Все присутствующие в зале склонились ниц.
Трепеща от страха, они не смели поднять глаз.
Над дворцом клубилась багровая аура убийства, плотная, как материя.
Словно кровавые волны, она колыхалась и бурлила.
Словно предвестие апокалипсиса, она давила на людей, не давая вздохнуть, и даже души их трепетали.
Некоторые, чья культивация была слабее, уже покрылись холодным потом, их одежда промокла насквозь, лица стали пепельными. Они боялись издать хоть звук,
боясь, что малейший сбой в дыхании приведет к тому, что их растопчет эта грозная убийственная аура, превратив в кровавую кашицу.
В зале царила пугающая тишина.
Лишь прерывистые стоны боли Линь Хунъяня, словно насмешливый погребальный колокол, звучали в сердцах присутствующих.
В этот момент Цзян Е кивнул и произнес:
— Мама, создай пока барьер.
Губы Су Хунъе слегка изогнулись, глаза наполнились нежностью и любовью, что совершенно не вязалось с царящей вокруг атмосферой смертоносной ауры. Она медленно протянула руку и потрепала Цзян Е по голове.
— Хорошо.
Тихо отозвалась она, уголки губ играли улыбкой. Затем, легким щелчком пальцев, алый свет взметнулся из ее ладони.
В мгновение ока алые клубы тумана разлились, словно текущие облака, быстро рассеиваясь. Вскоре они окутали мать и сына, образовав невидимый барьер с тусклым алым свечением, полностью изолировавший их от внешних взглядов, звуков и ауры.
За пределами барьера.
Все затаили дыхание, даже пошевелиться боялись.
— Ну что, Е'эр, с кого из стариков начнем?
Су Хунъе говорила спокойно, будто вела обыденную беседу.
Лицо Цзян Е мгновенно стало крайне обиженным. Его золотые глаза сузились, он стиснул зубы:
— Академия Небесного Пути! Эти старые псы очень упрямы! В день моей свадьбы пришли в клан Цзян устраивать беспорядки и провокации. А этот Гу Синьдэ только что требовал, чтобы я дал им, Академии Небесного Пути, объяснения, и хотел начать с нами бессмертную войну! Просто чудовищная наглость!
Он сделал паузу.
Затем он снова кратко изложил Су Хунъе все произошедшее сегодня.
Выслушав, Су Хунъе, чье выражение лица было до этого мягким, мгновенно стало ледяным.
— Академия Небесного Пути уже давно утратила былое величие, талантов там почти не осталось, а судьба Императора Небесной Тайны неизвестна. И теперь они осмеливаются притеснять моего сына? Значит, им нет смысла существовать!
Только тогда Цзян Е позволил себе улыбнуться, в его глазах мелькнул хитрый огонек. Он тихо произнес:
— Мм! Мама, веришь? По слухам, у этой старой псины Гу Синьдэ есть какая-то тайная техника, которая в сочетании с пробужденным им Глазом Небесной Тайны позволяет ему в определенной степени видеть удачу других!
— В Академии Небесного Пути наверняка еще остались старые чудаки, владеющие похожими методами предсказаний...
— Сейчас грядет Великая Золотая Эра, и обязательно появятся многие люди с великой судьбой!
— Если Академия Небесного Пути найдет их всех и приберет к рукам, в будущем они станут злейшими врагами нашего клана Цзян. Поэтому они все должны умереть! Вместе с их Даоистической традицией и древними записями, все должно быть уничтожено...
— Мама, ты же знаешь, как отвратительна эта Академия Небесного Пути! Все они — старые собаки, которые лишь прикрываются добродетелью!
Академия Небесного Пути называла себя истинным путем Небес и любила прибегать к лицемерию, стремясь вмешаться во все дела.
Не только Цзян Е.
Другие бессмертные даоистические традиции во всех миерах также испытывали к ним отвращение.
— О? Значит, Гу Синьдэ действительно может видеть людей с великой удачей?
В глазах Су Хунъе мелькнул огонек, она слегка приподняла бровь, в голосе появились нотки большего интереса и холода.
Цзян Е кивнул в ответ: — Да, это большая скрытая угроза!
Су Хунъе слегка прищурилась, в голове уже созрел план.
За свои более чем двести тысяч лет жизни, она знала некоторые подобные тайные методы наблюдения за Небесами.
Но никогда не слышала, чтобы кто-то мог проникать в тайны Небес до такой степени.
Раньше и Академия Небесного Пути не могла достичь такого уровня.
Судя по всему, ее сын обнаружил большую скрытую угрозу.
— Раз так, в будущем маме придется уделить особое внимание подавлению таких даоистических традиций, обладающих техниками наблюдения за Небесами!
— Сегодня! Мы начнем с Академии Небесного Пути!
Грохот!
Су Хунъе махнула рукой, алые клубы тумана мгновенно рассеялись.
Цзян Е и ее силуэты вновь появились перед всеми.
В тот же миг незримое величие императора вновь окутало их.
В воздухе давление стало еще сильнее, заставляя всех чувствовать себя так, словно на них давит огромный камень, с трудом дыша.
Гу Синьдэ внезапно охватил непостижимый страх, его разум опустел.
Многие люди, обычно пользуясь чужой силой, вели себя высокомерно, но когда истинный ужас наступал, они лишь тогда осознавали свое истинное положение.
Гу Синьдэ, стиснув зубы, подавил внутренний страх. Его голос дрожал, слова путались, когда он тихо взмолился:
— Великая Императрица! Сегодняшнее дело...
Однако, не успел он договорить.
Взгляд Су Хунъе стал ледяным, словно морозный иней, и холодное убийственное намерение вырвалось наружу без всяких ограничений.
Она слегка подняла изящный палец и сжала его.
Мгновенно алые имперские потоки хлынули, словно безбрежный океан, обрушиваясь с небес.
Ужасающее имперское величие мгновенно окутало Гу Синьдэ. Не дав ему даже шанса сопротивляться, все его тело было раздавлено алой силой, превратившись в пыль!
Душа его также исчезла.
Вокруг воцарилась мертвая тишина, полное безмолвие окутало все вокруг.
Су Хунъе медленно опустила палец, ее прекрасные глаза стали холодны, как лезвие, и она перевела взгляд.
Ее взгляд упал на Яо Юаня, чье лицо до этого было бледным, как у призрака.
— Яо Юань, ты и вся твоя Даосская секта Пурпурного Неба — всего лишь муравьи, появившиеся в Тёмную Эру. Вы посмели привести с собой какую-то неизвестную дворнягу и устроить беспорядки на свадебном пиру в клане Цзян. По моему мнению, Даосской секте Пурпурного Неба тоже нет смысла существовать!
БАМ! БАМ! БАМ!!
Яо Юань тяжело ударился лбом о землю, кровь просочилась наружу. Он дрожал, словно осиновый лист.
В его глазах был лишь ужас и раскаяние. Со слезами он взмолился: — Великая Императрица! Сегодня я заслужил смерть! Это моя вина! Но прошу, Великая Императрица, пощадите остальных невинных людей из Даосской секты Пурпурного Неба!
Су Хунъе услышала это, слегка склонила голову и посмотрела на Цзян Е, уголки ее губ тронула легкая улыбка.
Цзян Е хихикнул, на его лице мелькнуло коварство.
Его смех в ушах слушателей звучал как шепот дьявола.
Он прекрасно знал, какой человек его мать.
По сравнению с прямым убийством, она больше любила отбирать вещи!
— Старый пес, ты ведь хотел защитить Линь Хунъяня? Сейчас все еще хочешь?
Яо Юань почти рефлекторно замотал головой.
— Больше не хочу, не хочу! Этот парень крайне скверного характера. С этого дня Даосская секта Пурпурного Неба не имеет к нему никакого отношения, мы полностью отмежевались! Принц Божественный, делайте с ним что пожелаете!
Яо Юань был на грани слез.
Хотя Даосская секта Пурпурного Неба и могла с натяжкой считаться бессмертной даоистической традицией, и в ней был свой полуимператор,
но перед этой Императрицей Хунъе они были не лучше бродячих псов.Улыбка Цзян Е стала шире, но в его голосе звучала леденящая душу жестокость:
— Раз так, тогда иди и немедленно призови своего главу секты, всех старейшин, предков всех поколений, и пусть они сидят на земле, ожидая моего возвращения.
— Также принесите все ресурсы в виде пилюль из вашего секты, чтобы принести извинения моему клану Цзян и преподнести дар.
— И публично объявите, что Даосская секта Пурпурного Неба с сегодняшнего дня полностью переходит под наше покровительство, признает клан Цзян верховным, и не будет иметь никакой двуличности!
— Кроме того...
— Все монахи в вашей секте уровня Высшего Императора и выше, все добровольно умрите на месте, в знак искупления сегодняшнего проступка!
— Только так я прощу остальных членов Даосской секты Пурпурного Неба!
http://tl.rulate.ru/book/161761/13282918
Готово:
