— Е Фань! Ты с ума сошел?! Кто позволил тебе самовольно трогать пациента!
Пронзительный голос Ван Юдэ, подобно лезвию, разрезал кратковременное оцепенение и тишину в реанимационной зоне. Он рванулся вперед, лицо его потемнело от гнева. Он протянул руку, намереваясь схватить Е Фань за плечо и оттащить этого «буйного» стажера от больного.
С его точки зрения, недавнее странное нажатие пальцем было лишь пустой попыткой притвориться знатоком, жестом отчаяния человека, загнаного в угол. Любое малейшее изменение показателей пациента сейчас — не более чем совпадение или запоздалый эффект лекарств. Никакой связи с действиями Е Фань быть не могло! Он не позволит этому стажеру вводить всех в заблуждение и бросать вызов его авторитету!
Однако не успела его рука коснуться Е Фань, как её перехватила другая — твердая и властная.
Это был профессор Лю.
Лицо профессора Лю было таким же серьезным, но взгляд — необычайно острым. Он пристально смотрел на монитор, где показатели стабилизировались и даже начали слегка расти, а затем перевел взор на Е Фань. Сейчас юноша выглядел еще бледнее, чем прежде; лоб покрыла мелкая испарина, дыхание стало прерывистым, будто он только что пережил колоссальное истощение. Но глаза... глаза по-прежнему горели поразительной ясностью. В них не было ни паники, ни облегчения — лишь почти благоговейная сосредоточенность. Он не отрывал взгляда от груди пациента, словно пытался пронзить плоть и увидеть истинное положение дел внутри.
— Заведующий Ван!
Голос профессора Лю не был громким, но в нем звучала непреклонная власть.
— Состояние пациента улучшается. Независимо от причин, сейчас важнее всего удержать этот статус и выиграть время для операции! Е Фань, продолжай!
— Профессор Лю! Как вы можете...
Ван Юдэ задыхался от ярости и беспокойства.
— Если возникнут хоть какие-то проблемы, я, Лю Годун, возьму всю ответственность на себя!
Профессор Лю отрезал это так решительно, что спорить стало невозможно. Он обвел взглядом застывших в нерешительности экспертов и медперсонал:
— Чего стоите? Поддерживайте венозный доступ, готовьте препараты для повышения давления, будьте наготове к любым изменениям! Анестезиологи, вы готовы?!
Авторитет и решительность профессора Лю мгновенно взяли ситуацию под контроль. Медперсонал тут же пришел в движение, каждый занялся своим делом.
Ван Юдэ, лишившись дара речи, лишь злобно сверлил Е Фань взглядом, так сильно стиснув зубы, что они заскрипели.
Е Фань не слышал споров вокруг. Все его сознание было поглощено безмолвной схваткой с тем сгустком «смертной энергии».
В поле зрения его Ока Истока ситуация выглядела куда менее оптимистично, чем на мониторах. Та искра жизненной энергии, которую он влил, была подобна капле воды, упавшей в кипящее масло: она вызвала мгновенную реакцию и на время сдержала распространение тьмы, но была слишком слаба. Густая черная дымка, казалось, разозлилась; она неистово бурлила, ударяясь о хрупкий барьер, пытаясь поглотить его окончательно.
Внутри него прохлада в области межбровья все еще ощущалась, но поток тепла, хлынувший мгновение назад, иссяк. Волны слабости накатывали одна за другой, напоминая: использование этой силы имеет свою цену.
«Что же делать? Неужели придется просто смотреть, как эта едва добытая искра жизни снова гаснет?»
Нет! Только не это!
В глубине души Е Фань пробудилась упрямая воля. Он попытался вспомнить то ощущение прилива энергии и сознательно пошел на контакт, стараясь направить прохладное дыхание в области межбровья. Сосредоточив все мысли, он попытался мысленно извлечь эту силу и по тому же пути направить её к кончикам пальцев.
Сначала ничего не происходило — ощущение в межбровье напоминало спящую бездну. Но Е Фань не сдавался. Он затаил дыхание, отбросил все лишние мысли, оставив в голове лишь одну установку: «Направить энергию, защитить жизнь».
Постепенно он почувствовал, как по «глубокой воде» пробежала едва заметная рябь. Тончайший, еще более слабый поток тепла, сквозь неимоверное усилие, начал отрываться от источника и медленно течь к пальцам.
Процесс требовал колоссальной концентрации. Спина намокла от пота, тело начало мелко дрожать.
Окружающие заметили его состояние. Профессор Лю, нахмурившись, кивнул медсестре, чтобы та вытерла пот со лба юноши, но не смел прерывать его. Ван Юдэ же лишь криво усмехнулся, ожидая, когда Е Фань опозорится.
Наконец, слабая струйка тепла снова собралась на кончиках пальцев Е Фань. Не колеблясь ни секунды, он снова прижал пальцы, точно попав в то же самое место!
На этот раз энергии было еще меньше, и эффект оказался куда слабее первого. Под яростным натиском черного тумана хрупкий барьер зашатался, и бледный свет жизни снова начал угасать.
Сердце Е Фань ушло в пятки. «Неужели... снова не выйдет?»
Но в тот самый миг, когда он почти готов был отчаяться, случилось чудо!
Возможно, два вливания энергии на короткое время изменили микросреду в этой зоне; возможно, пробудилось отчаянное желание пациента жить; а может, это было простое совпадение судьбы...
В поле зрения Е Фань крошечный боковой коллатеральный сосуд правой коронарной артерии, который был почти перекрыт гематомой, под ударами тьмы и подпитываемый слабой энергией жизни, внезапно расширился! Почти незаметная струйка крови (выглядевшая как бледная серая жидкость) с трудом просочилась через этот узкий проход, принеся крошечную, но жизненно важную дозу кислорода к участку миокарда, находившемуся на грани некроза!
Именно эта капля кислорода стала той самой... нет, не последней соломинкой, что спасла верблюда!
Жизнеспособность участка миокарда едва заметно возросла, и даже сокращения всего сердца стали казаться чуть более уверенными.
На мониторах это проявилось в том, что кривые давления и насыщения крови кислородом, которые уже стремились к прямой линии и могли в любой момент рухнуть, замерли на крайне низком плато, а затем наметили едва уловимую, но реальную тенденцию к росту!
Пусть скорость подъема была мучительно медленной, направление было верным! Это означало, что состояние пациента удалось стабилизировать! Его буквально оттащили от края бездны.
— Стабилизировалось! Действительно стабилизировалось! — не выдержала молодая медсестра, не отрывавшая глаз от экрана, и выдохнула с восторгом.
На этот раз сомнений не осталось. Факты говорили сами за себя. Один раз — совпадение, два раза, причем дважды в момент критического ухудшения — это уже выходило за рамки случайности!
Профессор Лю глубоко вздохнул. Его взгляд, направленный на Е Фань, был полон невыразимых чувств: шока, благодарности и глубочайшего любопытства. Как этот юноша это сделал?
Ван Юдэ окончательно опешил. Его лицо серой маской осунулось, он, словно проигравший петух, неосознанно отступил на несколько шагов, прячась за спины коллег.
— Операционная готова!
Наконец прибыла команда кардиохирургов.
— Быстрее! Немедленно в операционную! — скомандовал профессор Лю.
Пока медики в напряженном, но слаженном порядке перекладывали пациента, Е Фань наконец не выдержал. Тело его качнулось, он пошатнулся, но вовремя успел опереться на подошедшую медсестру.
— Е Фань, ты в порядке? — обеспокоенно спросил профессор Лю.
Е Фань лишь покачал головой. На него накатила волна дикой усталости и головокружения. Черно-белое зрение затуманилось, а затем, подобно отливу, отступило, возвращая миру краски. Прислонившись к стене, он жадно хватал ртом воздух, словно только что пробежал марафон.
— Я... в порядке. Просто устал, — прохрипел он.
Профессор Лю похлопал его по плечу. Он не стал расспрашивать, но взгляд говорил сам за себя: «Сначала отдохни. Сегодня... всё благодаря тебе».
В реанимации воцарилась странная атмосфера. Люди смотрели на Е Фань уже не с подозрением или насмешкой, а с трепетом, любопытством и даже тенью неясного страха. Его невероятный «палец» и последовавшее за ним чудесное спасение пациента выходили за рамки понимаемого медицины.
— Странный лекарь... — прошептал кто-то. Голос был тихим, но в тишине зала прозвучал отчетливо.
Это слово, словно зерно, упало в сердца многих присутствующих.
Е Фань не обращал на это внимания. Опершись о стену, он закрыл глаза, чувствуя опустошенность внутри. В душе его царило смятение и смутная тревога.
Что это за глаза? Что это за сила? Откуда она взялась? Сегодня ему повезло спасти человека, но он окончательно раскрыл свою необычность. Ван Юдэ не оставит это просто так, а воды в этой больнице наверняка всколыхнутся из-за его сегодняшнего «чудесного» поступка.
Свет в зоне отдыха удлинял его изнуренную тень. Путь впереди казался еще более полным неизвестности и вызовов.
http://tl.rulate.ru/book/161937/14934507
Готово:
