В предрассветный час над старым районом Линьцзян плыл кислый запах химических реагентов, ржавые нефтепроводы в лунном свете походили на скелеты гигантских зверей.
Цин Мо поднял руку, приказывая двум членам Общества взаимопомощи, следовавшим за ним, остановиться. Его взгляд скользнул по облупившейся стене очистного сооружения — в тени градирни с юго-восточной стороны что-то раскаляло воздух.
— Три часа, — он щелчком пальцев послал сгусток Золотого пламени. Свет выхватил из щелей трубопровода лицо красивого мужчины, который с насмешкой смотрел на троих.
Чжан Хаожань ступил из тени на плавящийся асфальт, багровые искры на его пальцах свились в змеиное жало:
— Общество взаимопомощи совершенствующихся? С каких пор благотворительная организация марает руки грязной работой по поимке?
Асфальт под ногами Чжан Хаожаня вдруг размягчился, языки тёмно-красного пламени поползли вверх по штанинам.
Зрачки Цин Мо сузились: он уловил в циркуляции духовной силы противника странный рисунок — в, казалось бы, нейтральную и мягкую янскую энергию вплелась пугающая волна, похожая на иньский яд.
Чжан Хаожань широко раскинул руки, за его спиной взметнулась чёрно-красная огненная волна высотой в десять чжанов. В пламени проступили сотни искажённых болью лиц, их визг сотряс воздух, и сточная вода в отстойниках вскипела.
Цин Мо сложил ладони вместе, чистое янское Золотое пламя вырвалось из его макушки. В ослепительном сиянии трёхногая Золотая ворона расправила крылья и закричала; божественное давление отбросило нечистое пламя на три чи в радиусе десятков метров.
Два члена Общества, находившиеся на стадии Закалки тела, воспользовались моментом, чтобы атаковать. Их кулаки, сопровождаемые свистом рассекаемого воздуха, обрушились на слабое место огненной стены, но при соприкосновении с пламенем их запястья с треском лопнули от отдачи.
Цин Мо резко выкрикнул, Призрачный образ Золотой вороны ринулся вниз.
Чжан Хаожань с безумным смехом бросился навстречу. Два потока пламени одной природы, но разной сути, столкнулись, образовав Ало-золотой смерч, который снёс всю крышу очистного сооружения.
Лунный свет хлынул вниз серебряным водопадом, озарив кровавые полосы, сочившиеся из уголков ртов сражающихся.
В тот же миг с градирни, находившейся в тридцати чжанах, донёсся взрыв гнущегося металла. Копьё Палача Цзи Юя пробило три слоя стальных листов, призрачный образ золотого дракона на острие разорвал клубящийся чёрный туман.
Чёрное пальто Чжао Жуя громыхнуло на летящем ветру; семь лезвий, сформированных из чёрного тумана, обрушились на Защитную драконью чешую Цзи Юя, и высеченные искры озарили его суровый профиль.
В этот миг Чжоу Шу, словно призрак, возникла на вершине градирни. Духовная сила лунного сияния сгустилась в лёд на кончиках её пальцев, на бледном лице девушки проступил жуткий лунный узор. Три серебряных луча, расположенные треугольником, устремились в спину Цзи Юя.
— Осторожно! — крикнул Цин Мо, отвлекаясь, и этим тут же воспользовался Чжан Хаожань со своим нечистым пламенем.
Чёрно-красная огненная змея обвила левое крыло Золотой вороны, едкий ядовитый огонь мгновенно прожёг духовный щит Цин Мо.
Цин Мо глухо застонал и рванул назад, врезавшись спиной в бетонную колонну и сокрушив её. В этот миг он краем глаза заметил, что у Чжоу Шу всё пошло не так.
Два члена Общества превратились в две тени, обходя Чжоу Шу с флангов. Крепкий мужчина слева обрушил тяжёлый удар ей в висок, а коренастый справа нацелил подсечку ей под щиколотку — но вдруг фигура Чжоу Шу расплылась, и её лунные фантомы одновременно возникли в трёх местах.
— Ложный выпад! — крикнул Цин Мо, превозмогая боль.
Не успели слова сорваться с губ, как настоящее тело Чжоу Шу уже оказалось в десяти чжанах над землёй. Сложив руки в печать, она призвала лунный свет, и он хлынул вниз серебристой рекой. Руки двух практиков Закалки тела, скрещённые для защиты, мгновенно покрылись инеем.
Чёрный туман Чжао Жуя внезапно разросся, превратившись в гигантскую ладонь, которая обрушилась на Цзи Юя. Тот крутанулся, распуская копьё; призрачный образ золотого дракона разорвал туманную ладонь, и Копьё Палача, не сбавляя скорости, устремилось в самое сердце чёрной мглы.
Наконечник со звоном ударил о металл. Чжао Жуй впервые проявился из густого чёрного тумана — бледные пальцы крепко сжали остриё!
— Знаменитый специальный посланник Чжулун, да и только, — с усмешкой процедил Чжао Жуй, и чёрный туман пополз по древку копья.
В глазах Цзи Юя вспыхнуло золотое сияние. Защитная драконья чешуя вдруг оторвалась от тела и, вращаясь, рассекла чёрный туман на куски.
Оба одновременно выплюнули кровь и отшатнулись, продавив стальные плиты под ногами.
Чжоу Шу вдруг жалобно застонала. Из-за чрезмерного призыва иньской духовной силы вокруг её тела образовался бешеный водоворот; её и без того больное тело не выдержало, и из семи отверстий на лице хлынула алая кровь.
Цин Мо воспользовался моментом: Призрачный образ Золотой вороны стряхнул с себя нечистое пламя, и три стрелы истинного огня устремились прямо в даньтянь Чжан Хаожаня.
— Не выйдет! — Чжан Хаожань скрестил руки, и нечистое пламя сгустилось в щит.
В тот миг, когда стрелы пробили щит, он глубоко вдохнул, втянул в себя разлетающееся нечистое пламя и мгновенно раздулся в трёхметрового огненного гиганта.
Цзи Юй вдруг метнул Копьё Палача. Призрачный образ золотого дракона, обвив древко, пробил лунный водоворот и точно вонзился Чжоу Шу в поясницу.
Глаза Чжао Жуя налились кровью. Чёрный туман сгустился в копьё и устремилось в сердце Цзи Юя.
Но тот и не думал уклоняться. Духовная сила Драконьей чешуи сгустилась у него на груди в подобие багуа.
Туманное копьё вошло на три цуня и застряло. Цзи Юй воспользовался этим, рванул вперёд, перехватил запястье Чжао Жуя и с силой швырнул его через плечо в отстойник, подняв фонтан брызг.
Огненная ладонь Чжан Хаожаня с диким грохотом обрушилась на макушку Цин Мо. В последний миг два члена Общества с криком бросились на огненного гиганта, подставляя свои стальные кости и медную кожу под очищающий огонь.
В запахе гари истинное пламя Золотой вороны Цин Мо наконец пробило оборону. Чистое янское пламя вонзилось в лоб огненного гиганта.
Нечеловеческий вопль разбил остатки стёкол. Чжан Хаожань вернулся к своему облику и рухнул наземь; на его бледной коже проступила чёрная полоса, с неё капала кровь.
Цин Мо уже собрался нанести смертельный удар, но чёрный туман Чжао Жуя вдруг унёс Чжан Хаожаня прочь.
В то же время Чжоу Шу, неизвестно как, подавила вышедшую из-под контроля духовную силу. Цепи из лунного сияния обвили шеи двух членов Общества, которые и так были при смерти от ран.
На губах девушки выступила кровавая полоса, она холодно усмехнулась:
— Сделаете ещё шаг — сверну эти медные шеи.
Копьё Палача Цзи Юя замерло в трёх цунях от горла Чжоу Шу, золотое сияние на острие пульсировало.
Чёрный туман Чжао Жуя сгустился за сотню метров. Чжан Хаожань к тому времени уже оправился и с жадным выражением лица смотрел на Цин Мо.
Четверо замерли в хрупком равновесии, и только капли сточной воды отдавались эхом среди руин.
— На сегодня всё, — чёрный туман Чжао Жуя вдруг распался на сотни струй. — Но игра только начинается...
— Горы и воды снова сведут нас. Мы ещё встретимся. Я — [Алчность] из Семи смертных грехов. Запомни это! — Чжан Хаожань с жутковатой улыбкой откинулся назад и исчез в разрастающемся чёрном тумане Чжао Жуя.
Чжоу Шу почти одновременно отпустила захват и отступила. Духовная сила лунного сияния взорвалась ослепительной вспышкой, и даже такие сильные заклинатели стадии Собирания ци, как Цзи Юй и Цин Мо, не могли пробить эту пелену.
Когда зрение вернулось к остальным, вокруг остались только разгром и постепенно тающий зловещий смех.
Цин Мо нагнулся проверить раны двух членов Общества. Их тела покрывали паутинообразные ожоги, а предплечья окоченели от инея.
Цин Мо нахмурился, глядя на умирающих. Лицо его помрачнело:
— В его нечистое пламя примешан огненный яд. Столкнувшись с ледяной силой той девушки, он вызвал цепную реакцию. Теперь их внутренности уже...
— Спасибо... — Цзи Юй подошёл к Цин Мо. Увидев состояние двух членов Общества, он тоже помрачнел.
Цин Мо махнул рукой:
— Не стоит благодарности. Моя вина, что не уберёг их.
— У того внезапно появившегося типа техника какая-то странная. Вроде ян, а вроде не ян, вроде инь, а вроде не инь... — Цзи Юй убрал копьё в ножны, Защитная драконья чешуя медленно сходила на нет. — Словно... что-то загрязнило её.
Восток неба начал светлеть. Лучи зари упали на сосредоточенный профиль Цин Мо:
— Это не загрязнение. Намеренное искажение. Кто-то специально вплёл иньские ядовитые методы в наследие Золотой вороны, чтобы создать взаимопорождающих и взаимоуничтожающих врагов. — Он раздавил в ладони остатки нечистого пламени. — Чёрный... этот приём до боли напоминает описанный в древних книгах...
Ветер внезапно проглотил последние слова.
Разрушенная градирня отбрасывала зловещую тень в лучах утреннего солнца, из трещин в башне сочилась мутная жидкость.
http://tl.rulate.ru/book/161920/15623278
Готово:
