Перед ним лежало Яйцо Верховного Повелителя — размером с обычное куриное, но форма была странной, едва ли правильной. Его поверхность оказалась не гладкой и блестящей, как можно было бы ожидать, и не покрытой причудливыми узорами, похожими на человеческие лица, а обтянутой чем-то… мягким, словно коротким густым пушком.
Тускло-алом, приглушённым до почти чёрного цвета, яйцо едва различимо мерцало в полумраке, и приглядевшись, можно было заметить тонкие спиралевидные линии, будто прячущиеся под ворсом. Оно лежало в ладонях Гриффита — в белых перчатках, идеально чистых, — тихо, неподвижно и даже как будто безобидно.
Это и есть то самое Яйцо Верховного Повелителя?
То, что открывает Час Затмения, соединяя мир живых и мир теней? Ключ, вмещающий в себя всю величайшую амбицию и финальное падение Гриффита?
Нет, выглядело оно совсем не так, как должно было. Больше походило на неудачную игрушку из плюша — или на странное птичье яйцо, которое кто-то потерял, и на нём остались остатки пуха.
Гриффит остановился шагах в трёх от кровати и слегка склонился. Поклон был безупречен: уважительный, но не рабский.
— Прекрасного дня, достопочтенный лорд, — произнёс он мелодичным голосом, мягким, будто перебор струн. — Услышал, что вы нездоровы, и надеюсь, мой визит не нарушил ваш покой.
— Капитан Гриффит, — выдавил он пересохшими губами и попытался сесть ровнее, чтобы хоть как-то сохранить достоинство. Лорд, хоть и случайный, обязан выглядеть лордом.
— Не стоит церемоний, — прохрипел он, чувствуя себя нелепым актёром в чужом представлении. — Говорят, ты пришёл с… подарком?
Улыбка Гриффита чуть расширилась. Совершенство линии губ казалось выточенным резцом. Он сделал шаг вперёд и протянул обе руки.
— Верно, мой лорд. Этот предмет я заполучил во время одной… весьма необычной экспедиции, — произнёс он медленно, с особой тяжестью каждого слова.
— На вид яйцо может показаться безделицей, но в нём заключена древняя, особая сила. И я решил, что достойным обладателем тайны может быть лишь тот, кто, как вы, соединяет в себе благородное происхождение и редкое прозорливое зрение. Поэтому я осмелился принести его в дар вам, как знак почтения от меня и от Банды Сокола — во имя вашего величия и мира в этих землях.
Слова легли точно и безупречно, как ноты. Ни намёка на слабину, ни пробела между лестью и рассудком. Всё продумано: восхвалить лорда, возвысить дар, напомнить — Соколы рядом, и они ничего не делают просто так.
Он протянул руку и едва коснулся яйца кончиками пальцев.
Тёплое.
Нет… даже горячее, чем положено телу. Это тепло пробивалось сквозь пушистую оболочку, мягкую, почти обманчивую. И в этот самый миг яйцо… вздрогнуло? Едва заметно, едва ощутимо, словно внутри кто-то тихо перевернулся — или воображение сыграло злую шутку.
Он заставил себя не отдёрнуть руку и принял подарок. Яйцо оказалось неожиданно тяжёлым, плотным, будто наполненным свинцом. Тепло исходило непрерывно и вместе с ним — еле различимая дрожь, похожая на биение сердца, неровный ритм, что отдался в его ладони.
Гриффит стоял в прежней позе, пока яйцо полностью не перешло в руки лорда. Лишь тогда плавно выпрямился, опустил взгляд — и за тончайшей улыбкой в его безупречном лице мелькнуло что-то живое, ледяное, скорее наблюдающее, чем открытое.
Лорд — если это звание вообще ему принадлежало — смотрел на своё приобретение, будто на источник гудящего в голове нарастающего шороха. Это — Яйцо Верховного Повелителя. Та самая штука, что в манге своим появлением обернула легендарную Банду Сокола в кровавое месиво. А теперь она лежит у него в руках, как обыкновенный грелка для ладоней.
Но зачем? Почему Гриффит принёс её ему — безвестному, забытому Богом хозяину полуразвалившегося замка? Испытание? Расчёт? Или нечто, связанное с самой тканью судьбы?
Он медленно выдавил:
— Да, вещь явно необычная. Благодарю, капитан Гриффит. Приму этот подарок.
Пауза.
Он судорожно выудил из памяти заученные пустые обороты:
— Банда Сокола стремительно набирает славу. Вы молоды и полны сил, и будущее ваше светло. Пока ваши люди соблюдают законы этой земли, я, как лорд, обещаю должное расположение.
— Быть признанным вами — честь для нас, — ответил Гриффит, легко склонив голову. Его спина была пряма, шаг — плавен. — Позвольте мне откланяться, чтобы не мешать вашему отдыху.
Он отвесил новый поклон, развернулся, и его плащ описал в воздухе идеальную дугу. Дверь тихо закрылась.
Комната погрузилась в неподвижную тишину.
Он остался один. Он… и яйцо — горячее, тяжёлое, будто дышащее у него на ладони.
Натянутая маска спокойствия разлетелась. Пот стекал по вискам, вдоль спины — холодная струя ужаса.
Слишком живое тепло. Слишком реален был взгляд Гриффита. Всё это не сон.
Господи… он действительно оказался в том самом мире.
В «Berserk».
Да ещё прямо перед самой Жертвой — в ту самую ночь, когда Гриффит преподнесёт Яйцо Верховного Повелителя и Час Затмения настигнет всё живое.
Он держал на ладони не сувенир — бомбу. Нет, хуже: ключ от ада.
Что делать? Выкинуть? Разбить? Передать церкви?
Все, кто пытался распоряжаться артефактом в манге, заканчивали одинаково — плохо.
Оставить себе? Дождаться, пока оно засветится, а потом из него вывалятся богомерзкие твари с фразой «сюрприз»?
Бежать? Куда?
В каком углу этого мира безопасно спрятаться?
Он стоял, почти не дыша, а яйцо — да, оно вновь ожило. Стало горячее, биение усилилось.
— Чёрт… — выругался он сквозь зубы, по‑настоящему испугавшись.
Хотел было швырнуть его, но удержался.
Нельзя — вдруг рванёт к чёртовой матери.
Оглядев комнату, он наткнулся взглядом на кровать. Твёрдая доска, на ней тонкий, сплющенный льняной мешок — если это можно назвать подушкой. И вдруг, среди безумной паники, родилась мысль, глупая, но единственно логичная в этот миг:
Спрятать. Спрятать туда.
Запихнуть эту проклятую штуку… прямо в подушку Гриффита.
* * *
http://tl.rulate.ru/book/161341/10630539
Готово:
