Лу Хуайцзинь лихорадочно размышлял: как трёхлетнему ребёнку передать такую странную весть? К тому же, он легко может выразиться неточно и, наоборот, вызвать недопонимание, что будет невежливо. «Придумал», — подумал он. «Нужно оставить письменное подтверждение, чтобы заслужить доверие». Какой шрифт выбрать, чтобы продемонстрировать благородство и не скатиться в банальность? Он немного подумал и нашёл решение – использовать тот самый стиль Шоуцзинь, стойкий, как скалы, и острый, как сломанное железо! Этого стиля не было во времена Тан, он наверняка удивит всех и заставит отнестись всерьёз. Как только решение было принято, он взял лист чистой бумаги, сосредоточился, и его рука, подобно дракону и змее, выводила на бумаге чёткие, острые, с боковым нажимом, словно орхидея и бамбук, каллиграфические знаки: «Я – Хозяин запретной зоны, Лу Хуайцзинь. Сыцзы обладает от рождения природной одарённостью и глубокой судьбой. Её случайное попадание в мою зону – это воля небес, и я чрезвычайно рад этому. Ныне я приготовил скромный подарок, чтобы выразить свои добрые намерения. Также дарую нефритовый талисман запретной зоны, с помощью которого можно снова посетить это место. Судьбы всех миров связаны одним помыслом, надеюсь, ты будешь беречь это». Эти немногие слова не только обозначили его личность, объяснили причину, указали на подарок, но и оставили пространство для будущего общения, при этом тон был ни униженным, ни высокомерным, неся в себе отстранённость высшего существа. Закончив писать, он снова применил энергию и создал гладкую, прозрачную круглую нефритовую пластину. На лицевой стороне были выгравированы два иероглифа «Запретная зона» в стиле чжуань, на оборотной – таинственные облачные узоры, а также заранее было сохранено сто нитей энергии в качестве «стартового капитала». Лу Хуайцзинь присел, сложил письмо и вместе с нефритовым талисманом положил их в шелковый мешочек, а затем торжественно повесил на шею маленькой Сыцзы. — Сыцзы, будь хорошей, — сказал он, указывая на мешочек, и терпеливо наставлял, — когда вернёшься домой, отдай это своему папе и маме, скажи, что это дал «старший брат Лу», и ни в коем случае не теряй. Если Сыцзы будет скучать по братику или захочет вкусненького, просто крепко сожми этот маленький нефритовый талисман, подумай о братике, и сможешь прийти сюда поиграть. Маленькая Сыцзы, казалось, поняла, но не совсем, однако, услышав «смогу прийти потом» и «будет ещё вкусненькое», она тут же перестала плакать и заулыбалась. Её маленькие ручки крепко сжали мешочек на шее и нефритовый талисман, и она энергично кивнула: — Угу! Сыцзы запомнила! Отдам Ае и маме! Хочу к братику, тогда приду! … Маленькой Сыцзы показалось, что перед глазами мелькнул свет, и она снова оказалась стоящей возле знакомого скального грота. Она моргнула своими большими чёрными глазами, посмотрела вниз на гроздь блестящих «зелёных бусин» (виноград сорта 'Солнечная роза'), которую держала в руках, и другую маленькую руку, которая всё ещё крепко сжимала мешочек на шее, и почувствовала себя гораздо спокойнее. У её ног стояла та самая корзинка с «хорошими вещами». — Ае! Мама! Сыцзы вернулась! Сыцзы принесла вкусняшки! Вспомнив о сокровищах, данных «братиком», она тут же изо всех сил закричала, полная возбуждения от возвращения с добычей, даже не забыв с трудом попытаться поднять ту сумку, которая была ей слишком велика. Одна из придворных дам, находившаяся поблизости, первой заметила крошечную фигурку и взволнованно, изменив голос, воскликнула: — Принцесса… Это принцесса вернулась! Этот возглас, словно камень, брошенный в спокойное озеро, мгновенно разрушил гнетущую тишину. Солдаты имперской гвардии услышали крик и обернулись, все были ошеломлены, едва веря своим глазам. В месте, которое они так плотно охраняли и где неоднократно искали, маленькая принцесса действительно, как и гласила легенда, снова появилась из ниоткуда рядом со скальным гротом! Что ещё более поражало, так это то, что она крепко прижимала к себе гроздь невиданных, явно не осенних, странных плодов. У её ног стояла надутая плетеная корзина – всё это свидетельствовало о чём-то превосходящем воображение. Ли Шиминь и Императрица Чжансунь, получив известие, почти забыв о своём достоинстве, бросились к ней. Когда их взгляды упали на их невредимую младшую дочь, у которой даже сохранился оттенок возбуждения, самообладание Императрицы Чжансунь мгновенно рухнуло. Она почти пошатнувшись бросилась вперёд и крепко обняла Сыцзы. Ли Шиминь отстал от жены всего на полшага. Он с трудом подавил бушующее в груди цунами. Разум императора заставил его в первую очередь сосредоточить острый взгляд на дочери, на невиданных «зелёных бусинах» в её руках и на явно не придворного образца шелковом мешочке на её шее. Он присел, его большая рука с едва заметной дрожью сначала нежно коснулась щеки дочери, чтобы убедиться в её реальности, а затем взгляд переместился на то, что принесла Сыцзы. — Сыцзы, — голос Ли Шиминя был с едва уловимой ноткой напряжения. Он присел и постарался говорить спокойно, — Скажи Ае, откуда это всё?.. Его рука указала на ту гроздь кристально чистых, идеально полных плодов «зелёных бусин», которые выглядели неземными. Маленькая Сыцзы, словно даря сокровище, подняла виноград сорта 'Солнечная роза', затем потрогала мешочек на шее, её маленькое личико сияло от счастья: — Это дал красивый старший брат Лу, ещё было много вкусняшек. Старший брат Лу ещё дал Ае и маме доументы! Она старалась подобрать слова, её маленькие ручки неуклюже пытались снять мешочек. Ли Шиминь глубоко вздохнул и сам снял мешочек из странного материала. Он осторожно открыл его, и первое, что бросилось в глаза, был сложенный лист бумаги и нефритовая пластина круглой формы, тёплая на ощупь, с внутренним сиянием. Иероглифы «Запретная зона» на нефритовой пластине и таинственные облачные узоры на обороте заставили его сердце содрогнуться. Ли Шиминь первым развернул письмо, и тот строгий, стойкий почерк, столь отличный от всего, что он видел, мгновенно приковал его взгляд. Быстро пробегая глазами по содержанию, каждое слово звучало как удар молота по его сердцу: «Хозяин запретной зоны Лу Хуайцзинь…» «Хозяин запретной зоны… Лу Хуайцзинь… все миры… сертификат…» Ли Шиминь тихо повторял эти ключевые слова, выражение его лица постепенно менялось от шока к чрезвычайной серьёзности. Это письмо подтвердило его самое невероятное предположение. Это было не проделки духовного существа, а «Бессмертный», способный перемещаться по «всем мирам» и обладающий собственной «запретной зоной»! Передав письмо Императрице Чжансунь, он сказал: — Ваше Величество, это… Императрица Чжансунь быстро дочитала письмо, её красивые глаза наполнились ужасом и неверием. Ли Шиминь не ответил сразу. Он взял нефритовый талисман и почувствовал, что он, кажется, содержит какую-то невыразимую энергетическую волну. — Ае! Мама! Сыцзы вернулась с вкусняшками! — Голос Сыцзы прервал размышления Ли Шиминя. Увидев, как Сыцзы взволнованно хочет «поделиться», он временно подавил потрясение в сердце: — О? И что же вкусненького принесла Сыцзы? — Ли Шиминь подхватил слова дочери, смягчил выражение лица и присел, чтобы спросить. Императрица Чжансунь тоже вытерла слёзы и с любопытством посмотрела. Маленькая Сыцзы, словно даря сокровище, подняла половину грозди винограда сорта 'Солнечная роза': — Ае, мама, смотрите! Зелёные бусинки, сладкие! Ли Шиминь взял, почувствовав прохладу, плоды были ровными, сочными, зелёными, явно не обычные земные. Он немного поколебался, и под полными ожидания взглядами Сыцзы осторожно сорвал ягоду и положил в рот. Мгновенно сочная, сладкая мякоть взорвалась во рту, и этот чистый сладкий вкус вызвал удивление в его глазах. Императрица Чжансунь тоже попробовала, и на её лице появилось такое же выражение недоверия. — А ещё конфетки! — Сыцзы достала из корзинки несколько ярко упакованных конфет и неуклюже попыталась их развернуть. Ли Шиминь помог ей развернуть одну и дал ту блестящую фруктовую конфету дочери. Сыцзы тут же счастливо прищурилась. Он и сам попробовал одну – тот интенсивный, чистый сладкий вкус был невиданным им ранее. Затем он осторожно сложил письмо и нефритовый талисман обратно в шелковый мешочек и положил его ближе к телу. После этого он отдал приказы своим приближенным евнухам и генералам имперской гвардии, которые были ещё более строгими, чем раньше: — Всё, что произошло сегодня здесь, объявляется высшей государственной тайной Да Тан! Любой, кто стал свидетелем или услышал об этом, и осмелится проронить хоть слово, будет казнён вместе с девятым коленом! Его голос был негромким, но в нём звучала абсолютная воля императора и леденящий холод. Он знал, что Да Тан столкнулся с чем-то непостижимым, а связующим звеном был его маленький Сыцзы. Взаимодействие с этим «Хозяином запретной зоны» будет огромной возможностью. Сейчас самое главное – заблокировать информацию и разработать дальнейший план…
http://tl.rulate.ru/book/161663/11423921
Готово:
