ия
– Ликвидация!
С холодным выражением лица У Мин наблюдал, как глаза женщины перед ним мгновенно теряют фокус, и она безвольно оседает на землю, превращаясь в труп.
– За убийство женщин и детей тебе не будет прощения! Ты умрешь мучительной смертью!
Стоявший рядом с ней мужчина, похожий на ученого, с налитыми кровью глазами выкрикнул проклятие и, прикусив язык, покончил с собой.
Пф-ф!
Изо рта его вырвался кровавый туман иссиня-зеленого цвета и, словно летящий меч, устремился к У Мину.
– М-м? Конфуцианская техника "Бирюзовая кровь и алая верность"? – У Мин взмахнул рукой, и вспышка чистого света развеяла зеленую стрелу. – Она ведь была твоим врагом, не так ли? Я отомстил за тебя, так к чему все это?
Одновременно с этими словами мощный толчок отбросил тело ученого в сторону.
– У-ух… – смерть от прикушенного языка мучительна, но этот ученый, очевидно, практиковал особые техники. Корчась на земле, он еще мог двигаться и, обмакнув палец в собственную кровь, из последних сил начертал семь иероглифов "ненависть". Затем его тело выгнулось дугой, из глаз хлынула кровь, и он затих.
– Как скучно… неужели тут какая-то слезливая история в духе "Лян Шаньбо и Чжу Интай"?
У Мин потер подбородок. Смерть ученого не вызвала в нем ни сочувствия, ни любопытства. Он равнодушно смотрел, как в теле гаснет жизнь.
【Дзинь! Ваши права повышены! Подробности изучайте самостоятельно!】
Всплыло сообщение от Храма Владыки Богов.
Убийство обладателя прав вело к передаче его силы – негласное поощрение к взаимной резне, которое помогло У Мину лучше понять скрытые цели Храма. За последние дни, перемещаясь с места на место, он, опираясь на сведения Альянса Клятвенной Крови, уничтожил по меньшей мере дюжину перерожденцев.
Пусть даже половина из них была невиновна, а другая половина не обладала правами, но река начинается с ручейка. День за днем, капля за каплей, и прибавка к его силе оказалась весьма внушительной. У Мин уже и сам не знал, насколько возросли его права, но чувствовал, что Храм Владыки Богов открыл ему доступ к некоторым своим тайнам – и это была лишь та часть, что он успел постичь самостоятельно!
– Убийство! Убийство!
По всем канонам, стражники всегда прибывают последними. И хотя У Мин совершил убийство средь бела дня, поступив с неслыханной дерзостью, только сейчас послышался топот их сапог.
"Неужели Великая Чжоу пала так низко?" – вздохнул У Мин и, не таясь, в теле главы Альянса Клятвенной Крови перемахнул через городскую стену.
Прыжок в несколько чжанов заставил преследовавших его стражников остолбенеть. Гнаться дальше они не посмели. В конце концов, они были всего лишь мелкими служащими в захудалом уезде, работавшими за кусок хлеба, и один вид такого отъявленного разбойника внушал им животный страх.
"Во времена основания династии или в период ее расцвета ни один бандит, ни один могущественный герой не осмелился бы открыто убивать чиновников. У государевых людей был стержень, от одного их грозного окрика всякая нечисть разбегалась… А сейчас…"
По одному опавшему листу можно судить о приходе осени. Один этот случай показал У Мину, в каком плачевном состоянии находится не только этот уезд, но и вся округа.
– Подумать только… равнина Шэнцзин, некогда простиравшаяся на тысячи ли плодороднейших земель, пришла в такой упадок…
Он окинул взглядом простиравшуюся перед ним пустошь, изрезанную глубокими оврагами, и снова вздохнул. Да, это была провинция Шан, некогда оплот династии Шан, земля внутри заставы десяти совершенств, неподалеку от столицы Шэнцзин.
У Мин бывал здесь однажды, триста лет назад. Теперь же, вернувшись на старое место, он увидел лишь запустение. От тенистых рощ и пышных трав не осталось и следа. Землю покрывали лишь глубокие овраги желтого цвета, похожие на шрамы, лишенные всякой жизни. Стоило подуть ветру, как в воздух взмывали тучи песка и камней, застилая небо.
Без сомнения, это была проклятая, мертвая земля!
"В свое время династия Шан пошла против воли Небес, ранив земного дракона и истощив жизненную силу земли. Это раз. Двенадцать золотых людей рухнули на Шэнцзин, наполнив воздух губительной ци, отчего на сотни ли вокруг вымерла всякая растительность, и за триста лет ничего не изменилось. Это два.
Из-за этого провинция Шан сразу после падения династии утратила свое значение. Годовой урожай со всей провинции теперь меньше, чем в двух-трех округах других земель! Она превратилась в край нищеты и запустения.
Великая Чжоу, разумеется, покинула Шэнцзин и основала новую столицу, а эти земли стала считать рассадником болезней. Первые десятилетия чиновники, даже попав в немилость, предпочитали ссылку на южные или северные рубежи, но только не сюда. Постепенно это место превратилось в край изгнанников…"
– Тот городок, в котором я был, не сравнится даже с крупным поселком в округе Чуфэн… Но, может, в этой дурной славе есть и своя польза? Разбойники знают, что здесь нечем поживиться, большие армии сюда не заходят, так что и войн почти не было. В какой-то степени это можно назвать благом, рожденным из несчастья?
Размышляя об этих переменах, У Мин не мог сдержать вздоха.
"Однако… зачем Служба необычных известий стягивает сюда элитные войска?"
Эту тайную информацию он получил от цяньху Ли Цзунъи. Тот, несомненно, напал на какой-то след, испугался и решил выйти из игры. Он был готов пойти на открытый конфликт с семьей Се и захватить Се Баоюя и Се Линъэр лишь для того, чтобы получить повод отказаться от этого задания. Увы, план был хорош, но У Мин узнал о нем, и Ли Цзунъи пришлось бесславно сойти со сцены.
"Служба необычных известий…"
Судя по сведениям У Мина, это ведомство было учреждено во времена правления императора Цзина династии Великая Чжоу. На первый взгляд – небольшая контора, чьи посланники путешествовали по стране и собирали всякие диковинки и слухи. На деле же она тайно вербовала людей с необычными способностями и сильно напоминала "Шесть врат" или "Восточную ограду", а главной ее задачей было выслеживание перерожденцев и сбор информации о них.
"Увы, пока у Владыки Богов есть такое оружие, как ликвидация, все их усилия тщетны…"
У Мина терзали сомнения. В годы могущества страны было бы логично отправлять людей на поиски таких нестабильных элементов в государстве. Но сейчас, во время всеобщей смуты, продолжать это упорное преследование, да еще и стягивать элитные войска со всех провинций для совместной операции… в этом было что-то "нелогичное".
"Похоже, догадка Ли Цзунъи верна. За Службой необычных известий стоит не только двор, но и другие закулисные игроки!"
Любая семья, владеющая пещерным небом или благословенной землей, могла существовать тысячелетиями. Обладая таким наследием и находясь под защитой великих мастеров шестого уровня, они, естественно, могли тягаться с императорским двором. А уж в нынешние времена – и подавно.
"Это инициатива двора или давление знатных семей?"
Хотя в Поднебесной было множество фракций и школ, Служба необычных известий все же была правительственным учреждением. Без одобрения императорской семьи она не смогла бы действовать так открыто.
"Возможно, это совместная операция, которую двор одобрил и даже рад ее проведению?"
У Мин скривил губы в насмешливой улыбке.
– Неужели в провинции Шан есть что-то, связанное с Храмом Владыки Богов?
С этой мыслью он тронулся в путь. Если он не ошибся, впереди должна была находиться явочная квартира Службы необычных известий.
В нескольких десятках ли от городка, на земле, некогда бывшей столичной вотчиной, стояла небольшая почтовая станция. Почтовые станции служили для передачи правительственных депеш, а также для отдыха и смены лошадей проезжающих чиновников. Они были важными узлами, связывавшими воедино всю империю. Именно через эту сеть, опутавшую все девятнадцать провинций, приказы двора доходили до самых отдаленных уголков, обеспечивая единство государства.
Увы, в поздние годы правления династии станции превратились в места для взяточничества и вымогательства, отчего смотрители страдали, а казна несла убытки. У Мин помнил, что в его прошлой жизни император Чунчжэнь, видя это зло, решительно приказал упразднить почтовые станции. Однако исполнение приказа было из рук вон плохим, и в результате появился некий уволенный сотрудник по имени Ли Цзычэн, требовавший жалования… а что было дальше, и так известно…
"Впрочем… это последняя станция. Дальше уже Шэнцзин, где не растет ни травинки и даже мыши не выживают…"
У Мин вошел в небольшое здание. Станция была крошечной. Снаружи завывал желтый ветер, деревянные стены дрожали и скрипели, казалось, вот-вот развалятся.
Внутри он увидел небольшой зал с комнатами по бокам. Со заднего двора доносилось мычание коров и ржание лошадей, но звуки были такими слабыми, что и без осмотра было ясно – животные отощали. Навстречу вышел старый, сгорбленный служитель. Он окинул У Мина мутным взглядом и вяло спросил:
– Позвольте узнать, какой господин пожаловал? Есть ли у вас верительная грамота или печать?
По закону пользоваться услугами почтовых станций могли только чиновники, но в нынешние времена злоупотребления властью процветали. Любое ведомство могло выписать справку, позволяя родственникам и слугам пользоваться ресурсами Великой Чжоу, да еще и всячески притесняя смотрителей, отчего станции несли одни убытки.
У У Мина, конечно, никаких грамот не было. А даже если бы и была, выданная цзедуши Южной Армии Феникса, признал бы ее двор – большой вопрос.
Он немного подумал и бросил старику жетон. Жетон был темным, на лицевой стороне красовался скалящийся яцзы, а на обороте была выгравирована надпись: "Служба необычных известий Великой Чжоу, байху Чжэн Цзюнь", и стоял оттиск старинной печати.
– А, так это господин байху! Прошу!
Цяньху Службы необычных известий имел седьмой ранг, байху – ниже, но все же это был чин девятого ранга. Станции тоже делились по рангам; смотрители провинциальных и окружных имели чины, но в уездах и ниже служили простые клерки. Старик с кривой улыбкой поклонился.
– М-м, распорядись насчет еды и вина…
У Мин беззастенчиво вошел внутрь. Заметив на лице старика затруднение, он усмехнулся:
– Я понимаю, что тебе нелегко. Вот, держи, и подай все самое лучшее!
С этими словами он сунул слиток серебра в руки старика.
– Да что вы, как можно?
Хотя на словах старик и отказывался, серебро он сжимал крепко. Поклонившись еще несколько раз, он удалился во внутренние покои, откуда тут же донесся его зычный голос:
– Да Ню, скажи своей женушке, пусть курицу зарежет, да печь растопит, к нам господин приехал!
Похоже, он пристроил на казенное место всю свою семью. У Мин лишь усмехнулся, не обращая внимания на мелкое казнокрадство старика.
Вскоре на стол подали еду: полную миску проса, жирную курицу, две тарелки солений и кувшин желтого вина, источавшего аромат. У Мин немного пригубил. Вино было горьковатым, но довольно чистым на вкус. Он взглянул на стоявшего рядом старика, который мял в руках передник, и снова улыбнулся:
– Садись, садись!
Усадив старика и выпив с ним пару чарок, У Мин как бы невзначай спросил:
– У вас тут, поди, редко кто бывает?
– Конечно, редко… – с кислой миной ответил старик. – Обычно живем за счет уездной помощи, еле сводим концы с концами. А вот последние дни народу что-то прибавилось… Вчера приезжал один чиновник из столицы, так забрал двух лучших лошадей, оставил мне только двух кляч…
http://tl.rulate.ru/book/16183/8817166
Готово:
