Глазная клиника Каннам.
Это место недавно привлекло всеобщее внимание благодаря внедрению инновационного метода оперирования.
Дохён слышал об этом на одной из встреч «золотой молодежи», поэтому быстро записался на обследование.
Лазерную коррекцию делали не всем. Нужно было пройти тест на пригодность.
Получив «добро» на прошлом приеме, сегодня Дохён явился в клинику в сопровождении Сынбома.
В холле было много народу. Девушка-администратор обратилась к Сынбому, приняв его за пациента:
— Пожалуйста, подождите в этой зоне.
— Пациент не он, а я.
— Ах, прошу прощения. Вы просто в очках, вот я и подумала…
Приняв извинения, Дохён уселся в кресло. Время тянулось медленно. Чтобы унять беспокойство, он обратился к другу:
— Слушай, может, и тебе заодно прооперироваться? Без очков ты бы выглядел куда солиднее.
— Нет уж. Честно говоря…
— Страшно?
— Да…
«Мне тоже», – хотел сказать Дохён, но желание выглядеть солидным «хёном» взяло верх. Он пустил в ход привычное бахвальство:
— Да брось, мы даже через обрезание прошли, чего тут бояться?
— Это совершенно разные вещи.
— Да чем они разные…
— Господин Ли Дохён! Ли Дохён!
Голос медсестры прервал их спор. Дохён вскинул руку.
— Я здесь.
— Всё готово к операции.
— Что, так быстро?
Не прошло и пары минут, а его уже звали. В глазах мелькнула тень тревоги. Но, помня о Сынбоме, он решительно поднялся.
— Ну, я скоро вернусь.
— Удачи.
«Какая еще удача? Всё и так пройдет гладко», – подумал Дохён, решив, что такие пожелания только приносят неудачу, и направился в предоперационную.
Сынбом, глядя на эту смесь напускной храбрости и скрытого страха, лишь покачал головой.
— Носил бы очки, зачем в таком возрасте этот Ласик…
В этот момент администратор принесла ему брошюру для чтения.
«Новейшая смарт-технология – революция в лазерной коррекции зрения».
Сынбом принялся изучать текст. Написано было крайне убедительно. Даже он, со своим плохим зрением, на миг задумался.
Может, если у Дохёна всё пройдет успешно, тоже решиться?
«Нет, бред. Пишут, что у Ласика полно побочных эффектов. Точно нет».
Сынбом быстро отогнал эту мысль. Он никогда бы не признался вслух, что просто боится, поэтому списал всё на риск осложнений.
Взять хотя бы этот «инновационный метод». Дата начала применения…
— …Что?! Да ведь сегодня первый день! Это вообще безопасно?
Присмотревшись, он увидел, что методика внедряется только с сегодняшнего числа. А зная привычку Дохёна слушать объяснения вполоборота…
Предчувствие беды накрыло его. Сынбом вскочил и бросился к администратору.
— Девушка!
— Да, чем могу помочь? — Она всё так же вежливо улыбалась.
Сынбом же был предельно серьезен.
— Ли Дохёну, который только что зашел, будут делать именно эту операцию?
Он ткнул пальцем в рекламный буклет.
— Да-да, верно.
— Но тут написано, что сегодня первый день…
— Всё верно.
— И это точно безопасно?
Девушка, до этого отвечавшая на автомате, на секунду замялась.
— Эти вопросы лучше обсудить с врачом, но, насколько мне известно, у метода очень высокий процент успеха.
«Высокий процент успеха у операции, которую проводят впервые?», – Сынбом едва не выругался. Что за чушь она несет?
— Простите, господин Ли Дохён уже начал операцию?
— Он только что вошел в операционную.
— …
Слова застряли в горле. Стрела уже выпущена. Сынбому оставалось только вернуться на место и ждать. Из-за своего волнения он не расслышал, о чем зашептались девушки на стойке.
— (Слушай, а разве сегодня не доктор Кан оперирует? Он же впервые это делает в нашей клинике?)
— (Тсс! Ты же знаешь, выбора не было. Помолчи, вдруг кто услышит!)
Когда ледяная синяя жидкость коснулась зрачка, Дохён, вопреки логике, почувствовал жар, словно внутри пробудился вулкан.
Закрыть глаза было невозможно.
Закончилась местная анестезия каплями, и через мгновение он ощутил поверхность под собой.
Кровать была мягкой. Стоп. Мягкой?
Разве он должен это чувствовать сразу после анестезии? Хотя… это ведь операция на глазах, а не общий наркоз. Чуть не опозорился, решив спросить об этом врача.
Глубокий, низкий голос раздался над самым ухом Дохёна:
— Ты готов?
Он слышал, что хирург приехал из Штатов. Кажется, доктор Кан.
Дохён прекрасно владел английским, но из вредности ответил по-корейски:
— Да, давайте быстрее. Честно говоря, мне не по себе…
Притворяться крутым не было смысла. Он вспомнил, как плакал в детстве во время того самого «мужского» обрезания.
Тогда дед сам привел его в больницу и твердил, что мужчины не плачут. Что нужно казаться сильным, иначе тебя растопчут.
До самой смерти отца в прошлом году он верил, что это истина, но теперь понимал – это было абсурдное давление. Если страшно – он так и скажет. В этом и был настоящий Ли Дохён.
Поэтому, когда в глазу начало покалывать…
— Ой… А анестезия точно подействовала?
Лицо, кроме области глаз, было закрыто тканью, и в такой ситуации лучше помалкивать, но Дохёну было всё равно. Он не хотел быть просто пассивным объектом.
Медсестра, стараясь не мешать предельно сосредоточенному хирургу, ответила успокаивающим тоном:
— Небольшие ощущения возможны. Вы очень впечатлительны, господин пациент.
— …
— Потерпите немного. Скоро всё закончится.
Однако покалывание не проходило. Дохён терпел – он понимал, что если бы анестезия совсем не сработала, боль была бы невыносимой.
Прошло около двух минут.
Теперь в глазах появилось ощущение жгучего холода.
— Теперь как-то щиплет.
Врач снова промолчал. Ответила медсестра:
— Такое случается.
— Хм… И это считается нормой?
Медсестра не нашлась с ответом. Честно говоря, даже врач не мог быть уверен до конца. Было бы лучше, если бы доктор Кан сам заговорил с пациентом, но…
— Пожалуйста, не отвлекайте доктора, иначе что-то может пойти не так.
Тон был мягким, но это была явная просьба замолчать. Доктор Кан плохо говорил по-корейски, поэтому ей приходилось отдуваться за двоих.
Но Дохён был не из тех, кто замолкает по первому требованию.
— Это мои глаза. Если возникнет малейшая проблема, вы, госпожа медсестра, возьмете на себя ответственность? И вообще… это не тот врач, с которым я консультировался. Почему его заменили в последний момент?
— Что?
Медсестра явно растерялась. Она не знала, что ответить. Тот врач внезапно уволился, а для доктора Кана это была первая операция здесь.
Пугать пациента нельзя. Поэтому она не стала раскрывать правду, но Дохён не унимался:
— Если не собираетесь отвечать, то помалкивайте. И я же говорю: маловато магии в вашей мази, я всё чувствую.
— Это… невозможно.
Ему показалось, или в её голосе действительно дрогнула уверенность?
— Вы уверены?
— Да, вероятность этого крайне мала.
— Мала? Послушайте, если есть хоть один процент неопределенности, операцию не стоило и начинать. Если возникнут проблемы… я камня на камне от этой клиники не оставлю!
Медсестра в панике взглянула на доктора Кана. Ей почудилось, что глаза Дохёна на мгновение вспыхнули. Словно взгляд хищника.
Странное чувство – ей на ум пришел лев. Это был абсурд: во время операции зрачки должны быть неподвижны.
Пораженная этим явлением, она не могла отвести глаз от хирурга. А тот лишь загадочно улыбался. Он на мгновение прервал манипуляции и просто смотрел на Дохёна.
Медсестра заерзала, не зная, что предпринять, и едва слышно прошептала:
— Доктор делает всё возможное. Пожалуйста… проявите понимание.
— …
На этот раз Дохён промолчал. Он сообразил, что угрожать людям, которые копаются у него в глазах – не самая лучшая стратегия.
Операция возобновилась: хирург в глубокой концентрации, пациент, сцепивший зубы от рези в глазах.
К счастью, благодаря выдержке Дохёна, всё завершилось благополучно.
В послеоперационной палате его снова накрыла тревога. Действительно ли всё прошло хорошо? Что, если он больше не сможет открыть глаза?
В этот момент раздался голос:
— Можете открывать глаза.
Дохён осторожно приподнял веки. Он прошел стандартный тест на узнавание предметов. Всё было неплохо. Неизвестно, был ли тот врач шарлатаном, но осознание того, что зрение вернулось, принесло облегчение.
Когда он вышел в холл, Сынбом протянул ему солнцезащитные очки. Дохён надел их и выдохнул:
— Фух… мир выглядит иначе.
— Ой, началось…
Сынбом не удержался от сарказма:
— И что, видите теперь невидимое? Боевую мощь людей там… или что-то в этом роде?
— Ага, конечно. Тебе вот стоит подкачаться – твоя мощь на нуле.
— Завязывайте. Сами понимаете, как глупо это звучит.
Дохён заметил, что люди вокруг начали хихикать, и решил прекратить паясничать.
— Поехали домой.
Он зашагал к выходу с гордым видом, словно действительно обрел всевидящее око. Вот только он не видел лица хирурга, который загадочно улыбался всю операцию, и не знал, что доктор Кан бесследно исчез из клиники сразу после завершения процедур.
Эта загадка, возможно, останется неразгаданной навсегда…
http://tl.rulate.ru/book/161308/10578858
Готово:
