оу
"Свиток „Человека-бессмертного“?"
Сердце У Мина дрогнуло. Он тут же пролистал список вверх и нашел еще одну запись: "„Канон Желтого Двора и Скрытого Талисмана“ – свиток „Земного бессмертного“. Метод достижения уровня земного бессмертного, цена – две тысячи небесных заслуг! И того тоже нет в наличии!"
Храм Владыки Богов находился в периоде застоя, девять из десяти позиций в списке небесных заслуг были недоступны, и У Мин уже привык к этому.
"Зная повадки Храма Владыки Богов, можно с уверенностью сказать: все, чего нет в наличии, – нечто невероятно могущественное... Похоже, земной бессмертный в мире Великой Чжоу – это какая-то заоблачная, высокопоставленная фигура..."
На самом деле, У Мин и сам пока не очень разбирался в даосских уровнях совершенствования, но об одном из титулов в свитке "Человека-бессмертного" он слышал – "истинный человек"!
Говорили, что даосы этого ранга обладали непостижимой магической силой. Они были персонажами из мифов и легенд, что изгоняли демонов, сокрушали зло и своей мощью поддерживали равновесие судеб.
Таких личностей крайне редко можно было встретить даже в округах и уездах. Они были почетными гостями у знати и цзедуши, а некоторые даже удостаивались титулов от императорского двора.
С точки зрения У Мина, это уже были настоящие могущественные мастера, и все же они относились лишь к уровню "человека-бессмертного".
"Судя по описанию „Канона Скрытого Талисмана“, ранги мастера закона, истинного человека и небесного наставника – это, похоже, лишь малые ступени внутри великого уровня человека-бессмертного!"
У Мин потер подбородок.
"Этот даос Цинпин владел лишь неполной техникой мастера закона, неудивительно, что он так бесславно погиб..."
Присмотревшись внимательнее, он понял, что в даосском совершенствовании "человек-бессмертный" был очень обширным уровнем. Достигнув его вершины, ранга небесного наставника, можно было свысока взирать на мир смертных, совершать невозможное и считать мирские богатства и почести пылью.
А перед мастером закона были еще две ступени: "посвященный даос" и мастер очищения.
По мнению У Мина и исходя из знаний Фэн Ханя, тот даос Цинпин едва добрался до ранга посвященного, его можно было с натяжкой назвать даосом, только-только ступившим на путь. Он еще не успел приступить к внутреннему совершенствованию, как повстречал У Мина и бесславно погиб.
Впрочем, даже просто встать на этот путь было уже большим достижением.
Ведь даосские искусства были трудны для постижения. Такие, как старик Ма или Чжэн Цянь, выучили лишь пару мелких заклинаний и даже не считались настоящими даосами – просто проходимцы.
"Эта серебряная пластина с нефритовыми письменами – всего одна страница, большая часть утрачена. Начальные техники и методы мастера очищения еще в порядке, но на ступени мастера закона уже есть пробелы, на восполнение которых требуется сто пятьдесят великих заслуг..."
У Мин потер подбородок.
"Впрочем... качество у него весьма высокое. Цена выше, чем у нескольких других даосских трактатов, которые я собирался изучать..."
Хотя в Храме Владыки Богов ранг даосских техник и не отображался, о нем можно было судить по цене.
Не говоря уже о том, что у "Канона Желтого Двора и Скрытого Талисмана" было продолжение, а о разделении на людей-бессмертных и земных бессмертных У Мин никогда и не слышал... В его ограниченных познаниях, унаследованных от прошлого владельца тела, ранг истинного человека уже был чем-то невероятным.
Все эти факторы вместе склонили чашу весов в его сердце.
"Попробую в последний раз. Если от сестры У Цин так и не будет вестей и врата в даосскую академию для меня закрыты, что ж, буду совершенствоваться и постигать путь сам!"
Оставив "Канон Желтого Двора и Скрытого Талисмана" и "Метод создания трупов Великой Инь" в пространстве Владыки Богов, У Мин вернулся в свою комнату. Он сделал фитиль масляной лампы поярче и с увлечением принялся читать записки и дневники даоса Цинпина.
Хотя тот был простолюдином, ему не раз выпадали удачные возможности, и он многое повидал. Он записывал все подряд, и эти заметки значительно расширили кругозор У Мина.
Под холодным светом луны незаметно наступила глубокая ночь.
"Эта масляная лампа... уж больно глаза от нее устают!"
У Мин потянулся и потер глаза. Лампа в его комнате была высшего качества, заправленная, кажется, китовым жиром, и при горении даже источала легкий приятный аромат. Но, как говорится, "познавши море, трудно восхищаться рекою". В сравнении с его прошлой жизнью разница была очевидна.
В древности ученые мужи писали: "Сквозь вечность ясную смотрю на свитки, всю жизнь свою я посвящаю строкам". Сколько же бедолаг из-за этого испортили себе зрение, и не сосчитать.
"Семья У – мелкопоместная, так что ладно... Но я слышал, что в домах по-настоящему знатных родов каждую ночь зажигают огромные свечи из бычьего жира, по нескольку десятков, толщиной в руку. Стоит это целое состояние, зато в поместье светло как днем. Говорят, те, кто еще выше, и вовсе используют для освещения даосские заклинания – даже представить себе не могу, что это за роскошь..."
У Мин вздохнул и собрался ложиться спать.
Хоть его тело и было крепким и могло выдержать такую нагрузку, о здоровье все же стоило заботиться.
– Молодой господин, вы еще не спите?
В этот момент из смежной комнаты послышался тихий стук в дверь – это была служанка.
– Учитель Фэн Хань просит вас принять его!
– А? Пусть войдет! – громко ответил У Мин.
Тут же в комнату широким шагом вошел Фэн Хань. Глаза У Мина блеснули.
– Тот управляющий Юй раскололся?
– Да. В конюшне есть старина Сюэ, он раньше был мастером пыточных дел у чиновников, ремесло из поколения в поколение передавалось. За одно преступление его с должности сняли. Я позвал его, он разложил свои старые инструменты, и тот управляющий Юй не выдержал и двух приемов – все выложил!
Лицо Фэн Ханя, однако, было мрачным.
– Это семья Чжоу из уездного города?
У Мин усмехнулся. Даос Цинпин был приглашенным мастером семьи Чжоу, о чем упоминалось в его записках.
В отличие от семьи У, которая все еще считалась своего рода нуворишами, семья Чжоу была по-настоящему влиятельным кланом в уезде. Пятьдесят цинов земли – а по законам Чжоу в одном цине целых сто му, – то есть пять тысяч му, толпы слуг и более тысячи родичей. Вот что такое настоящая знать!
И это не говоря о том, что почти в каждом поколении кто-то из них получал официальный чин восьмого ранга. Если бы какой-нибудь искусный провидец, умеющий читать знаки судьбы, взглянул на их поместье, то сказал бы: "Алое сияние окутывает дом, благословение его будет долгим. Воистину, жилище славного уездного рода!"
Семью У хоть и можно было с натяжкой причислить к знати, но она была в самом конце списка. До такого клана, как Чжоу, ей не хватало нескольких поколений накопленного влияния.
– Если бы только это... – горько усмехнулся Фэн Хань. – Главное, что все это затеяно против старшей госпожи, а цель – собрание у Драконьих Врат! И за всем этим, похоже, стоит кто-то из окружной знати!
– Собрание у Драконьих Врат? Окружная знать?
У Мин невольно выпрямился.
В этом мире знатные роды делились на несколько категорий: сельские дворяне, уездные кланы и окружная знать. А еще выше стояли великие фамилии, чья слава гремела по всей Поднебесной.
Семья У находилась где-то на вершине сельского дворянства или, может, в самом низу уездных кланов. Семья Чжоу же была на пике уездных родов. Но и те, и другие уступали окружной знати как минимум на одну большую ступень!
Проще говоря, с влиянием дома из окружной знати приходилось считаться даже полновластному тайшоу пятого ранга. Вступив в должность, он первым делом наносил им визит. Если не заручиться их поддержкой, не только управление округом становилось проблемой, но можно было и вовсе лишиться поста.
– Вот как...
У Мин встал и распахнул окно.
Ночь была холодной, тучи скрывали луну. Чернильное небо нависало так низко и давяще, что, казалось, вот-вот разразится буря.
– Ветер в тереме говорит о грядущей буре в горах... учитель Фэн!
Фэн Хань смотрел, как У Мин, услышав столь тревожные вести, не выказал ни капли волнения. Он сделал несколько шагов, и в его походке почудилась поступь дракона и шаг тигра. Сердце Фэн Ханя преисполнилось восхищения.
Боевым искусствам и даосским техникам можно было научиться, но врожденное величие духа – нет.
Изначально, узнав о нависшей над семьей У беде, он собирался лишь сообщить новости, исполнить свой долг, а затем откланяться и покинуть тонущий корабль.
Но теперь, видя поведение У Мина, а также зная, что У Цин – надежда даосской академии с большим будущим, он вдруг передумал. Поклонившись, он спросил:
– Какие будут приказания, молодой господин?
– Я очень благодарен, что вы рассказали мне все как есть!
У Мин махнул рукой.
– Это дело не касается вас, учитель, и я не хочу впутывать вас в свои проблемы. Я приготовил для вас триста лянов серебра. Можете отправляться своим путем.
– Что вы такое говорите?
Хотя у него и были такие мысли, Фэн Хань, решив сделать ставку, резко изменился в лице.
– Издревле верный вассал не служит двум господам. Я, Фэн Хань, хоть и простой человек, но не из тех подлецов, что бегут, завидев беду у хозяина!
– Это я был неправ. Прошу у вас прощения, учитель Фэн!
У Мин был несколько удивлен столь решительным настроем Фэн Ханя, но сейчас было не до расспросов. С тронутым выражением на лице он встал и низко поклонился.
– Ваше благородство, учитель, У Мин запомнит на всю жизнь!
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись, и их отношения стали еще крепче.
– Что до окружной знати, то это пока лишь слухи, бездоказательные... Да даже если и так, наша семья У – влиятельный клан в уезде, а сестра У Цин – ученица даосской академии. Без улик и оснований даже окружная знать и тайшоу не смогут так просто нас тронуть!
Раз уж они решили держаться вместе, У Мин первым делом успокоил Фэн Ханя.
Затем он холодно усмехнулся:
– И даже если все так и есть, в крайнем случае, бросим все наше достояние... Что с того, что это окружная знать? Разве их влияние простирается за пределы округа или доходит до других провинций?.. Но перед уходом мы непременно дадим этому роду познать, что такое возмездие!
Фэн Хань кивнул. В этом мире существовали сверхъестественные силы, и личная мощь решала все. Такой человек, как У Цин, могла бы вместе с У Мином отправиться в любую точку поднебесной и везде найти себе место.
Конечно, основа благосостояния знатной семьи – это земля. У Цин могла бы обеспечить У Мину безбедную жизнь где-то еще, но вот смогут ли они снова обрести такое же богатство – это уже другой вопрос.
Обрисовав наихудший сценарий и увидев, что Фэн Хань все понял, У Мин смягчился.
– Это все на самый крайний случай... просто чтобы быть готовыми. Новости из округа еще нужно проверить. Но вот семья Чжоу... их замысел поистине достоин кары!
В его холодной усмешке послышалась такая жажда крови, что Фэн Хань невольно содрогнулся.
– Есть несколько дел, которыми я хотел бы вас утрудить, учитель Фэн.
– Молодой господин, только прикажите!
У Мин медленно прошелся по комнате.
– Я хоть и слышал о семье Чжоу, но знаю о них немного... Каковы их связи в уезде и в округе, какой военной силой они располагают и почему враждуют с нашей семьей У? Прошу вас, учитель, разузнайте все как можно подробнее...
Проводив Фэн Ханя, У Мин обратился к служанке:
– Позови ко мне управляющего У!
Что бы ни делал Фэн Хань, все равно существовала разница между своими и чужими. Дело было не в недоверии, а в необходимых мерах предосторожности.
К тому же, некоторые дела можно было со спокойной душой поручить только доморощенным слугам.
– Молодой господин, вы меня звали?
Вскоре в комнату с заискивающей улыбкой и смиренным видом вошел управляющий У.
Но У Мин считал его очень везучим.
И в прошлый раз, с Линь Ци, и теперь, с ловушкой даоса Цинпина, он умудрился выйти сухим из воды. Что ни говори, а удача ему сопутствовала.
– Да... Отвези письмо в даосскую академию в уезде, попроси сестру приехать. И еще...
У Мин на мгновение задумался.
– ...собери всех дальних родственников семьи У, что разбросаны по окрестным деревням. Мне нужно сделать объявление!
http://tl.rulate.ru/book/16183/8816922
Готово:
