Неизвестно, сколько прошло времени…
Ли Ушуан наконец пришёл в себя.
Те светящиеся шары, что парили вокруг, боги называли силой веры — тем самым «пропитанием», за которое они непрестанно боролись в этом мире.
Притворившись «Владыкой Десяти Тысяч Истоков» и получив признание Пуло и остальных, Ли Ушуан похитил божественное имя. Опираясь на это имя и веру Клана Кунь, он начал напрямую сплачивать божественную суть.
Однако, несмотря на это, сгущённая им божественная суть пребывала в призрачном, неосязаемом состоянии. По какой-то причине он не мог завершить её формирование.
Но даже неполная божественная суть — это всё равно ранг, доступный лишь богам. В ней таилось бесчисленное множество сведений — знания о богах и о мире, бескрайние, словно океан.
Впрочем, такое положение объяснялось тем, что Ли Ушуан изначально был обычным смертным. Пусть по воле случая он и стал «богом», сила его сознания оставалась ничтожной. Из всех знаний ему была доступна лишь верхушка айсберга.
Но даже этой верхушки хватило, чтобы Ли Ушуан обрёл ясное понимание богов и этого таинственного чуждого мира.
Когда он пришёл в себя, площадь уже неузнаваемо изменилась. Она была забита до отказа такими же, как Пугэ и Пуло, дикарями, от которых разило первобытной мощью. Среди них, само собой, было немало полуголых женщин.
А в центре этой толпы первобытных людей находились Пугэ и ведомые им многочисленные богоборцы. Вид у них был жалкий — все в кровоподтёках и ранах, некоторые лишились конечностей, и все без сознания.
Было очевидно: пока Ли Ушуан впитывал бездну знаний, этих богоборцев, вознамерившихся пойти против божества, железной рукой подавили соплеменники из Клана Кунь.
Пуло обвёл взглядом всех собравшихся на площади и произнёс низким голосом:
— Прошу тишины. Богоборцы подавлены. Сейчас я снова вознесу молитву божеству, но я хочу, чтобы вы присоединились ко мне. Пусть взор божества вновь обратится на Клан Кунь.
Площадь, ещё мгновение назад шумная, мгновенно затихла. Даже те юнцы из Клана Кунь, что пытались бунтовать, утихомирились под тяжёлой рукой родителей.
— Всемогущий Владыка Десяти Тысяч Истоков, твой преданнейший слуга Пуло взывает к тебе, великий. Пусть твой взор обратится на Клан Кунь.
— Всемогущий Владыка Десяти Тысяч Истоков, твой преданнейший слуга Пула взывает к тебе, великий. Пусть твой взор обратится на Клан Кунь.
— Всемогущий Владыка Десяти Тысяч Истоков, твой преданнейший слуга Пусю взывает к…
…
Молитвы сотен людей разнеслись над площадью. А в глазах Ли Ушуана вся площадь покрылась россыпью искр силы веры, которые наперегонки устремились к нему.
Это заставило его прежде призрачную, неосязаемую божественную суть сплотиться ещё сильнее. Однако до полного формирования, казалось, всё ещё чего-то не хватало.
Ли Ушуан не ощутил от этого радости. Соприкоснувшись с этой таинственной силой, он понял: где-то в этом загадочном мире, вероятно, действительно существует древнее божество, что пребывает извечно, возвышаясь над всеми мирами и сущим. Имя ему — Владыка Десяти Тысяч Истоков.
А он сам — всего лишь счастливец, похитивший имя Владыки и свойства его божественной сути. Даже находясь на Земле, покинутой богами, Ли Ушуан не мог поручиться, что такое существо, как Владыка Десяти Тысяч Истоков, останется безучастным.
Возможно, сейчас похищенная божественная суть ещё слаба. Но по мере того, как люди Клана Кунь день и ночь будут неустанно приносить свою веру, рано или поздно она полностью сформируется, став символом Владыки Десяти Тысяч Истоков.
Когда это случится, никакие оправдания Ли Ушуана не будут иметь смысла. Разве стерпит божество, чтобы кто-то похищал его веру и имя? Даже если Клан Кунь — всего лишь проклятое племя, покинутое Владыкой.
Великая сила божественной сути уже вплавилась в душу и сознание Ли Ушуана. Он не мог отделить её от себя. И стоило Клану Кунь вознести молитву, как суть сама собой начинала ускорять своё формирование.
Раз уж судьба предопределила столкновение с истинным Владыкой Десяти Тысяч Истоков, Ли Ушуан, конечно, не собирался сидеть сложа руки. Это было не в его характере.
Однако на мольбы Клана Кунь он появляться не спешил. Божество, да ещё и такое высокопоставленное, как Владыка Десяти Тысяч Истоков, не станет являться по первому зову каждого верующего — иначе как бы оно управлялось со всеми делами?
Ли Ушуан уже собирался снова погрузиться в безбрежный океан знаний божественной сути, как вдруг откуда-то издалека, словно из другого мира, донёсся знакомый звук.
«Динь-динь-динь, динь-динь-динь…»
Услышав этот звук, Ли Ушуан почувствовал, как в голове что-то дрогнуло, а всё тело наполнило внезапное озарение.
Неужели он может вернуться на Голубую планету?
При этой мысли Ли Ушуан быстро заставил себя успокоиться и сосредоточился на источнике звука.
И действительно, он ощутил едва заметную связь, тянущуюся от него куда-то. Другой её конец, без сомнения, вёл на Голубую планету.
Ли Ушуан тотчас зафиксировал сознанием эту почти неосязаемую нить. Когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что покинул площадь Клана Кунь и вернулся в свою до боли знакомую комнату.
И в тот миг, когда Ли Ушуан внутренне возликовал, его сознание захлестнуло чувство завершённости. Словно в лютую стужу он вдруг окунулся в тёплый источник — ощущение абсолютного удовлетворения.
В следующее мгновение божественная суть, ещё недавно пребывавшая в призрачном состоянии, словно под действием ускоренного времени, быстро обрела плоть и форму внутри Ли Ушуана. От него естественным образом начали исходить таинственные колебания.
Вскоре Ли Ушуан понял, в чём дело.
«Вот оно что. Моё сознание совершило переход, и поэтому я не мог сгустить божественную суть. Из-за неполноты собственного «я». Когда сознание вернулось в тело, «я» обрело целостность, и суть смогла сформироваться».
«К тому же вселенная, в которой находится Голубая планета, и мир Владыки Десяти Тысяч Истоков, должно быть, не одно и то же. Иначе он бы уже обнаружил меня».
Глаза Ли Ушуана засверкали. С полным формированием божественной сути он постиг ещё больше заключённых в ней знаний.
В чуждом мире боги не были редкостью. Из тех сведений, что стали доступны Ли Ушуану, следовало, что существуют бесчисленные низшие боги, средние боги и даже высшие. А над ними есть и более могущественные сущности, вечно взирающие на мир.
Чтобы стать богом, нужно либо получить от высшего божества имя подчинённого бога, либо создать собственную паству и, опираясь на веру, стать низшим из низших богов.
Если стать подчинённым богом, то даже без единого последователя ты сохраняешь божественный ранг и можешь начать всё заново. Единственный недостаток — ты навсегда останешься ниже своего начальника.
Если же становиться богом самостоятельно, требования куда строже. Просто заставить людей верить — недостаточно. Нужны особые первые последователи, нужно признание Неба и Земли и так далее. А если всех твоих верующих перебьют враги, ты рискуешь в любой момент пасть обратно до смертного.
Ли Ушуану удалось стать богом так легко лишь потому, что он оказался в нужном месте в нужное время и с нужными людьми. Он похитил божественное имя некой безграничной сущности и получил подкрепление в виде божественной сути.
По своей сути божественная суть Ли Ушуана обладала чрезвычайно высоким рангом. Если проводить параллели с китайской мифологической системой, его ранг был сравним с мудрецом.
Но, несмотря на высокий ранг, количество силы веры было слишком скудным. Опираясь лишь на веру каких-то полутора-двух сотен человек из Клана Кунь, он едва смог сгустить саму божественную суть.
У настоящих богов последователи исчисляются тысячами и десятками тысяч — и это у самых слабых. Те, кто преуспел, имеют в верующих целый город или даже страну. Силы веры, производимой ими ежедневно, не идёт ни в какое сравнение с тем, что есть у него.
«Динь-динь-динь, динь-динь-динь…»
Снова зазвонил телефон, лежавший рядом. Звук вернул Ли Ушуана к реальности, оборвав его размышления.
Он выключил будильник и покачал головой. Какая ирония судьбы — именно благодаря ему он смог вернуться на Голубую планету.
Если бы не привычка ставить будильник на время послеобеденного отдыха, связь между сознанием и телом со временем становилась бы всё слабее. В конце концов он навсегда потерял бы возможность вернуться на Голубую планету.
Что касается чуждого мира, то, опираясь на смутную связь со своими последователями, Ли Ушуан был уверен: стоит ему захотеть, и его сознание сможет напрямую туда перенестись.
Однако при его нынешнем уровне он всё равно не смог бы проявить способности, подобающие настоящему богу. Поэтому Ли Ушуан решил в ближайшее время не контактировать с Кланом Кунь. Но время от времени наведываться туда, чтобы собрать накопившуюся силу веры, было вполне возможно.
Стоя у окна на тридцать третьем этаже, глядя на яркое солнце, на текущую внизу реку машин и людей, на город, утыканный небоскрёбами, Ли Ушуан невольно улыбнулся.
Между богами существует отчётливая взаимная связь. За те короткие десять минут, что он провёл на Голубой планете, Ли Ушуан не ощутил присутствия ни одного божества.
Хотя это и не доказывало, что на Голубой планете нет сверхъестественных сил, он мог утверждать одно: здесь он — единственный бог.
Учитывая огромное население Голубой планеты и количество всевозможных животных, даже если не удастся обратить в веру всех, достаточно будет развить хотя бы часть, чтобы обеспечить себе ресурсы для развития собственной божественной системы в чуждом мире.
А это означало, что Голубая планета станет началом его пантеона, его будущим божественным царством, тем самым задним двором, куда никогда не смогут ступить боги из других миров.
— Представление начинается.
http://tl.rulate.ru/book/161920/15623245
Готово:
