ие
Провинция Шан.
Великая Шан делила Поднебесную на девятнадцать провинций. Столица империи, Шэнцзин, располагалась в провинции Шан, окруженная плодородными землями и защищенная неприступной заставой десяти совершенств. Долгое время она была несокрушима, как гора Тай.
Увы, государство держится не на горных кручах и речных стремнинах. Сколь бы ни была крепка застава, в смутные времена найдется тот, кто ее сокрушит.
Имя ему – князь, покрывающий небеса, Сюй Цзунъу!
С началом смуты в Великой Шан с небес упали звезды, предвещая хаос в Поднебесной. Они обратились в тринадцать мятежных князей и двадцать семь очагов восстания. Войско Сюй Цзунъу было самым сильным, самым закаленным в боях и самым многочисленным.
Взяв заставу десяти совершенств, он привлек к себе внимание всей Поднебесной.
К несчастью, при штурме он понес тяжелые потери и потерпел неудачу в последующем походе на столицу Шан, Шэнцзин. Иначе Сюй Цзунъу, возможно, уже основал бы новую династию и стал ее прародителем-драконом.
– Даже в провинции Шан виден упадок!
В один из дней по главной дороге неспешно шел даос. Видя у обочин умерших от голода и белеющие в полях кости, слыша тишину, в которой не раздавалось даже петушиного крика, он невольно вздохнул.
"Впрочем, реакция династии Шан весьма любопытна!"
Этим даосом был не кто иной, как аватар У Мина, Чжайсин-цзы. Он был одет в простое, но чистое и опрятное даосское одеяние, и ничто в его виде не говорило о тяготах долгого пути.
Последнего императора династии Шан звали Цзе.
В летописях он представал как тщеславный, развратный, жестокий и кровожадный правитель – одним словом, нечестивый тиран, погубивший наследие предков. Но, оказавшись в гуще исторических событий, У Мин обнаружил, что все было далеко не так просто.
"Сам Шан Цзе был храбрым воином. Говорят, в восемь или девять лет он играючи поднимал стофунтовый каменный замок, а в пятнадцать-шестнадцать обладал силой девяти быков и двух тигров и мог в одиночку сразиться со свирепым медведем. С тех пор как он взял правление в свои руки, его нельзя было назвать великим мудрецом, но и правил он вполне достойно. Почему же сейчас, когда Поднебесная в огне, он отсиживается в Шэнцзине, полагаясь лишь на городские стены? Словно его подменили!"
У Мин понимал, что этому могло быть лишь два объяснения. Первое – Шан Цзе действительно подменили. Второе – он готовил нечто, что могло бы переломить ход войны, нечто настолько могущественное, что наводило ужас даже на земных бессмертных. Двенадцать золотых людей!
"Эти двенадцать золотых людей создаются по воле Шан Цзе силами всей империи. Для их отливки собирают девять видов металлической эссенции, смешивая ее с императорской ци драконьих артерий и безграничной энергией жестокости. Когда их создание завершится, они смогут двигать горы, осушать моря и подавлять земных драконов!"
"Судя по летописям, его затея провалилась. Но с появлением перерожденцев – этого непредсказуемого фактора – все может измениться! Особенно если учесть того закулисного кукловода, который как минимум является „уполномоченным“. У него достаточно сил и решимости, чтобы изменить историю!"
Когда в историю попадает один человек, это, несомненно, дает ему уникальное преимущество. Но что, если таких людей целая группа?
Единственный выход – полностью изменить ход истории, пойти своим путем, не оставив другим выбора!
"Хм… Сперва отправлюсь к золотому пруду. Посмотрю, как там дела у Хань Хулиня и святой матери красного лотоса, и заодно раздобуду себе какое-нибудь прикрытие!"
Застава десяти совершенств, собрание у золотого пруда!
Князь, усмиряющий горы, Го Цзыхэ в одиночку с копьем одолел восьмерых князей, растоптал конем тринадцать полководцев и сжег их лагерь, растянувшийся на восемьдесят ли!
Об этих двух событиях У Мин был наслышан еще в Великой Чжоу. Там Го Цзыхэ стал легендой, подобной "богу войны Чжао Цзылуну".
"Го Цзыхэ называют последним божественным генералом династии Шан. Теперь я смогу воочию увидеть его доблесть!"
У Мин усмехнулся, и в этот момент краем глаза заметил вспышку света от меча.
"Хм?"
"Я уже совсем близко к заставе десяти совершенств. Князь, покрывающий небеса, Сюй Цзунъу созвал тридцать девять мятежных князей на союз, чтобы стать верховным главнокомандующим и вновь пойти на Шэнцзин… Неужели это люди императорского двора и мятежников?"
Движимый любопытством, У Мин направился ближе.
– Ло Сун, ты отравлен ядом моей семицветной сколопендры! Даже с твоей глубокой внутренней силой не пройдет и трех четвертей часа, как ты обратишься в лужу гноя. Сдавайся! Если перейдешь на сторону двора, я, может, и проявлю милосердие и дам тебе противоядие!
Подобравшись незаметно, У Мин увидел впереди болото. Двое колдунов в странных одеждах, чем-то похожих на виденных им ранее шаманов-колдунов, но все же иных, окружили мечника средних лет в лунно-белом халате.
Вжух! Вжух!
Одеяния колдунов были черным и белым. Вокруг них стоял непрерывный гул. Над их головами висели два темных облака. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это мириады крылатых насекомых, от одного вида которых по коже бежали мурашки.
"Постойте! Это не колдуны, это гуши с южных земель!"
У Мин мгновенно понял, кто перед ним: "Шан Цзе, отливая двенадцать золотых людей, силой императорской власти заставил служить себе как минимум половину из ста школ, и среди них были мастера искусства гу!"
Этот мир был огромен. Даже Великая Шан и Великая Чжоу занимали лишь самую плодородную центральную часть, а на окраинах их по-прежнему беспокоили четыре варвара, которые даже создавали свои государства.
К югу от Великой Шан лежали южные земли – край гор и болот, кишащий ядовитыми тварями. Здешние странные колдовские практики и культы поклонения духам предков породили особое искусство – искусство гуши!
Гуши управляли ядовитыми насекомыми, чтобы вредить людям. Говорили, что они могли, вскармливая различных тварей, создавать яды-гу и насылать проклятия, которые убивали человека незаметно и тихо. Их методы были коварны и жестоки, их боялись, но к праведному пути они не имели никакого отношения.
– Хе-хе, князь, покрывающий небеса, уже собрал всех мятежных князей Поднебесной. Сорок очагов восстания сошлись у заставы десяти совершенств. Ваша династия Шан падет со дня на день, а вы хотите, чтобы я перешел на вашу сторону? – усмехнулся Ло Сун. Его лицо приобрело багрово-черный оттенок, но в руке его трепетал металлический шарик, испускавший бледно-голубое сияние. Из него вырывались потоки ци меча, пронзавшие небо и заставлявшие ядовитых тварей, которыми управляли гуши, падать на землю.
"Энергия меча разит во все стороны, превращаясь в звездный свет, что сметает все вокруг… Это же пилюля-меч! И, судя по всему, это звездная пилюля-меч!"
Лицо У Мина приняло слегка удивленное выражение.
Его нынешнее тело принадлежало к школе Маошань, к ветви уединенного совершенствования. А вот святая мать красного лотоса, напротив, активно вмешивалась в мирские дела: она основала секту красного лотоса, поддерживала однобрового князя Хань Хулиня и, похоже, сама метила на его место.
Бай Юйлянь, святая дева секты красного лотоса, имела обширные связи в мире боевых искусств и как-то упоминала в разговоре с У Мином о школе звездной реки.
Эта школа была чем-то средним между школой боевых искусств и школой бессмертных, избрав путь бессмертного с мечом. Ее главная техника заключалась в совершенствовании "звездной пилюли-меча". Говорили, что достигший мастерства мог по своей воле выпускать и возвращать ее, снося головы врагам на расстоянии в несколько десятков шагов. А тот, кто доводил искусство владения светом меча до совершенства, мог даже летать, окутав себя им.
Увы, самый великий мастер в истории школы достиг лишь уровня "святого меча", что было далеко от легендарных бессмертных с мечом.
К нынешним временам школа и вовсе пришла в упадок, превратившись в обычную секту боевых искусств.
"Нынешнего главу школы звездной реки, кажется, как раз и зовут Ло Сун. Неужели это он?"
У Мин потер подбородок, оценивая ситуацию: "Хм! Он сумел создать пилюлю-меч. Пусть она и неказиста, но ее убойная сила достигает третьего уровня. Неплохо он скрывался. А Бай Юйлянь-то еще хотела через него подчинить себе всю школу звездной реки. Боюсь, она не только осталась бы с носом, но и сама бы влипла!"
– Хе-хе-хе… Ты растратил свою изначальную ци. Звездная пилюля-меч хороша, но сколько раз ты еще сможешь ее использовать?
Было видно, что двое гуши побаивались пилюли-меча в руках Ло Суна. Они лишь издали натравливали на него ядовитых тварей, не решаясь подойти ближе.
"Путь совершенствования этих двух гуши очень похож на методы школы Маошань – они полагаются на внешние предметы и силы, а сами не достигли и второго уровня…"
У Мин мысленно покачал головой: "В честном бою Ло Сун одним мечом снес бы им обоим головы. Но он попал в ловушку и отравлен, так что теперь ему придется несладко!"
Раз уж У Мин решил спасти его, то медлить не стал.
– Хе-хе-хе!
С жутким смехом появился дух-череп и ринулся на облако насекомых.
– Кто здесь?
Двое гуши в ужасе вскрикнули и заставили своих тварей сомкнуться стеной, но белый череп лишь злобно рассмеялся, изрыгая черную ци, которая разъедала все вокруг. Насекомые падали на землю целыми роями, и вскоре от них осталась лишь груда трупов.
Увидев это, Ло Сун удивленно вскинул брови.
– Какой великий мастер осмелился вмешаться? Мы служим сыну бога-гу с южных земель!
Поняв, что дело плохо, гуши попытались прикрыться именем своего покровителя. Увы, У Мин никогда не слышал этого имени. Дух-череп, несясь с невероятной скоростью, прорвался сквозь заслон из ядовитых тварей и оказался прямо перед ними.
– А-а-а!
И тут случилось нечто неожиданное.
Гуши в белом, увидев смертельную опасность, выхватил из-за пазухи золотой кинжал и вонзил его в грудь своего черного собрата.
Хлынула кровь, и тело гуши в черном упало на землю. Его грудь странно вздымалась, а затем взорвалась, и оттуда вылетело чудовищное насекомое с мясистыми крыльями, фасеточными глазами и восемью лапами на брюхе. Оно источало ярость и тут же сцепилось в схватке с духом-черепом.
"Хм?"
У Мин, выйдя на поле боя, слегка опешил: "Кормить насекомых людьми? Похоже, этот сын бога-гу тоже считает своих учеников расходным материалом. Недобрый он человек!"
– Я, Ло Сун, приветствую истинного владыку Саньмао! – убрав пилюлю-меч, Ло Сун подошел и почтительно поклонился.
– Да будет так. Оставь церемонии, – У Мин коснулся своего лица. Он понял, что Ло Сун узнал его, но новое прозвище вызвало у него недоумение. – Только с каких это пор я стал истинным владыкой Саньмао?
– Истинный владыка унаследовал учение школы Маошань, поэтому его имя связано с тремя братьями Мао. А в мире совершенствующихся достигших ранга небесного наставника принято почитать как "истинных владык"! К тому же, после того как вы устроили переполох в городе Лэе и сумели уйти от самого земного бессмертного, вся Поднебесная была потрясена. Вы более чем достойны этого титула!
"Так значит, „истинный владыка Саньмао“ – это что-то вроде стандартного титула для самого выдающегося последователя школы Маошань?"
У Мин почувствовал некоторую неловкость. Это прозвище вызывало у него определенные ассоциации.
– Святая мать красного лотоса и Бай Юйлянь здесь? А однобровый князь?
– Все они в лагере князя, покрывающего небеса, у заставы десяти совершенств!
– Отлично!
Получив нужную информацию, У Мин кивнул. Он бросил взгляд на все еще сопротивлявшегося гуши в белом и скривился:
– Хорошие жуки, ничего не скажешь. Но эти двое – лишь рабы, их истинный хозяин – сын бога-гу… Он связан с ними мысленно, и если дождется, пока тот прибудет сюда, будут проблемы. Надо кончать с этим поскорее!
Он достал драгоценную тыкву-горлянку семи убийств изначального магнетизма и, слегка наклонив ее горлышко, произнес:
– Вперед!
Свист!
Семь белых лучей, подобных драконам, вырвались из тыквы. Неся в себе энергию металла гэн и силу звезд, они в мгновение ока разорвали в клочья и гуши в белом, и его ядовитую тварь!
– Пойдем!
У Мин убрал тыкву и развернулся. Оставшийся на месте Ло Сун с полминуты ошарашенно смотрел ему вслед, а затем, опомнившись, поспешил за ним.
http://tl.rulate.ru/book/16183/8817118
Готово:
