Осень вступала в свои права, и горные ветра с каждым днём становились всё пронзительнее.
Голые ветви деревьев, словно костлявые пальцы, указывали на свинцово-серое небо.
На полях остались лишь пожухлые стебли травы да переломанная, втоптанная в грязь стерня — следы бесчинств монстров и бегущих дезертиров.
Само понятие «сбор урожая» на землях Отто, и без того скудных, а теперь ещё и разорённых бедствием, звучало как злая насмешка.
Отто кутался в старый, не по размеру шерстяной плащ, который ему удалось «выбить» у патрульных, и восседал на тощей, как скелет, старой кляче — ещё одном приобретении по «дружеской цене» со стороны Фальконии. Он то ехал, то шёл, спотыкаясь, по «главному тракту» своих владений — размытой дождями и изуродованной колёсами грунтовой дороге, превратившейся в сплошное грязное месиво.
Ханс и двое стражников, к которым едва-едва вернулась храбрость, пешком брели за крупом его лошади, настороженно озираясь по сторонам.
Рана на спине наконец-то затянулась, оставив после себя уродливый тёмно-багровый рубец, который начинал зудеть и стягивать кожу при малейшем похолодании.
Но куда хуже было то, что стоило ране зажить, как его свалила тяжелейшая простуда.
Возможно, он промёрз на окраине Чёрного леса, возможно, сказалось постоянное нервное напряжение и недоедание, подорвавшие иммунитет, а может, это был просто очередной злобный «привет» от этого жестокого мира чужаку.
Голова раскалывалась, в горле словно застрял ком наждачной бумаги — каждый вдох отдавался жжением и гундосым хрипом.
Кашель выворачивал наизнанку, казалось, ещё немного — и он выплюнет собственные лёгкие; в груди давило так, что становилось страшно.
Нос был забит наглухо, приходилось дышать ртом, глотая ледяной воздух, отчего трахею сводило судорогой.
Его бросало то в жар, то в холод, мышцы ломило от слабости. В седле он держался лишь чудом, на одной только силе воли.
— Просто убийственно... — прохрипел он в перерыве между приступами надсадного кашля. Голос был настолько сиплым, что слова едва различались.
Перед глазами плыли цветные пятна, мир подёрнулся дрожащей водянистой дымкой.
В голову лезли дурацкие мысли: неужели он станет первым в истории попаданцем, который сдохнет от банального гриппа?
Это было бы слишком нелепо и обидно.
Но объезд владений был необходим.
И не только для того, чтобы покрасоваться перед подданными, которые начали испытывать к нему робкое доверие после «спасения у Чёрного леса» и раздачи крох еды с оружием. Это была часть плана.
Ему нужно было лично оценить масштаб разрухи. Понять, какие ресурсы ещё можно использовать (хоть незагрязнённый колодец, хоть защищённую от ветра лощину).
Выявить скрытые угрозы: скопления бродяг или уцелевшие гнёзда монстров.
А главное — прикинуть, сколько ещё «пользы» можно выжать из этих людей, балансирующих на грани выживания, чтобы запустить его пока ещё эфемерный «бизнес-план».
Благодаря легенде о «спасении жизни» и «добрососедской взаимопомощи», а также, безусловно, эффектному (и устрашающему) появлению Рыцаря-скелета, Отто действительно удалось выторговать у Фальконии самое необходимое:
Несколько мешков ржи, бочонки с соленьями, пару вьючных лошадей да десяток единиц подержанного оружия и кожаной брони.
Староста городка у Чёрного леса, хитрый старый лис, не дал никаких твёрдых обещаний, но хотя бы приоткрыл дверь для торговли, молчаливо согласившись, что Отто может обменивать «местные диковинки» на припасы.
Но что это за диковинки?
Отто и сам толком не знал.
Ночесветный мох и жуткий предмет из железной шкатулки он пока не рисковал пускать в дело.
Останки монстров собрали, но качество их было отвратительным — непонятно, кому такое вообще нужно.
Поэтому он должен был искать. Спуститься на землю и искать.
— Ханс, — он натянул поводья, сипло выдыхая, — вернулся тот, кого посылали узнать насчёт Ордена Сокола?
Ханс поспешно шагнул ближе:
— Да, Владыка. Точных сведений нет.
Слышно только, что они ушли на юг. Вроде как нанялись к королю Мидленда, говорят, плата там высокая.
А где они именно сейчас — неизвестно.
Юг... Там богаче земли и сложнее политические игры.
Гриффит ускоренными темпами копит капитал и славу.
На душе у Отто стало тяжело.
Время не ждёт.
— Продолжайте следить. О любом слухе докладывать мне немедленно, — приказал он и снова зашёлся в кашле.
Они добрались до маленькой деревушки у кромки леса.
Деревушкой это можно было назвать с натяжкой: семь-восемь покосившихся хижин с низкими, осыпающимися стенами и пустыми дворами.
Несколько крестьян с землистыми лицами и потухшими глазами сидели на корточках у порогов. Увидев всадников, они лишь безучастно подняли головы, а затем снова уставились в землю — казалось, у них не осталось сил даже на страх или любопытство.
В углу виднелась куча свежесрубленного леса разной толщины — видимо, послушались приказа из замка и готовили топливо на зиму или материалы для ремонта.
Совершенно седой старик, согнутый годами в три погибели — должно быть, местный староста, — трясущейся походкой подошёл к ним и отвесил Отто неуклюжий поклон.
Отто, превозмогая головокружение и режущую боль в горле, попытался воспроизвести в памяти образ «начальства в народе» из своей прошлой жизни. Он постарался придать голосу мягкость:
— Старик, сколько людей в деревне? Еды... хватит?
Староста поднял мутные глаза, скользнул взглядом по бледному лицу Отто и чужому плащу, и проскрипел:
— Господин... с дитями двадцать три души наберётся.
А еда... что в поле было — потоптали, прошлогоднее доедаем... Тяжко будет зиму пережить.
Отто промолчал.
Он знал, что старик не врёт.
Того, что удалось выменять в Фальконии, едва хватало на обитателей замка, о помощи дальним деревням не могло быть и речи.
По обычаю, после жатвы лорд должен собирать налоги... Но сейчас хорошо уже то, что он сам не требует у них последнюю корку.
— В горах есть где охотиться? Или... может, есть что-то особенное?
Уголь хороший выжечь можно? Травы целебные? Или... камни какие необычные?
Отто цеплялся за последнюю надежду.
Старик растерянно покачал головой:
— В горах волки, медведи... Раньше видали и... нечисть всякую.
Уголь? Мы дровами топим.
Травы... старуха моя знает пару корешков, да от хворобы большой они не спасут.
А камни... есть за холмом овражек неглубокий, там осыпь. Камни вроде... странные. Тяжелее обычных, чёрные такие. Да только толку с них никакого.
Тяжелее обычных? Чёрные? Сердце Отто ёкнуло.
Неужели бедная железная руда? Или... какой-то другой минерал?
— Веди, показывай.
В нём мгновенно вспыхнула искра надежды.
* * *
http://tl.rulate.ru/book/161341/10630721
Готово:
