зд
Шестой год эры Пинъань, второй день первого месяца.
У Чжи, едва дождавшись, прибыла в округ Наньфэн и немедля начала в своей семье большую чистку.
– Мне все равно, как вы тут раньше кичились своей сединой, но отныне зарубите себе на носу одно: предателей рода ждет смерть, и пощады не будет!
Под гневный рык У Чжи нескольких молодых людей с мертвенно-бледными лицами с криками выволокли из зала предков. Вскоре снаружи раздались вопли, а затем все стихло.
Эта сцена произвела на многих устрашающее впечатление.
У Чжи перевела взгляд на первый ряд родичей, на нескольких седовласых старцев, и, изящно нахмурив брови, продолжила:
– Старейшина У Тунтянь и его сын У Сы вступили в сговор с чужаками и выдали наши военные тайны. По законам семьи их следовало бы казнить, но, учитывая былые заслуги, я пока сохраню им жизнь!
Не успели остальные с облегчением выдохнуть, как раздался холодный смешок У Чжи:
– Однако смертную казнь можно отменить, но наказания за преступление не избежать. Сегодня я лишаю У Тунтяня и У Сы всех должностей и конфискую их имущество! Но не волнуйтесь, я оставлю им один дом и десять му неплодородной земли. А их потомки смогут посещать родовую школу и зал боевых искусств…
На самом деле, такая участь была куда горше смерти.
Это был назидательный пример для всей семьи. Теперь, видя жалкое положение этого дома, любой, кто вздумает воспротивиться, хорошенько подумает.
– А теперь, властью главы семьи, я распускаю совет старейшин. У кого-нибудь есть возражения?
После столь решительной расправы с предателями, перед лицом грозной и властной У Чжи, все члены семьи У предпочли покориться.
Эта чистка позволила ей окончательно взять власть в свои руки. Более того, она выдвинула на ключевые посты преданных ей родичей, чем еще больше укрепила свое положение.
… …
– Именем цзедуши! Ловите мятежников! Посторонним отойти!
Цок-цок!
Под громкие крики отряд из нескольких десятков всадников ворвался в небольшой городок и окружил единственную гостиницу.
– Это кавалерия Наньфэна!
При виде грозных и доблестных воинов горожане тут же наглухо закрыли двери и окна и, забравшись под одеяла, затряслись от страха.
А несчастные постояльцы гостиницы, торговцы и путники, побледнели как смерть, чувствуя, что на них обрушилась беда.
– Господа военные! Мы мирные люди! Мирные!
Хозяин гостиницы уже рухнул на колени, боясь, что, если он кому-то не понравится, его прирежут одним ударом – и никто даже не спросит.
А если даже и не убьют, то бросят в темницу, откуда без солидного выкупа уже не выбраться.
– Господин! Агент сыскного управления Ван Сань! Прибыл с докладом!
Худощавый, как жердь, мужчина в простой одежде и соломенных сандалиях, с двумя тонкими усиками, похожими на мышиные, встал и доложил:
– Местонахождение вражеского шпиона установлено!
– Отлично!
Командир всадников взмахнул рукой, и пятеро-шестеро воинов в доспехах немедленно шагнули вперед и, следуя за худым, окружили одну из комнат.
"Дурное дело! Должно быть, история с Цзоу Ляном и У Ле вскрылась!"
В комнате вскочил на ноги человек в черном. Это был тот самый закулисный кукловод, что стоял за господином Цзоу, – глава тайной сети князя Дин в этих землях.
Он насторожился, едва заслышав стук копыт, и, подойдя к окну, осторожно приподнял краешек занавески, чтобы выглянуть наружу.
Увидев, как во двор хлынули всадники, а еще дюжина человек рассредоточилась по периметру, плотно окружая гостиницу, он почувствовал, как по лбу потек холодный пот, а на лице отразилось отчаяние.
Силы были слишком неравны. Он оказался в ловушке, как черепаха в кувшине, – бежать было некуда.
Бах!
Снаружи послышались шаги, и дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвались пятеро-шестеро воинов в тяжелых доспехах и с оружием наготове.
Это были элитные солдаты, сравнимые с личной гвардией (ябин) уездного военачальника. От них исходила леденящая аура, и, действуя сообща, они могли доставить неприятности любому, кто не достиг уровня мастера-основателя, а всякая нечисть их и вовсе боялась.
С бесстрастными лицами они обнажили свои мечи.
– Стойте!
Человек в черном стиснул зубы и тут же упал на колени:
– Я сдаюсь! Сдаюсь! Я – главный шпион князя Дин и знаю в лицо всех его лазутчиков в округах Чуфэн и Наньфэн!
– Ха-ха… Я давно наслышан о господине Кане, – усмехнулся вошедший следом командир всадников. – Как говорится, мудрый муж тот, кто знает свое время!
Мертвец – это хорошо, но вырвать с корнем целую шпионскую сеть – заслуга куда большая.
– Испокон веков мудрая птица выбирает, на каком дереве свить гнездо… – с горькой улыбкой ответил господин Кан, а у самого сердце кровью обливалось.
Он знал, что если весть о его предательстве дойдет до князя Дин, то вся его семья, весь его род, оставшийся в округе Динъюань, окажется в заложниках и будет уничтожен.
Но что поделать… из всех трудностей поднебесной труднее всего принять смерть!
Он всегда считал себя человеком благородным и отважным, готовым, если не на подвиг, то хотя бы на мученическую смерть во имя близких. Но когда смерть действительно заглянула ему в глаза, он понял, насколько же это тяжелый выбор!
… …
Уезд Юньпин, поместье У.
– Я передал тебе все даосские техники Юйцин. Сестра, зачем ты все равно так рвешься в горы, в обитель отшельников?
Под цветущей сливой У Мин, нахмурившись, задал вопрос.
Даос Юйцин был старым лисом. Хотя земной бессмертный и не всеведущ и вряд ли сможет с одного взгляда на У Цин вычислить ее связь с ним, все же это было не слишком хорошо.
– Даосские техники – это лишь одна сторона… Братец, ты же знаешь, я всем сердцем стремлюсь к Дао. Раз уж я узнала, что в мире существуют пещерные небеса и благословенные земли, как я могу не взглянуть на них?
У Цин, одетая в белоснежную шубу из лисьего меха, робко стояла под могучим, узловатым сливовым деревом. Ее нежное, как персик, лицо зарделось, и красота ее затмевала красоту цветов.
Она протянула свою нефритовую ручку и поправила У Мину воротник.
– Теперь братец вырос, женился и больше не нуждается в защите сестры…
В ее голосе слышалось удовлетворение. У Мин был тронут до глубины души, но в то же время не мог сдержать вздоха.
Тронут он был сестринской любовью, а вздыхал оттого, что давно уже не был тем прежним избалованным юнцом.
И этот секрет он никогда не откроет У Цин.
– Раз уж сестра так непреклонна, мне остается лишь пожелать тебе доброго пути. Пусть в будущем ты постигнешь Дао, станешь небесной бессмертной и обретешь вечную жизнь, равную жизни Неба и Земли…
У Мин произнес это с притворной покорностью. В конце концов, вся эта история началась из-за того, что он переписал для себя всякие разные тексты вроде "Записок о беззаботных странствиях", а У Цин их увидела.
– Какой ты льстец! Но все равно спасибо за добрые слова!
На губах У Цин появилась обворожительная улыбка. Внезапно в воздухе возник алый магический меч и, превратившись в луч света, окутал ее. Словно вспорхнувший дракон, она исчезла в небе.
Лишь тихий напев, подобный звукам флейты, еще долго витал в воздухе:
"Зеленеют ивы, река спокойна и гладка,
Слышу, как любимый поет, плывя по реке.
На востоке солнце, на западе – дождь,
То ли ясно, то ли нет – кто разберет…"
– Есть любовь или нет… К чему эти муки?
У Мин долго стоял молча, потом, тихо вздохнув, поднялся и неспешно побрел куда глаза глядят. Сам не заметив как, он оказался у покоев У Цин.
– Ах! Молодой господин!
Из-за его спины показалась изящная фигурка. Девушка, теребя край платья, с тревогой поклонилась. Это была Ли Сююнь, чье сердце колотилось как бешеное, и она не знала, стоит ли ей признаться во всем.
– Сююнь, пойдем со мной.
У Мин толкнул дверь. Обстановка в комнате У Цин была по-прежнему изысканной и скромной, вот только свиток с его рисунком исчез со стены. Несмотря на нынешнее богатство семьи У, уезжая, У Цин взяла с собой лишь эту единственную вещь.
– Отныне эта комната под твоей опекой, – неожиданно произнес У Мин. – Все должно оставаться в точности как есть, поняла?
– По… поняла! Ваша служанка будет каждый день лично приходить и убирать у старшей госпожи!
Ли Сююнь сделала легкий реверанс.
– И… и еще… молодой господин, Сююнь…
– Что с тобой?
У Мин обернулся и, прищурившись, заметил, что духовная платформа Ли Сююнь стала ясной, а тело ее окутывала чистая аура. Это означало, что ее море сознания открылось, и она официально достигла уровня посвященного даоса. В миру с такими способностями можно было бы легко обеспечить себе безбедную жизнь.
– Ни… ничего. Просто, молодой господин, Сююнь стала очень полезной!
Встретившись взглядом с У Мином, Ли Сююнь вспыхнула и тут же забыла все, что хотела сказать.
"Да уж, очень полезная! Очень!"
У Мин мысленно закатил глаза.
"Если эта дурочка и вправду расскажет мне о Храме Владыки Богов, то все раскроется. Она как минимум догадается, что я тоже перерожденец! Хотя нет… мозгов у этой девчонки с Хуан Ин не сравнить…"
– Запомни: впредь меньше говори и больше делай. Достаточно будет того, что ты будешь приходить сюда каждый день для уборки…
Глядя на Ли Сююнь, У Мин почувствовал укол совести.
– Я уже распорядился, – добавил он. – Если тебе что-нибудь понадобится или возникнут трудности, обращайся к управляющему У, он все решит! Я скоро уеду… и со спокойной душой доверяю это место тебе!
Посвященный даос мог бы стать почетным гостем в любом знатном доме уезда и прожить жизнь в достатке и покое.
У Мин подумал, что если кто-то узнает, как он эксплуатирует эту девушку, его наверняка подвергнут общественному порицанию. Пора было улучшить ей условия.
– Молодой господин уезжает?
Ли Сююнь, очевидно, услышала только последнюю фразу.
– Куда?
Осознав свою бестактность, она снова покраснела.
– Ваша служанка просто подумала, что в долгой дороге вам понадобится кто-то, чтобы прислуживать…
– Этого… право, не нужно!
У Мин смутился. Раз уж он попал в тело богатого наследника из древности, то, даже исправившись, он не мог избежать некоторых атрибутов роскошной жизни: толпы слуг и прекрасных служанок, согревающих постель.
Однако на этот раз его поездка была связана с Альянсом Клятвенной Крови и окутана строжайшей тайной. Брать с собой хвост?
У Мин не считал себя настолько глупым.
"Надо бы еще с У Чжи словечком перекинуться…"
Отправив прочь опечаленную Ли Сююнь, У Мин устало потер виски.
"Впрочем, она сейчас занята тем, что выпалывает сорняки, чистит свои ряды и ставит на их место верных людей. А потом, чего доброго, еще и на округ Динъюань войной пойдет. Занята по горло, так что больших проблем быть не должно…"
… …
Вжух!
Полоса света промелькнула и исчезла, в мгновение ока преодолев несколько десятков чжанов. В том месте, где она погасла, появился У Мин.
Разобравшись с делами, он немедленно покинул поместье. Нужно было воспользоваться редкой возможностью и покончить с Альянсом Клятвенной Крови и другими обладателями полномочий.
"Э Сюй согласилась на удивление быстро, без особых жалоб…"
У Мин чувствовал, что их отношения с этой женщиной больше напоминали союз двух даосов-супругов, объединенных общими устремлениями.
Вот только он искал личного освобождения, а она – умиротворения Поднебесной, освобождения всего мира.
"Увы, мечты прекрасны, а реальность сурова. У меня есть предчувствие, что, даже если У Чжи в итоге сокрушит всех удельных князей и объединит Срединные земли, все равно все закончится плачевно!"
Тяжело вздохнув, У Мин окинул окрестности духовным взором. Убедившись, что вокруг никого нет, он странно улыбнулся:
"Пора!"
http://tl.rulate.ru/book/16183/8817159
Готово:
