— Дзинь! Поздравляю хозяина с убийством главной героини судьбы. Очки удачи избранного судьбой Е Буфаня уменьшились на 100!
— Поздравляю хозяина, значение «Злодея» увеличено на 100!
— Дзинь! У избранного судьбой Е Буфаня взорвался разум, очки удачи уменьшились на 80!
— Поздравляю хозяина, значение «Злодея» увеличено на 80!
Его голос звучал как приятнейшая мелодия.
Цзян Е равнодушно взглянул на только что вставшего на ноги Е Буфаня. Тот был в крови, глаза налиты красным, волосы растрепаны – несомненно, жалкое зрелище.
— Аа! Ааа~
— Я убью тебя!!
Е Буфань окончательно потерял рассудок. В его глазах плескалась ненависть и безумие. Произнося каждое слово, словно одержимый, он взревел и уже готовился нанести удар.
Ли Каобэй, покрывшись холодным потом, резко бросился на сцену. Его аура навалилась на Е Буфаня, сковывая его движения.
— Конченый ублюдок!
— Ты знаешь, ЧТО ты говоришь? Быстро извинись перед Небесным Сыном!
Да что за шутки?
Бессмертный клан Цзян! Это же верховный владыка всех Сфер и Десяти Тысяч Регионов!
Его мать, Императрица Хунъе, единственная Великая Императрица во всех Сферах и Десяти Тысячах Регионов, чье тело не было осквернено демонической ци, пребывавшая в полном расцвете сил!
Двести тысяч лет назад она достигла Дао, а теперь её сила была непостижима. Говорили, что она отличалась крайней бесцеремонностью, жестокостью и решительностью, а уничтожение девяти поколений врагов было для неё обычным делом. Единственной её слабостью был этот Небесный Сын. Стоило его задеть, как вся Секта Каошань, вероятно, была бы стерта с лица земли!
Е Буфань, потеряв всякий разум, не обращал внимания ни на что и продолжал неистово кричать:
— Почему? В чем я ошибся? Почему я должен извиняться?
— Он, Цзян Е, просто пользуется поддержкой Бессмертного клана Цзян, чтобы быть таким высокомерным и безжалостным!
— Он боится сразиться со мной, убивает людей по своему усмотрению, а потом требует извинений от меня? Это и есть так называемый Небесный Сын?!
— Бессмертный клан Цзян вот так угнетает других, неужели они не боятся гнева небес и ненависти людей?!
После этих слов воцарилась мертвая тишина!
Даже Цзян Е не успел ничего сказать, как среди зрителей уже прозвучали испуганные возгласы!
Они были слишком молоды.
И не хотели погибать из-за этого идиота.
Тут же раздалось множество голосов:
— Совсем спятил! Этот Е Буфань точно с ума сошёл!!
— Заткнись уже, негодяй!
— Он нас всех с собой утащит!!
— Да как ты смеешь сравнивать себя с Небесным Сыном?
— Небесный Сын даже смотреть на тебя не желает, а ты всё ещё лаешь!
В это время Цзян Е лениво обнимал Хунъянь. Оба они улыбались.
Хунъянь, пройдя несколько дней обучения, теперь понимала его мысли и, следуя за Цзян Е, научилась многим «приёмам». Она с лёгкой улыбкой тихо проговорила: «Милорд, кажется, какая-то собака заходится в истеричном лае?»
— Хорошая девочка, не стоит обращать внимания на собак.
Цзян Е с самого начала даже не удостоил Е Буфаня взглядом, не говоря уже о том, чтобы ответить на его вопросы.
— Небесный Сын клана Цзян, ты хоть скажи что-нибудь!?
— Ответь мне!
— Сделал и не признаёшь? Что ты вообще задумал!
Е Буфань истерично взревел, его голос охрип, словно он был одержим.
Молчание, высшая форма презрения.
Такое всепроникающее игнорирование было куда более ранящим, чем любые слова.
Его голос становился всё тише, эмоции приближались к точке кипения, грудь тяжело вздымалась, лицо исказилось от гнева и стыда.
Е Буфань был совершенно сбит с толку.
Он чувствовал себя клоуном, который кричит и жестикулирует на всеобщем обозрении.
Но тот, другой, даже не взглянул в его сторону. Что это значит?
Окружающие начали его осуждать, бранить, высмеивать и издеваться.
Словно он был сумасшедшей собакой, которая бессильно бьётся в ярости.
— Негодяй, хватит!
Ли Каобэй, с лицом, искаженным гневом, потерял всякое терпение. Он взмахнул рукавом, и поток духовной энергии с силой ударил Е Буфаня!
БАМ!
Е Буфань, словно тряпичная кукла, рухнул на землю, извергнув изо рта кровь. Он совершенно не мог пошевелиться.
— Ученик-оборотень! Ты просто обезумел!
— Ты снова и снова произносишь дерзкие слова, оскорбляешь Небесного Сына, ты просто не знаешь страха перед смертью!
— Е Буфань, с этого дня ты больше не ученик моей Секты Каошань, и у меня нет такого чертова ученика!
— Ты полагаешься на свою Кровь Демона-Убийцы и считаешь, что обладаешь превосходным талантом, но есть люди сильнее людей, небеса выше небес! Перед Небесным Сыном кто ты такой?
— Чуть добившись успеха, ты теряешь голову от гордости, не ставя никого в пример. Сегодня ты осмелился оскорбить Небесного Сына, завтра, боюсь, ты перевернешь небо! Рано или поздно Секта Каошань будет разрушена твоими руками!
Е Буфань был бледен, его тело было покрыто кровью.
Он слушал безжалостные слова своего наставника, широко раскрыв глаза, полный шока и неверия.
Сначала его заставили встать на колени, затем предали возлюбленная с детства, а потом он почувствовал себя ничтожной букашкой, которую раздавили...
Насмешки и презрение всего зала, словно прилив, поглотили его.
Его воспринимали как шутку...
Причиной всего этого был тот прибывший из ниоткуда Небесный Сын клана Цзян!
Тот человек, с самого начала и до конца, даже не взглянул на него.
Не произнёс ни слова.
Но он словно управлял его жизнью, заставил его потерять всех близких, лишиться возлюбленной детства, а теперь и Ли Каобэй собирался изгнать его из Секты Каошань.
Почему?
Только потому, что он обладал благородным статусом? Высоким положением?
Нежелание мириться!
Гнев!
Ненависть!
Всепоглощающая ярость уже не могла описать состояние Е Буфаня. Это была крайняя степень обиды!
Он чуть не разорвал собственное сердце!
Он никогда так сильно не ненавидел ни одного человека!
В этот момент Ли Каобэй глубоко вздохнул и, подойдя к Цзян Е, поклонился.
— Небесный Сын, этот человек больше не является учеником нашей Секты Каошань. Такого невежественного и бессмысленного безумца вы можете наказать по своему усмотрению!
— Дзинь! Избранный судьбой Е Буфань порвал отношения с наставником. Очки удачи уменьшились на 100!
— Поздравляю хозяина, значение «Злодея» увеличено на 100!
Цзян Е лениво размял кости и небрежно достал бейсбольную биту, подаренную системой.
Он несколько раз взмахнул ею. Ветер свистел, словно рассекая пространство.
Сердца присутствующих на сцене дрогнули.
Затем Цзян Е, убрав улыбку, равнодушно опустил взгляд на Ли Каобэя.
— Глава Секты Каошань? Хе-хе!
— Думаю, ты что-то напутал.
Его голос был чрезвычайно спокоен, но в нем таилась какая-то леденящая душу холодность:
— Бессмертный клан Цзян нельзя оскорблять!
— Независимо от того, является ли Е Буфань по-прежнему твоим учеником, осмелившись оскорбить мой клан Цзян, его девять поколений, а также всех его близких, друзей и его силу, непременно будут уничтожены!
— Пути к спасению не будет, выхода из ада не найти!
— Если останется хоть один уцелевший, то всему Миру Пустошей... больше не будет смысла существовать!
После этих слов...
Все словно пораженные громом! Все присутствующие культиваторы застыли на месте. Их лица мгновенно побелели, пот градом катился по ним, все они рухнули на колени, издавая лишь невнятные звуки.
Жестоко!
Слишком жестоко!
Уничтожать девять поколений врагов — такой образ действий был в точности как у Императрицы Хунъе.
Ли Каобэй тоже был ошеломлен. Он почувствовал себя так, будто его поразила молния, губы дрожали, взгляд был совершенно пустым.
Стоявший рядом, дрожащий Юнь Хэта, оставался невозмутимым, молчаливым.
Юнь Ямань мертва. Он не сказал ни слова, даже не моргнул.
Он был человеком, который тщательно обдумывал всё. Судя по тому, что Небесный Сын клана Цзян лично вмешался, он почувствовал, что что-то не так. По идее, дело Юнь Ямань было пустяком при обычных обстоятельствах. Но теперь, когда прибыл Небесный Сын, вспоминая, что Цзян Е был существом из тёмной эпохи, освобождённым лишь месяц назад.
Сведение счетов?
Хе-хе, очевидно, он собирался воспользоваться этой возможностью, чтобы уничтожить несколько самонадеянных сил и установить своё превосходство — вот что было ключевым!
http://tl.rulate.ru/book/161761/13282906
Готово:
