Небо над Городом Жунь стало удушливо-тяжёлым, плотные тучи нависли так низко, будто готовы были раздавить весь город. Воздух наполнился необъяснимой гнетущей атмосферой, даже птицы поспешили укрыться в гнёздах, не смея кружить под таким зловещим небом. Пешеходы на улицах спешили, словно ощущая недоброе предзнаменование. Даже обычно оживлённый рынок закрылся раньше обычного, и весь город погрузился в странное безмолвие.
Цзюэ Фань стоял неподвижно на самой высокой башне особняка семьи Цзян, его одеяния мягко развевались на поднимающемся ночном ветру. Он медленно перебирал в пальцах цепочку буддийских чёток с тёплым, мягким блеском. Каждая бусина, проходя под его пальцами, излучала слабый буддийский свет. С самого рассвета его сердце окутывала непроходящая тень, ощущение накатывало волнами, заставляя дыхание невольно становиться тяжёлым. Он ясно чувствовал, как над Городом Жунь сгущается мощная злая сила, подобно ядовитой змее, готовой нанести смертельный удар.
— Мастер, вы давно здесь стоите, — Цзян Синъюнь подошла бесшумно, её голос звучал с опаской и заботой. — Должно ли что-то случиться?
Чайная чашка в её руках слегка покачнулась, отражая обеспокоенное лицо.
Цзюэ Фань не обернулся, его взгляд по-прежнему был прикован к линии горизонта. Под его буддийским взором весь Город Жунь окутывала едва заметная чёрная аура, которая медленно пульсировала, словно живое существо. Особенно плотной она была в направлении западных окраин, где чернильно-чёрная злая энергия почти полностью поглощала небо. В гуще ауры неясно виднелись зловещие талисманы.
— Позовите вашего отца. — Голос Цзюэ Фаня был низким и серьёзным, без тени сомнения. — Пусть все соберутся в главном доме. Никого не должно отсутствовать. Даже прислуга из заднего двора должна быть собрана здесь.
Рука Цзян Синъюнь непроизвольно задрожала, вода в чашке заволновалась. Она никогда ещё не видела Цзюэ Фаня таким серьёзным. Она поспешно поклонилась и быстро спустилась вниз, чтобы передать сообщение. Подол её юбки зашуршал на ступенях.
Вскоре все члены семьи Цзян собрались в главном зале. Колеблющийся свет свечей освещал тревожные лица. Цзян Хуайшань сидел во главе, его пальцы бессознательно барабанили по подлокотнику. Цзян Лань и Цзян Синъюнь расположились по обе стороны. Остальные члены клана стояли внизу. Все взгляды были прикованы к Цзюэ Фаню. Воздух был пропитан тревогой.
— Короче. — Цзюэ Фань обвёл всех взглядом, его голос прозвучал особенно ясно в тишине зала. — Сегодня ночью, в час Мыши, семью Цзян постигнет великая беда.
В зале поднялся шум. Кто-то в панике перешёптывался, кто-то недоверчиво качал головой, кто-то бледный стоял как вкопанный. Несколько маленьких детей заплакали от напряжения, их матери поспешно прикрыли им рты, успокаивая.
— Мастер, вы уверены? — Цзян Хуайшань встал, его лицо было бледным, пальцы непроизвольно сжали спинку кресла. — Какая именно беда? Что нам нужно предпринять?
Цзюэ Фань извлёк из-за пазухи чёрный колокольчик. Сейчас он слабо вибрировал, издавая низкий, зловещий гул, словно отвечая на что-то невидимое. Руны на поверхности колокольчика тускло мерцали в свете свечей, вызывая дрожь.
— Вы знаете, что такое «Сто призраков бродят ночью»?
С этими словами в зале воцарилась такая тишина, что казалось, можно услышать падение иглы. Лица нескольких старых слуг резко изменились. Даже проницательный Цзян Хуайшань судорожно вздохнул, его пальцы слегка задрожали.
— Э-это же народная сказка? — прошептал молодой человек, стоявший в заднем ряду, в его голосе слышалось некоторое пренебрежение, но глаза выдавали страх.
— Это не сказка. — Старый дворецкий семьи Цзян дрожащим голосом произнёс, его мутные глаза расширились от ужаса. — Тридцать лет назад, когда этот старый раб был ещё юношей, я своими глазами видел ту беду. В ту ночь погибло много людей... Вся улица была окрашена кровью, повсюду лежали неполные трупы... На некоторых трупах были странные следы укусов, словно их разорвал какой-то зверь...
Голос старого дворецкого становился всё тише, словно он снова переживал тот страшный вечер. Всё его тело непроизвольно задрожало. Его рассказ заставил всех присутствующих почувствовать, как холодок пробежал по спине.
Цзюэ Фань тяжело кивнул, его взгляд скользнул по испуганным лицам. — Кто-то расставил в Городе Жунь большой зловещий массив. Сегодня ночью, в полнолуние, произойдёт активация массива. А семья Цзян — их главная цель.
Цзян Лань резко встала, подол её юбки затрепетал от резкого движения: — Почему именно семья Цзян? Что мы сделали не так?
Её голос был полон недоумения и гнева. Она крепко сжала край своей одежды.
— Причина двадцатилетней давности сегодня будет оплачена. — Цзюэ Фань глубоко взглянул на неё, в его глазах читались неописуемые эмоции. — И ещё, у семьи Цзян есть то, что им нужно.
Он не уточнил, но его взгляд задержался на Цзян Лань на мгновение. Цзян Лань, казалось, что-то поняла, её лицо мгновенно стало бледным. Она подсознательно коснулась груди, где висел подаренный ей Цзюэ Фанем амулет.
— Сейчас не время искать причины. — Цзюэ Фань повысил голос, возвращая внимание людей к себе. — Если хотите жить, делайте, что я скажу.
Он повернулся к Цзян Хуайшаню, его тон не допускал возражений: — Немедленно сделайте три вещи: верните всех, кто находится вне дома; приготовьте достаточное количество соли и клейкого риса; извлеките фамильный нефритовый амулет шариры.
Цзян Хуайшань закивал и немедленно приказал слугам разделиться. Весь особняк семьи Цзян мгновенно засуетился. Шаги, крики — всё смешалось в воздухе, наполненном напряжением. Слуги сновали туда-сюда: одни бежали на кухню готовить соль и рис, другие спешно отправлялись искать членов семьи Цзян, всё ещё остававшихся на улицах, третьи быстро направились в родовую усыпальницу, чтобы извлечь фамильную драгоценность.
Затем Цзюэ Фань начал руководить людьми в установке защитных мер. Он чертил буддийские сутры на стенах особым киноварным составом, каждая линия которого была пропитана чистейшей буддийской силой. Золотые письмена слабо мерцали на стенах. На каждую дверь и окно были наклеены сверкающие золотом талисманы, которые в ночи казались крошечными звёздами. В центре двора был установлен простой, но таинственный алтарь, окружённый семью масляными лампами, расставленными по расположению Семи звёзд Большой Медведицы.
— Это... действительно поможет? — тихо спросил один из молодых учеников, в его глазах читалось беспокойство. Он непроизвольно потирал рукоять меча.
Цзюэ Фань не ответил. Он сложил пальцы в мудру и начал читать древние сутры. С его чтением сутры, написанные киноварью, начали излучать слабый золотой свет. Весь особняк семьи Цзян словно был окутан невидимым куполом, а воздух наполнялся успокаивающей силой. Сомнения мгновенно исчезли, уступив место изумлению и трепету.
— Помните, — строго предупредил Цзюэ Фань, его взгляд был острым, как у орла. — После наступления ночи никому не позволено покидать главный дом. Что бы вы ни услышали или ни увидели, не выходите на улицу, чтобы проверить.
— Мастер, а вы? — с тревогой спросила Цзян Синъюнь, её пальцы нервно теребили платок.
— Я буду снаружи, охранять. — Цзюэ Фань сел в позу лотоса перед алтарём, его лицо было спокойным, словно надвигающаяся опасность не имела к нему никакого отношения. — Этот массив нуждается в ведущем.
Цзян Лань прикусила губу и внезапно шагнула вперёд, её решительный взгляд встретился с взглядом Цзюэ Фаня: — Я останусь, чтобы помочь вам.
— Глупости! — резко остановил её Цзян Хуайшань, вены на его лбу вздулись. — Ты же девушка, только помешаешь!
— Отец, я тоже часть семьи Цзян. — упрямо сказала Цзян Лань, её взгляд был твёрд. — И я думаю... я думаю, что могу быть полезной.
Хотя её голос был мягким, в нём звучала неоспоримая решимость. Говоря это, она невольно бросила взгляд на Цзюэ Фаня. После утреннего инцидента её отношение к Цзюэ Фаню неуловимо изменилось, в её взгляде промелькнула нотка извинения.
Цзюэ Фань задумался на мгновение, а затем неожиданно кивнул: — Пусть останется. Возможно, её помощь действительно потребуется.
Цзян Хуайшань хотел возразить, но, увидев серьёзное выражение лица Цзюэ Фаня, в итоге лишь вздохнул и, беспомощно покачав головой, махнул рукой, давая остальным знак разойтись.
http://tl.rulate.ru/book/161766/13012316
Готово:
