та
– Гарсиа убил барона голубой крови. Он заплатит за это! – поклялся граф Синей Горы, его лицо потемнело от гнева.
Стоявшие позади него аристократы тоже помрачнели.
Хотя междоусобицы на равнине Ветряного Светлячка не прекращались, дворяне рангом выше рыцаря гибли редко. Даже в прошлой битве Льва и Тигра обошлось без потерь.
А теперь, в самом начале сражения, гибель барона стала для них кровавым напоминанием: эта война уже не будет прежней.
"Если так, то почему не преследовали их по пятам?" – мысленно съязвил У Мин, хотя и знал правила аристократической войны.
Даже в разгар битвы, если противник начинал отступление, это считалось уступкой. Истинно благородный лорд всегда давал врагу время перегруппироваться.
Дворянский этикет и привычки глубоко укоренились в жизни этой древней голубокровной знати.
К примеру, побежденный рыцарь, сдав свой меч и доспехи, получал статус пленника. Никто не смел причинять ему вред или унижать, и даже в быту ему полагались определенные удобства.
Но самое главное – даже если вражеская армия была окружена, ни один рыцарь или аристократ не имел права преследовать спасающегося бегством вражеского сюзерена. Это считалось проявлением уважения.
"На самом деле… все эти витиеватые правила были придуманы знатью голубой крови, чтобы избежать потерь в междоусобицах, а потом их просто прикрыли ярлыками вроде „благородства“ и „чести“… И что самое забавное, потомки в это поверили!"
У Мин с жалостью посмотрел на графа Синей Горы.
Было очевидно, что тот лев с высокогорья, не связанный с ним узами крови, непременно воспользуется этой возможностью и преподаст графу урок, который тот запомнит на всю жизнь.
Смерть барона Трифа уже показала, что это не просто внутренняя разборка голубокровных. Вопрос лишь в том, когда граф это осознает.
– Мой рыцарь, Уильям! – глубоко вздохнул граф. Возможно, он списал гибель барона на несчастный случай. Однако смерть Трифа оставила кавалерию без командира, и эту брешь нужно было срочно закрыть.
Выбора у него почти не было. Он положил меч на плечо У Мину.
– Я назначаю тебя командующим кавалерией. Приказ вступает в силу немедленно.
По традиции, командующим аристократической армией мог быть только обладатель титула. Для простого рыцаря командовать пятью сотнями всадников было слишком большой честью, и взгляды некоторых проницательных аристократов загорелись.
Этот жест графа говорил о многом: если не случится ничего непредвиденного и сэр Уильям продолжит проявлять такую же доблесть, то после войны он вполне может рассчитывать на баронский титул.
С точки зрения графа, титул барона и рука дочери в обмен на верность Уильяма Уоллеса и щедрые пожертвования были весьма выгодной сделкой.
Вот только У Мин метил уже не в бароны. Он хотел большего.
– Благодарю за доверие! Клянусь, я поведу рыцарей в бой и буду доблестно сражаться! – сдержанно ответил он, слегка улыбнувшись.
…
Первый день битвы подошел к концу.
Гибель барона бросила тень на начало войны, но преимущество синего знамени было очевидно для всех.
После короткой минуты молчания в память о павшем граф Синей Горы, воодушевленный, решил устроить пир. Он щедро одарил солдат вяленым мясом, солью и белым хлебом, намереваясь на следующий день одним ударом сокрушить вражескую армию и заставить виконта Гарсиа признать поражение.
У Мин, глядя на раскрасневшегося графа, предположил, что тот уже продумал не только условия капитуляции виконта, но и поздравительную речь для победного застолья.
Он вернулся в свой шатер и молча смотрел на шумный лагерь.
– Господин, – раздался тихий голос. Из тени за его спиной выступила темная фигура.
– Я Кларк, связной от Церкви.
– Я чувствую в тебе силу тени… – в глазах У Мина сверкнул острый блеск, и Кларку показалось, что на него смотрят десять тигров. Нет, даже когда он в одиночку, с голыми руками, противостоял стае варгов, он не чувствовал себя таким беззащитным.
– Господин, – он снова поклонился, на этот раз с глубочайшим почтением. – Архиепископ послал меня исполнить любое ваше желание.
– Ты неплохой убийца, и я понимаю замысел архиепископа, но это не мой путь, – покачал головой У Мин.
Сила тени, которой владел Кларк, позволяла ему быстрее передвигаться ночью и оставаться незамеченным. Он вполне мог бы убить графа Синей Горы, но У Мину это было невыгодно. Смерть графа не принесла бы ему большой пользы.
И самое главное: любое действие оставляет следы.
Тот, кто собирается стать королем и править всей равниной Ветряного Светлячка, не должен запятнать свою корону тенью, пока есть другой выбор.
– Но ты отличный связной. Слушай! – У Мин повернулся, и его пронзительный взгляд, казалось, буравил Кларка насквозь. – Мне нужно, чтобы ты немедленно вернулся, передал архиепископу несколько сообщений и внимательно следил за событиями в высокогорье.
– Ваша воля будет исполнена, – Кларк поклонился и растворился в тени, исчезнув так же незаметно, как и появился.
Для обычного человека его движения были подобны призрачным, даже рыцарь не смог бы их заметить. Но от обостренного восприятия и духовной силы У Мина ничто не могло укрыться.
Даже решив сотрудничать с Церковью, У Мин всегда держал козырь в рукаве. Например, если бы однажды Кларк пришел его убить, его ждала бы мучительная смерть.
– Ава! – когда Кларк ушел, У Мин, подумав, позвал своего оруженосца. – Пригласи ко мне барона Терри, барона Уилфреда и леди Тану.
Эти мелкие аристократы уже образовали небольшой кружок. Хотя их отношения были разными, общая цель – защита собственных интересов – сближала их.
Предчувствуя скорые перемены, У Мин начал собирать вокруг себя союзников.
…
Пока У Мин вел переговоры с баронами и в одиночку противостоял "черной вдове" Тане, в центре лагеря не спал и граф Синей Горы.
На золотом канделябре ярко горели девять свечей, заливая основание расплавленным воском.
Граф сидел в мягком кресле из палисандра, а перед ним на столе громоздились стопки пергаментов и разбросанные печати.
Над лагерем постоянно кружили почтовые вороны, заставляя его без конца заниматься делами.
Снабжение почти десятитысячной армии – одежда, еда, жилье – было настоящим кошмаром для того времени. Не говоря уже о потерях и сборах, сама доставка провизии требовала в несколько раз больше ресурсов, чем доходило до места.
И этот кошмар должен был продолжаться.
К счастью, судя по сегодняшним событиям, силы виконта Гарсиа были явно слабее. Возможно, он проявит благоразумие, оценит протянутую ему руку и завтра же достойно капитулирует.
Граф с досадой потер переносицу. Если все так и случится, то, вернувшись в свои владения, он, возможно, не увидит на лице казначея выражения человека, готового повеситься.
– Ваша светлость! – в этот момент полог шатра откинулся, и вошел молодой аристократ.
У него была андрогинная внешность: миндалевидные глаза, нежные черты лица, белая кожа. Стоило его немного приукрасить, и он стал бы изящнее и привлекательнее многих женщин.
Тот факт, что он вошел в шатер графа без доклада, говорил о том, насколько "близкими" были их отношения.
Граф нахмурился, что его отвлекли, но, увидев вошедшего, все же улыбнулся.
– Ричард, ты как раз вовремя. Мне нужен твой мудрый совет.
Этот почетный лорд Ричард был не только близким другом графа, но и его советником.
– Ваша светлость, вас беспокоят послевоенные дела? – спросил Ричард.
– Верно. Даже если Гарсиа уступит нам значительные земли, они не превратятся в золотые делоны немедленно… А если война затянется, казна нашего владения просто не выдержит… – вздохнул граф.
– Поэтому вы и решили привлечь на свою сторону этого золотого рыцаря? – лукаво улыбнулся Ричард. – Я слышал, что богатства владения Карос превосходят сокровищницы десяти графов вместе взятых.
– Ха-ха… И ты веришь в эти небылицы? – рассмеялся граф, но в глазах его уже вспыхнул огонек.
– Прошу прощения за прямоту, – холодно усмехнулся про себя Ричард, но на его лице отразилась озабоченность. – Уильям, без сомнения, доблестный рыцарь, но его преданность вам куда слабее, чем у других ваших вассалов…
– Однако… ты не можешь отрицать, что из всех моих рыцарей он самый предприимчивый и принес мне больше всего пользы… – граф ерзнул в кресле. – К тому же… он может владеть Сердцем Дракона, в нем течет голубая кровь, а моей малышке Эде уже шестнадцать…
"Дочь и титул барона в обмен на все его богатство… А этот сэр Уильям, пожалуй, еще и останется недоволен…"
Слова графа наполнили сердце Ричарда жгучей завистью. Он, при всей своей близости к графу, был всего лишь почетным лордом, а этот Уильям, грязный выскочка из простолюдинов, вот-вот станет бароном с правом наследования титула да еще и женится на графской дочери!
"Все это должно было принадлежать не ему, а мне… Ричарду Биллитцу!" – мысленно взревел Ричард, но слова его были сладки, как яд на змеиных клыках.
– Верность сэра Уильяма?
Как и ожидалось, услышав это, граф Синей Горы замялся.
У Мин, выходец из другого мира, не испытывал врожденного трепета перед знатью, и это тонкое различие граф уже начал смутно ощущать.
http://tl.rulate.ru/book/16183/8817874
Готово:
