В этот день в маленькую лавку Хао Жэня вошел мужчина с бритой головой, в белой футболке, демонстрирующий татуированные узоры на руках. Не выбирая товар, он подошел прямо к Хао Жэню.
«Хозяин Хао».
Услышав голос, Хао Жэнь недоуменно поднял голову и посмотрел на незнакомца.
«Вы кто?»
«Я хозяин находящегося поблизости супермаркета Чжунюань Байхуо, Хуан Дачао», — улыбчиво сказал мужчина. Однако Хао Жэню он показался улыбающимся тигром, причем лысым тигром.
«Хозяин Хуан, вы ко мне по делу?» — с любопытством спросил Хао Жэнь.
«Ничего серьезного, просто хочу предложить брату сотрудничество», — с улыбкой ответил Хуан Дачао. Увидев недоумение на лице Хао Жэня, он взглянул на хлеб в лавке и продолжил: «Брат, я тоже держу магазин. Если хозяин Хао будет закупаться в будущем, можешь брать у меня. Я дам брату самую низкую скидку. Как тебе такое?»
Услышав это, Хао Жэнь кое-что понял и с любопытством спросил: «Я покупаю только хлеб. Какую цену вы можете мне предложить, хозяин Хуан?»
Откуда брать товар для него не имело значения, ведь всё равно система все улучшит. Разница была лишь в качестве товара и цене закупки. Чем больше прибыль, тем лучше, никто не откажется от лишних денег.
«Хе-хе, недорого, цена одна — тридцать!» — Хуан Дачао улыбался так, что совсем не было видно глаз.
«Тридцать? Вы надо мной издеваетесь!»
Лицо Хао Жэня помрачнело, в нем зародился гнев. Он закупал хлеб оптом на рынке всего за два-три юаня, а этот парень взвинтил цену до тридцати — в пятнадцать раз дороже! Хотя он и сам продавал дороже, но это было из-за усиления его системой; ценность соответствовала цене. Этот парень осмеливался продавать ему обычный хлеб из своего магазина по такой цене, считая его тучным бараном!
«Брат, не спеши. Ты продаешь в два раза дороже моей цены. Даже так ты будешь в прибыли. Деньги нужно зарабатывать вместе, разве это не хорошо?» — неторопливо пояснил Хуан Дачао. Он наклонился к Хао Жэню и, усмехнувшись, сказал: «На этой улице я кое-что значу. Если братец согласится, дела пойдут в гору, заработаешь наверняка».
Ощутив угрозу в его тоне, Хао Жэнь вдруг рассмеялся. Он понял, зачем тот пришел — увидев, что у него идет торговля, пришел поживиться. Это было первое подобное столкновение, но он нисколько не испугался. Он спокойно посмотрел на собеседника: «Могу ли я считать ваши слова угрозой?»
«Ха-ха, брат, что за шутки. Угрозы? Это правовое общество. Я имею в виду сотрудничество, я могу помочь тебе с клиентами. Если братец не согласен, считай, я ничего не говорил», — Хуан Дачао дважды рассмеялся и отвел глаза.
«Убирайся!» — холодно бросил Хао Жэнь, взглянув на него. Одно слово заставило лицо незнакомца мгновенно принять уродливую гримасу.
«Брат, ты еще молод и горяч. Позже ты узнаешь, что вести бизнес не так просто», — с мрачным лицом произнес Хуан Дачао, оставив многозначительную фразу, и ушел.
Хао Жэнь смотрел ему вслед, но не особо беспокоился. Как и сказал незнакомец, это было правовое общество. Кто осмелится на что-то противозаконное? Неужели он думает, что сейчас время, когда всё решал канцелярский нож в Козуэй Бэй, и полиция в любой момент отправит тебя за решëтку?
……
Вечером, в роскошном номере KTV, Хуан Дачао пел с компанией. Он с подобострастной улыбкой обращался к мужчине, сидевшему рядом.
«Деверь, ты должен мне помочь. Этот парень не ценит предложения. Я хотел с ним сотрудничать, а он посмел отказаться. Если его не проучить, он не узнает, насколько высоки небеса и насколько толста земля».
«Хотя я и работаю в Бюро промышленности и торговли, я всего лишь заместитель начальника отдела. В Бюро промышленности и торговли не я один всё решаю. Приходится действовать по правилам. Беспричинно создавать проблемы. Неужели ты думаешь, что я могу всё держать в своих руках?» — раздраженно сказал мужчина. Если бы не то, что перед ним был его свояк, он бы ни за что не полез в его дурацкие дела.
«Не волнуйся, деверь. Я знаю. У того парня очень дорогие товары, просто немыслимо. Это обдираловка. Ваше Бюро промышленности и торговли легко это проверит…» — уверенно сказал Хуан Дачао. Затем он наклонился к уху мужчины: «Деверь, если мы разберемся с этим парнем, я только на продаже хлеба буду зарабатывать десятки тысяч в месяц. Мы поделим поровну».
«Ладно, как-нибудь я попрошу людей проверить. Если действительно так, как ты говоришь, я помогу тебе в последний раз», — беспомощно покачал головой Фан Пин, а затем наставительно сказал: «Дачао, я помогаю тебе только из-за твоей сестры. Но такие вещи, как попытки взять лёгкую прибыль, не следует делать постоянно. Нужно больше думать о будущем, займись чем-то серьёзным».
«Спасибо, деверь. Я понимаю. Я обязательно всё тщательно обдумаю», — с улыбкой кивнул Хуан Дачао. Однако было видно, что он его не слушал. Фан Пин мог только беспомощно покачать головой.
……
Прошло два дня с момента визита Хозяина Хуана. Хао Жэнь сидел в лавке, играя в телефон. Вдруг он увидел, как перед его магазином остановилась машина с надписью «Правоприменение». Затем из нее вышли двое мужчин и вошли в лавку.
«Мы из Бюро промышленности и торговли. Поступила жалоба от граждан о том, что вы завышаете цены и нарушаете рыночный порядок, а также есть подозрение в обдираловке», — сказал один из мужчин, предъявив удостоверение, на котором было указано, что они из отдела управления рынком Бюро промышленности и торговли.
Хао Жэнь нахмурился, вышел из-за кассы и недоуменно спросил: «Я завышаю цены? Вы ничего не перепутали? У меня всего лишь одна маленькая лавка, как я могу нарушать рыночный порядок?»
«Это не вам решать, а фактам», — холодно отрезал другой мужчина. Он взглянул на ценники на полках и с усмешкой сказал: «Один хлеб стоит минимум пятьдесят, а то и сто. И вы говорите, что не занимаетесь обдираловкой?»
«Вы что, думаете, наше Бюро промышленности и торговли бездельничает!»
«У меня все цены указаны. Хочешь купить — покупай. Не хочешь — я ведь не заставляю».
Хао Жэнь почувствовал, что что-то не так. Хотя эти люди были из Бюро промышленности и торговли, причина, которую они назвали, была слишком натянутой. Конечно, не то чтобы совсем без оснований. Хао Жэнь раньше проверял: разница в цене покупки и продажи более пятнадцати процентов считается завышением цен. Но это было в теории. На практике же, магазинов с такой наценкой было полно. Иначе как зарабатывать?
Однако у Хао Жэня была своя уверенность — качество. Качество — вот что определяло, является ли товар обдираловкой. Если бы его товар был таким же, как в супермаркете, а стоил так дорого, это было бы незаконно, и он бы не возражал против закрытия.
Но его товар был суперхлебом, усиленным системой. Его ценность намного превосходила прежнюю. К тому же, цены были указаны явно. Тогда обдираловки не было. Если кто-то, зная цену, всё равно хотел купить, значит, это было обоюдное согласие — справедливая сделка.
«Такой хлеб в супермаркете стоит три-четыре юаня за упаковку, максимум пять-шесть. Вы продаете так дорого, и это не обдираловка?» — услышав их слова, тон Хао Жэня тоже стал холоднее. «Какое мне дело до того, что продают в супермаркете? Какой закон предписывает мне продавать по той же цене, что и другие?»
«Другие едят дерьмо, и я тоже должен это делать? Смешно».
«Молодой человек, мы не это имели в виду. На таких конвейерных продуктах фабрики имеют рекомендованные цены. Вы продаете так дорого — это уже подозрение в обдираловке и нарушение рыночного порядка. Даже если вы явно указываете цену, это не соответствует правилам», — пояснил другой мужчина.
«Я знаю про рекомендованные цены, но я не принимаю их рекомендации», — спокойно ответил Хао Жэнь.
«Старик У, что ты с ним разговариваешь? Этот парень просто невежда в законах. Закрываем его лавку и забираем всё имущество!» — сказал мужчина, который ранее говорил резко.
Хао Жэнь услышал это и вздрогнул. Если его лавку закроют, как он будет зарабатывать?
А этот хлеб, общей стоимостью почти сто тысяч, будет конфискован Бюро промышленности и торговли. Станет ли он его когда-нибудь обратно?
«Я веду нормальную деятельность. Вы незаконно конфискуете. Я не согласен!» — Хао Жэнь преградил им путь, возмущенно говоря.
«Несогласие не освобождает от исполнения. Препятствование нашему правоприменению — это более серьезное преступление, чем нарушение рыночного порядка», — холодно ответил собеседник.
Мужчина, которого звали Старик У, увидев такое поведение Хао Жэня, достал бланк о конфискации: «Распишитесь здесь. Конечно, можете отказаться, но мы всё равно всё заберем».
Глядя на обоих мужчин, Хао Жэнь мрачно нахмурился. Он знал, что эти двое намеренно пришли искать предлог. На этой улице было много магазинов, но именно его, открытую всего несколько дней назад лавку, привлекло Бюро промышленности и торговли. Если бы в этом не было подвоха, он бы не поверил. В этот момент в его голове всплыл образ Хуана Дачао. Неужто это его рук дело?
Однако, эти двое были правы. Они конфискуют его лавку, и у них есть четкая причина. Если он будет им мешать, они получат зацепку. В такой ситуации, даже если они не правы, придется искать выход позже. На данный момент его маленькая лавка больше не сможет работать.
Хао Жэнь, будучи человеком с университетским образованием, понимал, что не стоит идти против течения, поэтому он перестал им мешать и с холодным взглядом наблюдал, как они уносят весь его товар.
Конечно, он не сидел сложа руки. По крайней мере, он вел видеосъемку всего процесса.
Двое мужчин загрузили товар в свою машину и уехали, оставив напоследок: «Ваш магазин под арестом, торговля запрещена. В случае обнаружения, лицензия на ведение бизнеса будет аннулирована».
Зашедшие в лавку покупатели, увидев, что она пуста, были удивлены. Они стали спрашивать Хао Жэня, что произошло. Хао Жэнь беспомощно рассказал им о случившемся.
Многие покупатели выразили сожаление. Одни утешали его, другие злорадствовали, но большинство всё же были опечалены. Хлеб Хао Жэня был на вершине вкуса и питательности. Его так и закрыли. Возможно, они больше никогда не смогут попробовать такой вкусный хлеб.
http://tl.rulate.ru/book/161692/12086643
Готово:
