Зловонный сезон дождей в Цзянчжоу пришёл особенно яростно, капли размером с горошину барабанили по ржавой железной крыше химического завода, создавая непрерывный шум. Сяо Хэ сжался, третья пуговица на его рабочем комбине давно отлетела, холодная дождевая вода скользила по ключицам внутрь майки, извиваясь ледяными струйками по позвоночнику. Nokia 3310 в кармане снова затряслась, синий свет экрана отразился на его бледном лице — СМС от Старины Чжана, как кнопка, впилось в сетчатку двумя словами: «Подменить смену». «Сегодня на складе цианида калия инвентаризация, подменишь меня, сверхурочные дам в тройном размере». Он сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели. Три дня назад, когда Линь Сяовань, прикоснувшись к своему животу, сказала «у нас будет ребёнок», он как раз потратил всю зарплату за месяц на средство для аборта и куриный бульон. Сейчас, сквозь пелену дождя, её красный зонтик, словно пылающая кровь, прижимался к толстым рукам Старины Чжана. Сяо Хэ опустил голову, глядя на свои холщовые туфли, запачканные маслом — из проклеившегося носка выглядывал латунный ключ, который вчера ему сунул Старина Ли, на кольце для ключей ещё была намотана электроизоляционная лента. Железная дверь склада со скрипом распахнулась под проливным дождём, словно предсмертный вой какого-то гигантского зверя. Как только Сяо Хэ ступил внутрь, сработала сигнализация, издав раздирающий уши визг. Воздух наполнился запахом ксилола и какой-то ещё более едкой, сладковатой вонью. Он посветил фонариком и увидел тридцать шесть бочек с сырьём, стоящих вперевалку; густая, тёмно-коричневая жидкость медленно просачивалась сквозь трещины в полу. Трещины казались неестественными, края были обожжены до черноты, и под ними смутно виднелась половина сине-зелёной плиты. — Сяо Хэ! Какого чёрта ты тут делаешь?! — Рёв Старины Чжана смешался с треском электрошокера охранника. Когда Сяо Хэ обернулся, луч фонарика метнулся к экрану наблюдения — на записи он отпирал замок склада латунным ключом, каждое движение было предельно чётким. Он хотел оправдаться, но увидел, как уголок рта Старины Чжана, спрятавшегося за спинами людей, криво усмехнулся, а красный зонтик Линь Сяовань стоял за линией оцепления, капли, стекавшие с его края, размывали в лужах кровавые круги. — Это не я… ключ дал Старина Ли… — Его голос разрывался вместе с грозой. Две руки в резиновых перчатках скрутили его сзади, электрошокер с силой ударил по подколенной ямке, Сяо Хэ, пошатнувшись, ударился о бочки с сырьём, коричневая жидкость брызнула на комбинезон, мгновенно проедая несколько дыр. Он почувствовал в этой жидкости странный запах, смесь ржавчины и сандала, сердце сжалось — это был не ксилол, а скорее похожий на «Кровь дракона», смолу, которой поклонялись в родовом храме, только концентрация была в сотни раз выше. «Бульк!» В момент, когда спина ударилась о перила дамбы, Сяо Хэ услышал хрустящий треск перелома своей левой руки. Речная вода с зловонной химической грязью хлынула в рот и нос, погружаясь, он увидел, как Старина Чжан бросил латунный ключ в воду, а красный зонтик Линь Сяовань медленно повернулся в сторону трещины в складе. Прежде чем сознание покинуло его, что-то блеснуло золотом в иле на дне реки — это был наполовину зарытый бронзовый компас, тотем Чёрной птицы на циферблате внезапно повернул глаза, золотые зрачки отразили его искажённое лицо. — Форма Девяти бедствий… Бессмертная форма возвращается на место… — Хриплый голос, словно ржавые шестерни, заскрипел в сознании, бесчисленное количество иероглифов в форме головастиков насильно хлынули в мозг. Сяо Хэ почувствовал, как позвоночник пронзает раскалённое железное сверло, от копчика до точки Байхуэй последовательно взрывалась ужасная боль, кровь в венах словно загорелась, превращаясь в кипящую пурпурно-золотую лаву, несущуюся по меридианам. Он выгнул тело в мутной речной воде, слушая хлопки перестраивающихся костей, сломанное место на левом предплечье заживало на глазах, под кожей проступили тонкие, таинственные узоры. Когда он снова открыл глаза, проливной дождь истёк неведомо когда. Руины химического завода в утренних лучах дымились, из пролома в дамбе показались ступени из сине-зелёной плиты, высеченные из цельного куска чёрного нефрита, каждая ступень была украшена неполными узорами из облаков и молний. В конце ступеней находилась трёхзвенная бронзовая дверь, без дверных колец, только два барельефа Чёрной птицы, держащие в клювах кольца; из клювов свисали капли вязкой золотой жидкости, падая на протянутую ладонь Сяо Хэ. — Тьфу! — В момент соприкосновения золотой жидкости с кожей, рабочий пропуск Сяо Хэ на запястье внезапно стал горячим. Эта пластиковая карточка с надписью «Временный рабочий Химического завода Цзяньчжоу Сяо Хэ» яростно завибрировала, краска начала отслаиваться, обнажая под собой сине-серый нефритовый свиток, на котором древним письмом было выгравировано «Сюаньюань» — точно такие же иероглифы, что и на компасе со дна реки. Он поднял голову и посмотрел на бронзовую дверь, обнаружив, что глаза барельефов Чёрной птицы на двери мерцали в такт его дыханию, а из-за двери доносился неясный звон колоколов, словно призыв из глубины тысячелетий. Речная вода медленно текла у его ног, отражая его нынешний облик — под дырами в комбинезоне тонкие пурпурно-золотые узоры двигались, словно живые существа, его левое предплечье не только зажило, но и стало толще правого, а в венах больше не бурлила кровь, а двигалась духовная энергия с обжигающим дыханием. Сяо Хэ крепко сжал нефритовый свиток в руке, ощущая его тёплую гладкость, словно он отзывался на бушующую внутри него силу. Издалека послышался звук полицейской сирены, неразборчивая ругань Старины Чжана. Сяо Хэ посмотрел на золотую каплю в ладони, затем взглянул на таинственную бронзовую дверь. Он знал, что с момента, как его столкнули в воду, временный рабочий Сяо Хэ, терпевший унижения на химическом заводе, мёртв. — Бессмертная форма Девяти бедствий… — Прошептал он, делая шаг на первую ступень из сине-зелёного камня. Ступень отдала холодом, но пурпурно-золотые узоры внутри него стали ещё активнее. Когда он добрался до третьей ступени, бронзовая дверь издала гул, кольца барельефов Чёрной птицы синхронно повернулись, за дверью открылся глубокий проход, в конце которого мерцал слабый свет, словно рассвет другого мира. Звук сирен становился всё ближе, но Сяо Хэ больше не оглядывался. Он убрал нефритовый свиток за пазуху, чувствуя, как бушует сила внутри него, и толкнул дверь, отделявшую мир смертных от Пути бессмертного. Мир за дверью, где проливной дождь смыл кровавый заговор, но оставил истинный дар — пробуждение Бессмертной формы Девяти бедствий и неизвестное начало.
http://tl.rulate.ru/book/161665/11408839
Готово:
