Время шло, и автомобильный поток застыл, словно река из цементированной стали, без малейших признаков движения. Солнце клонилось к закату, но аномальная жара по-прежнему иссушала землю, а сладковатый запах в воздухе, казалось, стал еще сильнее. По автомобильному радио вместо привычных успокаивающих объявлений и легкой музыки внезапно зазвучал пронзительный треск помех, предвещая полное отсутствие сигнала.
Цао Кунь посмотрел на свой телефон: четыре часа семнадцать минут дня. Осталось тридцать процентов заряда, а шкала сигнала отображалась алым крестом. Последняя надежда вместе с сигналом исчезла.
Нельзя больше ждать.
Он глубоко вздохнул и принял решение. Вместо того чтобы сидеть в машине и ждать неминуемой гибели, лучше самому искать выход. Нужно как можно скорее добраться домой!
Он расстегнул ошейник Мейцю, похлопал его по голове: «Мейцю, вылезай, пойдем пешком».
Мейцю, казалось, понял. Он ловко перепрыгнул через окно машины, приземлился и настороженно обнюхал воздух, хвост его был опущен, собака выглядела встревоженной.
Цао Кунь бросил последний взгляд на пикап, служивший ему верой и правдой много лет. Он припарковал его у обочины и запер, хотя понимал, что это, скорее всего, бессмысленно. За спиной у него висел тяжелый походный рюкзак, набитый прессованным печеньем, консервами и медикаментами. Танский нож был крепко зажат в руке, ножны обернуты старой простыней, чтобы не привлекать внимания.
Он, ведя Мейцю, ловко лавировал между застывшими автомобилями. Он был не единственным, кто покинул машину. По пути он видел множество брошенных автомобилей, а также людей, подобных ему, с большими сумками за спиной, тревожно бредущих в сторону города. Они почти не общались, лишь изредка обмениваясь настороженными взглядами, и спешили пройти мимо. Невидимый страх и настороженность охватили каждого.
Покинув главную трассу, они оказались в месте, где растительность бушевала с почти звериной яростью. Многие растения выглядели незнакомо и странно, деревья были необычайно пышными, их кроны сомкнулись над головой, погрузив лес в полумрак и давящую атмосферу. Тропа, по которой два месяца назад они с онлайн-подругой шли в поход, теперь едва угадывалась. Идти было тяжело: в рост человека простиралась густая трава, приходилось постоянно продираться сквозь нее, а иногда приходилось размахивать танским ножом, чтобы срубить мешающие ветки.
Пройдя примерно полчаса, они вышли на открытую низину. То, что они увидели, заставило и Цао Куня, и Мейцю остановиться.
Это было… море цветов.
Бескрайнее, невиданное ранее море странных цветов покрывало всю низину, простираясь до самых подножий далеких гор. Цветы были огромными, их лепестки имели какой-то завораживающий, словно текучий, пурпурно-красный оттенок, а в центре сердцевина испускала тусклый, мерцающий, как дыхание, бледно-зеленый флуоресцентный свет. Именно отсюда исходил густой, головокружительный аромат, кружащийся вокруг цветочного моря.
Эта красота вызывала леденящий ужас.
«Ууу…» — Мейцю прижался к земле, издавая угрожающий рык из горла, обнажив зубы, и напряженно смотрел на море цветов, беспокойно копая землю передними лапами.
Цао Кунь тоже почувствовал сильное головокружение и тошноту. Он тут же затаил дыхание, потянул Мейцю на себя и отступил на несколько шагов, укрывшись за огромным камнем. Сердце бешено колотилось. Этот цветочный аромат определенно был чем-то неладным!
Он осторожно выглянул из-за камня. На краю цветочного моря уже несколько выживших, опередивших его, попались на удочку. Их глаза были затуманены, на лицах играли жуткие глупые улыбки, и они, спотыкаясь, брели вглубь цветочного моря, словно чем-то сильно увлеченные.
«Так… красиво…» — пробормотал мужчина в костюме, протягивая руку, чтобы коснуться завораживающего цветка.
Как только его пальцы коснулись лепестка, стоявший рядом другой мужчина, с таким же затуманенным взглядом, словно получив какой-то стимул, мгновенно сменил глупую улыбку на гримасу злобы и бросился вперед, вцепившись в шею человека в костюме!
«Ааа!» — пронзительный крик оборвался.
Брызги крови, попавшие на яркие цветы, придавали им еще более зловещий вид.
И это было только начало. Внутри цветочного моря те, кто еще недавно вместе шли по дороге, незнакомцы, теперь словно пробудили в себе первобытные звериные инстинкты и начали безумно нападать на ближайших к ним людей! Они использовали зубы, ногти, все, что попадалось под руку, рвали и кусали друг друга, как дикие звери! Никакой логики, никаких слов, только самое кровавое, самое первобытное убойство.
Сцена ада, представшая перед его глазами, заставила Цао Куня похолодеть. Это странное цветочное море вызывало такой сильный галлюцинаторный эффект, провоцируя братоубийство!
Он крепко зажал рот и нос, боясь вдохнуть хоть глоток этого приторного воздуха. Мейцю тоже прижался к нему, его тело слегка дрожало.
Нужно обойти! — он мгновенно принял решение. Цветочное море было слишком большим, попытка пройти насквозь означала бы самоубийство.
Когда он уже собирался тихо отступить и искать другой путь, его взгляд привлекло движение в центре цветочного моря.
Недалеко от поля кровавой битвы, под несколькими особенно высокими гигантскими растениями с более яркими цветами, земля слегка вздыбилась, словно что-то пробивалось наружу. Одновременно из глубины зарослей послышался шорох: несколько гигантских многоножек толщиной с запястье, пестрой окраски, и несколько измененных серых крыс размером с домашнюю кошку с обнаженными клыками, не обращая ни на что внимания, безумно бросились в ту сторону! Их цель, казалось, была одна, они даже вступали в короткие стычки и драки, каждый хотел первым добраться туда.
За что они борются?
Цао Кунь напряженно вглядывался. Он увидел, как из вздыбившейся земли медленно показался плод размером с кулак, совершенно белый, излучающий слабое свечение! Плод казался то ли иллюзией, то ли реальностью, он то появлялся, то исчезал, а воздух вокруг словно слегка искажался. От него исходил, совершенно отличный от окружающих цветов, освежающий аромат, проникавший в нос Цао Куня. Этот слабый аромат, казалось, обладал какой-то магией, он пробился сквозь густой сладкий запах цветов и проник прямо в ноздри Цао Куня, взбодрив его!
Инстинкт подсказывал ему, что это определенно что-то хорошее! Если даже эти явно мутировавшие и свирепые существа рисковали собой, чтобы заполучить его, то его ценность была невообразимой!
Но как его добыть? Пойти прямо туда? Это ничем не отличалось от самоубийства. Галлюциногенная пыльца цветочного моря, а также мутировавшие существа, которые дрались между собой и боролись за плод, представляли смертельную угрозу.
Он огляделся по сторонам и вдруг увидел рядом с брошенным походным рюкзаком, валявшимся на земле, бухту профессиональной альпинистской веревки. Возможно, ее оставил какой-то несчастный любитель походов.
Мысль промелькнула в его голове.
Он пригнулся и быстро подбежал к рюкзаку, поднял веревку. Веревка была крепкой и достаточно длинной. Он быстро сделал на ней петлю.
Придется рискнуть!
Он сделал глубокий вдох воздуха, не идущего с направления цветочного моря, снова затаил дыхание и обошел цветочный массив с наветренной стороны, найдя относительно укромное место. Прикинув расстояние и угол, он понял, что странный плод находился примерно в двадцати метрах от него.
Он тихонько размахнулся альпинистской веревкой и, воспользовавшись хорошей силой рук и меткостью, отточенной на стройке, забросил ее в сторону странного плода!
«Несколько неудачных попыток»
Петля точно легла на странный плод. Он дернул веревку, крепко затянув петлю.
Этот шум немедленно привлек внимание тех, кто боролся за плод! Несколько гигантских многоножек и мутировавших крыс одновременно повернули головы, их багровые глаза остановились на Цао Куне!
«Плохо!» — сердце Цао Куня сжалось.
Но он действовал быстрее, напрягая обе руки, резко потянул веревку! Веревка с треском оборвала стебли, вместе с небольшим количеством грязи, и потащила к Цао Куню!
«Шшш!»
«Пии!»
Мутировавшие существа взревели от ярости, прекратили вражду друг с другом и всей толпой устремились к Цао Куню! Их скорость была поразительной, особенно у нескольких гигантских многоножек, их многочисленные ноги скользили, словно они летели у самой земли!
Цао Кунь отчаянно тянул веревку, сердце колотилось где-то в горле. Мейцю тоже почувствовал крайнюю опасность, встал перед Цао Кунем, яростно лая, пытаясь отогнать надвигающихся монстров.
Близко! Еще ближе!
Странный плод, тащимый веревкой, перекатывался по траве и грязи, находился менее чем в десяти метрах от Цао Куня! Но мутировавшие существа были быстрее, у ближайшей гигантской многоножки устрашающие челюсти почти коснулись плода!
В последний момент Цао Кунь резко дернул веревку к себе, одновременно перекатываясь в сторону! Тянущийся плод, подхваченный этой силой, взлетел в воздух и упал точно в направлении его кувырка!
Он инстинктивно протянул руку —
«Щелк!»
Плод мягко опустился ему в руку! Его поверхность была гладкой, словно внутри струился теплый поток.
Но опасность не миновала! Самая быстрая гигантская многоножка, подняв переднюю часть тела, бросилась на него с запахом гнили!
Цао Кунь не успел ничего обдумать, почти инстинктивно, сжимая странный плод, поднес его ко рту! Он думал, что даже если умрет, то не оставит это добро этим монстрам!
Плод растаял во рту, не требуя жевания. Невообразимый, смешанный со сладостью и прохладой теплый поток мгновенно хлынул в горло, растекся по животу!
Затем, БУМ —!
Словно бомба взорвалась внутри тела! Неописуемая боль пронзила каждую косточку, каждую мышцу и нерв во всем теле! Это была не просто боль, скорее, какая-то буйная энергия, насильно разрывающая и перестраивающая его тело!
Зрение мгновенно заполнилось ослепительно белым светом, в ушах стоял высокочастотный гул, он чувствовал, как его голова вот-вот расколется!
«Ааааа!» — он не смог удержаться и издал болезненный вопль, съежившись на земле и яростно дергаясь.
Набежавшая гигантская многоножка, словно была потрясена неожиданной переменой и бесформенной аурой, внезапно вырвавшейся из Цао Куня, ее движение слегка замедлилось.
И в этой дикой боли Цао Кунь смутно почувствовал, что словно «увидел» происходящее внутри своего тела. Невидимая, теплая энергия, с центром в сердце, безумно разливалась по всем конечностям, и везде, где она проходила, его клетки словно ликовали, жадно впитывая эту энергию, становясь более крепкими и полными жизни. Одновременно другой, прохладный, серебристый поток энергии хлынул прямо в его мозг, словно прокладывая новое, хаотичное пространство, которое расширяло его восприятие невиданным ранее образом…
Мейцю тревожно кружил вокруг него, яростно лаял, пытаясь отогнать надвигающихся мутировавших существ. Возможно, из-за странных энергетических колебаний, исходящих от Цао Куня, а возможно, потому, что плод был съеден и цель исчезла, несколько гигантских многоножек и мутировавших крыс, пометавшись, медленно отступили вглубь цветочного моря и исчезли.
Сколько прошло времени, неведомо — может быть, мгновение, а может, целая вечность — разрывающая боль постепенно утихла, словно прилив. Цао Кунь, обессиленный, лежал на траве, весь пропитанный потом, словно только что вынырнул из воды. Он тяжело дышал, чувствуя, что тело словно опустошено, но в то же время ощущал некую… легкость, словно переродился.
Он с трудом сел, осматривая свое тело. Внешне, казалось, больших изменений не произошло, но он отчетливо чувствовал, что сила возросла! Зрение, слух, обоняние стали чрезвычайно острыми, он даже мог отчетливо «видеть» мельчайшие фиолетово-пурпурные пыльцевые частицы, несущиеся в воздухе от странных цветов, «слышать» шелест травы под легким дуновением ветра, доносящийся издалека.
Он инстинктивно посмотрел на свою руку, мысленно сосредоточившись.
Слабейший, почти невидимый, излучающий слабое тепло невидимый поток света, словно озорная змейка, медленно обвился вокруг его пальцев и появился.
Что это…?
Он смотрел на этот слабый, но реальный поток света, затем снова на недалеко расположенное цветочное море, где все еще разворачивалась кровавая драма, и испытал бурю эмоций. Что же он сделал с собой, съев тот плод?
http://tl.rulate.ru/book/161987/12379941
Готово:
