в потреблении уже не могли полностью скрывать это) и «таинственное происхождение» (слухи о его визите в дом семьи Чэнь с благодарностью породили множество версий) делали его уникальной фигурой в Университете Цинбэй.
Можно сказать, что на поле этого учебного заведения, где студенты стремились к вершинам, Сюй Бин уже не ощущал вызовов, испытывая некое «одиночество непобедимого». Его поле битвы давно находилось за пределами этой башни из слоновой кости.
Что касается финансов, после нескольких точных «находок» на блошином рынке древностей и сделок с такими людьми, как Старый Ян, его состояние легко превысило сто миллионов юаней. Цифры на его банковской карте действительно стали для него просто цифрами.
Усиление его сверхъестественных способностей также шло плавно. Продолжая поглощать холод от экспонатов в музее и антиквариата, который он приобрёл, его контроль над ледяной силой стабильно расширился до радиуса пяти с половиной метров вокруг себя!
Пять метров – это был качественный скачок. В этой абсолютной зоне, одним движением мысли он мог заморозить воздух, превратить воду в лёд и даже точно контролировать скорость и диапазон резкого падения температуры. Он экспериментировал: если бы он захотел, то мог бы мгновенно заморозить кровь в любом объекте в пределах пяти метров или заморозить его мозг, по-настоящему контролируя жизнь и смерть. Это дало ему беспрецедентное чувство безопасности и уверенности, спокойствие властелина, проистекающее из собственной абсолютной силы.
В один из дней, во второй половине дня, Сюй Бин сидел один в тихом уголке библиотеки у окна. Перед ним лежала увесистая книга «Высшая квантовая теория поля», а рядом — несколько книг по «Молекулярной и клеточной биологии» и «Сравнительному исследованию древних рун». Его чтение давно вышло за пределы академических дисциплин, жадно впитывая все знания, которые могли бы приоткрыть суть мира.
Солнечный свет, проникая сквозь высокие оконные стёкла, падал на его сосредоточенный профиль, очерчивая чистые черты лица. В этот момент рядом с его столом бесшумно появилась стройная фигура, принеся с собой лёгкий, приятный аромат гардении.
Сюй Бин, словно почувствовав неладное, поднял голову от книг.
Перед его глазами предстало сияющее и очаровательное лицо Чэнь Яци. Сегодня она была одета в элегантное платье грязно-белого цвета, которое подчёркивало её фарфоровую кожу. Длинные волосы мягко ниспадали на плечи, а в глазах читалась едва заметная робость и решимость.
— Старший Сюй Бин, я не помешала вам читать? — голос Чэнь Яци был нежным, словно ветер, скользящий по струнам цитры.
— Нет, младшая Чэнь, что-то случилось? — Сюй Бин закрыл книгу и спросил с улыбкой. У него остались очень хорошие впечатления о Чэнь Яци. Эта девушка не только отличалась красотой, но и имела тёплое, щедрое поведение. В школе она пользовалась отличной репутацией, и он никогда не слышал о ней ничего высокомерного или дурного.
Чэнь Яци глубоко вздохнула и, набравшись смелости, сказала: «Старший, вы сначала спасли меня, а потом спасли моего дедушку. Вы — великий благодетель нашей семьи Чэнь. Я всегда хотела официально, наедине, отблагодарить вас. Не знаете… есть ли у вас время сегодня вечером? Я хотела бы пригласить вас на ужин, чтобы выразить свою благодарность.» Хотя её слова были предлогом для выражения благодарности, в её ясных глазах мерцало ожидание, а покрасневшие щёки выдавали более глубокие чувства юной девушки.
На самом деле, с тех пор как Сюй Бин спас её из ледяной воды, образ человека, который словно явился с небес в момент её паники и беспомощности, оставил неизгладимый след в её сердце. Но тогда она услышала, что положение Сюй Бина было обычным. Как девушка из политической семьи, она прекрасно знала, как семья относится к брачным союзам детей. Первая робкая симпатия была подавлена её разумом. Она была доброй и понимающей девушкой, знавшей, что начало без конца причинит боль обоим.
Однако Сюй Бин снова вмешался и исцелил её дедушку способом, который невозможно было объяснить, способом, с которым даже ведущие больницы не могли справиться. Это полностью изменило отношение семьи Чэнь. Скрытое одобрение отца, неприкрытое восхищение матери и даже видимое благоволение дедушки — изменение позиции семьи, словно весенний ветер, растопило лёд в её сердце. Та затаённая девичья привязанность, словно пробивающийся из земли росток, больше не могла быть сдержана. Она обнаружила, что, казалось, все в её семье питали к Сюй Бину большое уважение, и это позволило ей наконец отбросить все сомнения и последовать велению своего сердца.
Поэтому, узнав, что Сюй Бин часто бывает в библиотеке, она набралась смелости и пришла сюда.
Кем был Сюй Бин? Нынешний он обладал сильной духовной силой и острым восприятием. За кажущимся разумным приглашением Чэнь Яци скрывались тонкие колебания её взгляда, учащённое сердцебиение (которое он отчётливо слышал) — всё это выдавало, что эта «школьная красавица» Университета Цинбэй испытывала к нему не только благодарность.
Если бы это был прежний Сюй Бин, из небогатой семьи и с неопределённым будущим, столкнувшись с такой выдающейся девушкой, как Чэнь Яци, обладающей выдающимся происхождением, талантом и красотой, он, даже испытывая симпатию, никогда бы не осмелился иметь нескромных мыслей. Разрыв между социальными слоями был подобен пропасти.
Он бы чувствовал себя неполноценным, отступил бы и глубоко зарыл бы эту симпатию.
Но нынешний Сюй Бин был уже совсем другим.
Миллиардное состояние было для него легко достижимо. В пределах пяти метров он контролировал жизнь и смерть, обладая силой, превосходящей обыденность. Его душевное состояние, благодаря постоянному совершенствованию силы и исследованию сути мира, давно вышло за рамки обычного человека, словно у того, кто смотрит на мир с высоты властелина. Не говоря уже о дочери семьи Чэнь, даже если бы она была принцессой, душевное состояние Сюй Бина не изменилось бы ни на йоту, не испытывая ни волнения, ни страха. Он смотрел на людей и вещи, уделяя больше внимания их сути.
Он действительно испытывал симпатию к Чэнь Яци. Эта девушка была красива, добра, воспитана — мечта бесчисленных юношей Университета Цинбэй. Сюй Бин не был «белым лотосом»*, у него были нормальные мужские эстетические и эмоциональные потребности. Раньше он осознавал слишком большой разрыв и не смел мечтать. А теперь этот так называемый «разрыв» в его глазах исчез. Он даже считал, что если они начнут встречаться, то именно Чэнь Яци и семья Чэнь, стоящая за ней, потребуют более тщательного рассмотрения и адаптации.
— Младшая Чэнь слишком вежлива, это было просто небольшое усилие, — Сюй Бин улыбнулся, спокойно глядя на неё. Его взгляд был глубоким и проницательным, словно он мог видеть сквозь сердца людей. — Однако, поскольку младшая Чэнь так любезно приглашает, отказываться было бы слишком притворно. Сегодня вечером я свободен.»
Он не испытывал ни малейшего чувства переполняющей радости или нервозности, его отношение было спокойным и уверенным, словно он соглашался на самое обыденное дело.
Увидев, что он согласился, Чэнь Яци почувствовала прилив радости, и улыбка на её лице стала ещё ярче: «Отлично! Тогда… в шесть вечера, в «Тихом павильоне» у восточных ворот университета, можно? Там обстановка более спокойная.»
— Хорошо, я буду слушать твои распоряжения, — Сюй Бин кивнул.
— Тогда… я больше не буду мешать старшему читать. Увидимся вечером! — Чэнь Яци слегка поклонилась, с оттенком робости и радости, и повернулась, чтобы уйти. Её лёгкая фигура излучала счастье.
Наблюдая за удаляющейся Чэнь Яци, Сюй Бин едва заметно усмехнулся. Он снова взял в руки книгу «Высшая квантовая теория поля», но мысли его слегка витали в воздухе.
«Семья Чэнь… Чэнь Яци…» — пробормотал он про себя. Более глубокое взаимодействие с семьёй Чэнь — благо это или зло, ещё предстояло выяснить. Но он ничего не боялся. Сила дала ему величайшее богатство — свободу выбора и уверенность при столкновении с любой ситуацией.
Он ценил Чэнь Яци и не возражал против дальнейшего развития их отношений. Но если эти отношения будут омрачены слишком большим количеством семейных расчётов или вступят в конфликт с его стремлением к силе и поиску неизведанного, он сможет в любой момент элегантно выйти из них.
Пусть всё идёт своим чередом, следуя своему сердцу.
Теперь он имел на это право.
Вечером, в изысканной комнате «Тихого павильона». Под мягким освещением Чэнь Яци явно была тщательно одета, что придавало ей ещё больше прелести. Поначалу она немного нервничала, но спокойное и безмятежное отношение Сюй Бина, а также его глубокие знания и уникальные идеи, превосходящие сверстников, которым он иногда делился, быстро помогли ей расслабиться.
Они разговаривали об университетской жизни, об увлечениях, о будущих планах (Сюй Бин, естественно, кое-что умалчивал). Беседа и темперамент Сюй Бина всё больше очаровывали Чэнь Яци. Она обнаружила, что этот юноша обладал неописуемым обаянием — спокойный и сдержанный, но словно таящий в себе огромную энергию, совершенно не похожий на всех сверстников, которых она встречала.
Этот ужин прошёл в тёплой и тонкой атмосфере. Два молодых сердца, в атмосфере взаимного понимания, незаметно сближались. Путь развития Сюй Бина, казалось, в этот момент также приобрёл нежный оттенок. А будет ли этот оттенок со временем превращён в яркую картину или в конечном итоге развеется — только время даст ответ.*Примечание переводчика: «Лю Сяхуэй» — легендарный китайский мудрец, известный своей сдержанностью и непоколебимостью перед соблазнами.
http://tl.rulate.ru/book/162016/14550729
Готово:
