ос
"В „Исторических записках“, в „Жизнеописании Великого Предка“, сказано: Великий Предок, старший сын императора Гаоцзу, носил имя И и был родом из уезда Кунь провинции Цянь. Его мать, из рода Чэнь, будучи беременной, увидела во сне, как божество протянуло ей пилюлю. Она положила её на ладонь – та засветилась, и женщина проглотила её. Пробудившись, она ощутила во рту благоухание. Когда пришло время родов, комнату озарило алое сияние, а дивный аромат не рассеивался целые сутки. С тех пор по ночам в их доме часто вспыхивал свет. Соседи, принимая его за пожар, сбегались на помощь, но, прибыв, ничего не находили. В младенчестве тело его имело золотистый оттенок, который не сходил три дня. Повзрослев, он обрёл героическую стать и величественный облик. Кость на макушке его была необычной формы, помыслы – широки, а душа – открыта. Никто не мог постичь его глубины, но мудрые люди знали, что он – человек незаурядный…"
Раннее утро. На востоке вставало солнце.
В ветхом даосском храме на одинокой горе юный монах, закончив утренние практики, нараспев цитировал историческую хронику. Услышь эти строки кто-нибудь посторонний, он бы наверняка побледнел от ужаса.
"Одно „Жизнеописание Великого Предка“ раскрывает почти все карты основателя Великой Чжоу…"
У Мин, закалив свою ци и заложив основу, достиг совершенства в своём изначальном духе. Постоянное самосовершенствование стремительно продвигало его на даосском пути. К тому же его новое тело было преобразовано и наделено духовным талантом, так что прогресс шёл семимильными шагами. Всего одна ночь практик – и он уже накопил магическую силу, достигнув ранга мастера закона, что было сравнимо с целой жизнью упорных тренировок старого даоса.
В этот момент ему в голову пришла мысль спуститься с горы, и в его море сознания тотчас всплыл текст хроники.
Сказать, что истинный человек с совершенным изначальным духом обладает фотографической памятью, было бы преувеличением – по крайней мере, золотые и серебряные письмена, содержащие истинный смысл Дао, запомнить с одного взгляда невозможно. Но обычные книги он действительно запоминал на семь-восемь десятых после первого же прочтения, а после третьего они навеки отпечатывались в его памяти.
"„Жизнеописание Великого Предка“ подробно повествует о восхождении основателя Великой Чжоу, Цзи И, что для перерожденцев – бесценный источник знаний. Однако, зная привычку чиновников и императоров приукрашивать историю, слепо доверять этим записям – значит напрашиваться на неприятности…"
Миссия в этом мире перерождения разворачивалась в последние годы династии Шан, во времена основания Великой Чжоу – то есть в историческом прошлом его родного мира!
Все перерожденцы были выходцами из мира Великой Чжоу и знали, что Небесный Мандат благоволил к Чжоу в его походе против Шан. Это давало им огромное преимущество.
Но У Мин был уверен, что всё не так просто.
"К этому времени Цзи И, несомненно, уже набрал силу. Тем, кто надеялся вложиться в будущего дракона, пока тот ещё мал, и сорвать первый куш, можно было расслабиться…"
"Тринадцать мятежных князей ещё существуют, но их дни сочтены…"
"А что насчёт двенадцати золотых людей?"
Лицо У Мина помрачнело.
В официальных хрониках, разумеется, не упоминались подобные сверхъестественные вещи. Там лишь говорилось, что последний император Шан, Цзе, был тщеславен и расточителен. Он повелел собрать всё оружие и металл в Поднебесной и отлить из них двенадцать золотых людей. Позже, когда династия Шан пала, эти статуи были уничтожены повстанческой армией.
Но теперь становилось очевидно, что правда была куда сложнее.
"Судя по тому, с какой серьёзностью Храм Владыки Богов преподнёс это задание, двенадцать золотых людей неразрывно связаны с судьбой династии Шан. Возможно, в них даже кроется секрет долголетия. Императору обрести вечную жизнь невероятно трудно. Если двенадцать золотых людей способны на такое, значит, они – величайшее сокровище, способное подавлять земную ци и драконью удачу, изменяя саму судьбу вопреки воле Небес!"
"…Подобные тайны наверняка хранятся лишь в секретных архивах великих родов или в канонах школ諸子百家. Возможно, даже у семей уровня Се есть какие-то обрывочные сведения, но мне до них сейчас не добраться…"
У Мин, одетый в новенькое даосское облачение, собрал свои пожитки в узел и неспешно покинул гору.
– Первым делом нужно выяснить текущую обстановку в стране, понять, на какой стадии находится война, – размышлял он. – А затем – найти Ли Сююнь… эх…
В смутные времена, когда царил хаос войны, он не был уверен, что девушка смогла уцелеть, но считал своим долгом хотя бы попытаться.
Выйдя за ворота храма, он усмехнулся:
– В этом мире я – Чжайсин-цзы, нынешний преемник даосизма Маошань!
Он достал два бумажных талисмана-скакуна и приложил их к ногам.
Хлоп!
Мастер закона творил заклинания одним движением мысли! В его море сознания забурлила магическая сила, и на талисманах тотчас проступили души боевых коней. Они заржали, вскинув головы к небу, а затем обратились в тёмные облака и растворились в его ногах.
У Мин сделал шаг, и ветер засвистел в ушах. Ему чудилось, будто по бокам фыркают скакуны, и в одно мгновение он преодолел больше чжана.
"Хм! Хотя большинство техник школы Маошань требуют душ людей или зверей и их легко развеять, нельзя не признать, что в них есть своя изюминка. С этим талисманом-скакуном в миру можно прослыть чудотворцем-скороходом…" – думал У Мин, несясь вперёд с лёгкостью ветра и почти не чувствуя усталости. Он понимал, что всё это благодаря силе талисманов.
Техника талисмана-скакуна считалась одной из простейших среди сорока девяти искусств Маошань. Для её создания нужно было отобрать две пары лучших боевых жеребцов и с самого рождения растить их по тайной методике, ежедневно кормя отборным зерном с добавлением яиц, что само по себе требовало немалых затрат.
Повзрослевших коней поили водой с растворёнными в ней талисманами и кормили киноварью в течение восьмидесяти одного дня, после чего их случали. Родившиеся жеребята непременно должны были быть один – вороной, другой – рыжий.
Если хоть один шаг был выполнен неверно или масть жеребят не совпадала, всё приходилось начинать сначала.
Получив чёрного и рыжего жеребят, на них тратили ещё больше ресурсов, откармливая целебными снадобьями, чтобы их жилы окрепли, а кости стали прочными, не уступая легендарным небесным коням.
Когда они достигали зрелости, их убивали, извлекали сердца и добывали эссенцию крови для создания талисманов-скакунов.
Этот процесс занимал годы, а эссенции получалось крайне мало. Старый даос, приложив немало усилий, сумел создать лишь шестнадцать таких талисманов и наотрез отказался продолжать.
Теперь это были его последние, самые ценные талисманы, которые он берёг для спасения жизни. У Мин же использовал их так легкомысленно. Узнай об этом старик, он бы, верно, снова умер, на этот раз от злости.
…
Надо сказать, талисманы-скакуны работали превосходно. К полудню У Мин уже выбрался из глухих гор.
В империи Шан наступили последние дни. Дорога была пустынна и уныла, на сотни ли вокруг не было ни души, а на полях белели кости – картина, не требующая лишних слов. Пробежав ещё сотню ли, У Мин заметил, что обстановка немного улучшилась: изредка попадались укреплённые усадьбы деревенских богатеев, а в деревнях вился дымок из труб. Увидев это, он развеял заклинание и, расспросив настороженного деревенского ополченца, узнал, где находится уездный город, и направился туда.
"В какой-то деревушке даже не знают, какой нынче император. Чтобы узнать новости со всей Поднебесной, нужно идти в город… Хоть и с опозданием, но там информация будет куда точнее…"
Чем ближе он подходил к городу, тем больше становилось беженцев. Умершие от голода на обочинах были обычным явлением.
Но что действительно поразило У Мина, так это толпы людей, похожих на зомби.
Измождённые, с жёлтыми лицами и пустыми глазами, они словно мертвецы брели по дороге. Лишь при виде еды в их взгляде на миг вспыхивал огонёк. Чем не зомби из его воспоминаний?
– Святая дева красного лотоса раздаёт благословение!
В центре этой толпы беженцев виднелся паланкин из лёгкой ткани, который несли восемь слуг. Вокруг него с серьёзными лицами шли с десяток юношей и девушек, держа в руках красные фонари, цветы лотоса, мухогонки и другие ритуальные предметы. У Мин замер в изумлении.
– Святая дева дарует благословение!
– Дарует благословение!
Вся толпа, словно обезумев, ринулась к центру, но остановилась перед паланкином, не решаясь подойти ближе и чего-то ожидая.
– Мир охвачен великой бедой, наступает конец времён, и лишь те, кто верует в святую мать красного лотоса, обретут вечную жизнь и вознесутся в Чистую землю вечного блаженства, где нет ни голода, ни жажды…
Юноши и девушки, а также дюжие охранники, бормотали эти слова, похожие на сутры.
Беженцы вели себя по-разному: одни били земные поклоны, другие вторили молитвам, но все выглядели крайне набожными.
Спустя мгновение из-за занавески паланкина посыпались лепёшки. Толпа тут же бросилась их подбирать.
Плач, крики и ругань смешались в единый гул. В борьбе за кусок хлеба люди дрались, топтали друг друга. Подобрав лепёшку, они, не обращая внимания на грязь или даже кровь, тут же впивались в неё зубами. Это было похоже на ад на земле.
"Секта красного лотоса? Святая мать красного лотоса?"
У Мин потёр затылок.
В древности, во времена смут, всевозможные злые секты появлялись как грибы после дождя: возникали и исчезали, многочисленные, как шерсть на быке. Если они не успевали натворить серьёзных бед, историки даже не удосуживались упоминать их в своих хрониках.
Очевидно, эта секта красного лотоса была одной из тех, что орудовали в пределах одного-двух уездов. Возможно, о ней и упоминалось в местных летописях, но в масштабах всей страны её влияние было ничтожным. У Мин не был профессиональным историком и никогда прежде не слышал этого названия.
"Однако, судя по всему, здесь они имеют немалый вес…"
У Мин втайне покачал головой. Он знал, что подобные организации редко занимались чем-то созидательным. Мелкие промышляли торговлей людьми и грабежами, наживаясь на народном горе. Крупные же, собрав под свои знамёна толпы беженцев, шли на штурм городов, мечтая о троне.
А если в их ряды затесывались демоны-заклинатели, то дела становились и того хуже: они приносили жертвы злым божествам ради удачи, убивали людей ради их душ для создания артефактов пути демона или похищали мальчиков и девочек для изготовления пилюль из пяти младенческих органов. Примеров тому было множество.
"Тяжела доля простого люда…"
Увиденное заставило У Мина вздохнуть, но он не стал вмешиваться и просто пошёл дальше.
Смутные времена – это, конечно, шанс для честолюбивых героев, но для обычных людей – величайшее несчастье.
Да, общественный порядок рушился, ресурсы перераспределялись, но скольким простолюдинам удавалось выбиться из низов на самый верх? Те, кто возвышался, как правило, были из числа зажиточных землевладельцев и знати, которые были к этому готовы.
"Взять, к примеру, основателя Великой Чжоу, Цзи И. Его предки были удельными князьями при династии Шан, три поколения занимали высшие посты и были известны всей Поднебесной. Когда началась смута, он поднял восстание, и к нему тотчас же примкнули десятки тысяч человек, а провинция Цянь покорилась ему. Разве у обычного человека мог быть такой фундамент?"
У Мин покачал головой и, продолжая свой путь, не обратил внимания на задумчивый, подобный тихой воде, взгляд, брошенный на него из-за занавески паланкина.
– Святая дева?
Когда У Мин удалился, из-за занавески показалась рука, белая, как нефрит. Она отдёрнула полог, и взору предстала девушка в белых одеждах. Её лицо, нежное и исполненное сострадания, казалось, несло спасение от всех бед. Длинные волосы, перехваченные золотым обручем, ниспадали на одно плечо.
– Тот человек…
Святая дева заговорила, и её голос, подобный пению иволги, выпорхнувшей из долины, очаровывал и убаюкивал.
– Всего лишь какой-то даосик. Видать, не посмел связываться с нашей сектой красного лотоса! – надменно бросил стоявший рядом охранник.
– Даосик? А я ведь видела его однажды у дяди-наставника. Только тогда он был… просто слабоумным дурачком…
Святая дева тихо вздохнула, и в её глазах мелькнул огонёк.
– Теперь он так изменился. Неужели дядя-наставник достиг великого мастерства? Но почему же он не связался с моей наставницей?
Она тут же отдала приказ:
– Передайте эту информацию наставнице. Пусть она решит, что делать!
http://tl.rulate.ru/book/16183/8817097
Готово:
