Локхарт не был хорошим человеком.
Это стало ясно в тот самый миг, когда он начал беззастенчиво красть чужие подвиги с помощью Заклятия забвения.
Но он и не был воплощением зла. Настоящий злодей, решив действовать, не ограничился бы одним лишь стиранием памяти.
И глуп, и подл одновременно.
Таким он должен был оставаться…
Или, по крайней мере, был таким до встречи с Клейном, до позорного краха на Магическом саммите и последовавшего за ним безумия. Гилдерой Локхарт был обычным авантюристом: не лишенным хитрости и удачи, готовым на пакости, но трусливым перед лицом настоящих преступлений.
Но сейчас…
Локхарт, осознавший, что потерял всё, давно отбросил маску притворного дружелюбия. В его глазах больше не было самолюбования – лишь яд и слепая ненависть.
Бестолковый и шкодливый пес превратился в бешеного волка.
— Почему его всё нет? Сколько мне еще ждать?
Запершись в своей квартире, Гилдерой Локхарт в исступлении ждал сову, терзая обивку дивана.
По логике вещей, в случае успеха об этом непременно раструбил бы «Ежедневный пророк».
И, конечно же, успех означал бы, что он получит новенькую, свежую маску-лицо…
— Фух…
Тяжело выдохнув, Гилдерой решил не дожидаться вестей дома. Ему внезапно захотелось прогуляться, вдохнуть свежего воздуха, которого он не чувствовал уже целую вечность.
Сказано – сделано.
Локхарт схватил более-менее чистый плащ и накинул его прямо поверх засаленной и пыльной рубашки. Он не брился, не умывался, а его волосы превратились в грязный колтун.
Но ему было плевать.
В таком неопрятном виде его точно никто не узнает.
Ночной воздух был не слишком холодным, но тяжелым от сырости. Гилдерой пожалел, что надел плащ: влага заставляла рубашку неприятно липнуть к телу.
Выйдя на улицу, он оглянулся. Его дом по-прежнему сиял огнями. Он жил в дорогом жилом комплексе, и хотя соседство с маглами вызывало у многих волшебников брезгливость, для него обычные люди, не знающие магии, всегда были лучшими соседями.
— Хе-хе.
Гилдерой усмехнулся и бесцельно побрел по тротуару.
Прохожие принимали его за бездомного бродягу и не задерживали на нем взгляд ни на секунду.
Он смотрел на спешащих людей в деловых костюмах, с портфелями и чемоданами. Каждый из них старался выглядеть представительно.
Точно так же, как он сам когда-то коллекционировал выдержанный Огненный виски марки «Огден», эти маглы пытались подчеркнуть свой статус галстуками и ботинками.
В этом было нечто невыразимо нелепое и смешное.
«Есть ли во всем этом хоть какой-то смысл?», – гадал Локхарт.
С тех пор как он лишился всего на саммите, ему не оставалось ничего другого, кроме как предаваться подобным раздумьям. Однако ответа у него не было, и никто не собирался ему его давать.
Гилдерой продолжал свой путь.
Постепенно он покинул фешенебельные кварталы и оказался в заброшенной части старого города. Пустынный парк под звездным небом дышал разрухой и запустением.
Увидев это место, Локхарт решил остановиться. Ему показалось, что нынешней ночью он принадлежит именно этому парку.
Опустившись на скамью, Гилдерой замер, жадно вдыхая «свежий» воздух. Впрочем, в его ноздри забивался отнюдь не только воздух: вонь мусора, дорожная пыль и характерный запах паленой крысы, которую жарил на костре настоящий бродяга неподалеку…
«Я что-то забыл?»
Гилдерой в замешательстве обхватил голову руками.
Точно! Он ведь так и не поужинал!
Даже человека, находящегося в прострации, базовые физиологические нужды всегда возвращают к реальности. Знаменитый Гилдерой Локхарт, почувствовав запах жареной крысы, внезапно ощутил острый голод!
Вернуться домой? Или же?
В его мозгу родилась безумная идея – мысль, которая раньше никогда бы не пришла ему в голову.
Он похлопал по карману, нащупав волшебную палочку, и успокоился. Даже если он – самый неудачливый волшебник на свете, неужели он не справится с парой немощных маглов?
А что до того, найдет ли его потом Министерство магии…
Это его больше не заботило. После его позора Министерство было слишком занято делами Саурона, чтобы заниматься им. Но Локхарт понимал: как только ситуация стабилизируется, за него возьмутся всерьез. Его старые грешки не удастся скрывать вечно.
Как только он получит заветное лицо Клейна Грин-де-Вальда, он сбежит в чужие края. А жизни нескольких маглов станут лишь незначительным дополнением к его новой судьбе.
Локхарт поднялся, и на его губах заиграла холодная усмешка. Он не видел в своем плане ничего предосудительного.
Мысль: «Убить маглов-бродяг магией и отобрать их жареную крысу» словно выжглась в его сознании, став инстинктом.
Будто невидимая рука опутала его тело шелковыми нитями. С того самого момента, как он решил выйти прогуляться, и до того мига, когда он направил палочку на беззащитных людей.
Всё выглядело так, будто кто-то умело манипулировал им.
— Эй, добрый вечер. И… прощайте.
Гилдерой был преисполнен уверенности. Он не верил, что кучка маглов способна противостоять его магии. Оскалившись и вынося приговор бродягам, он уже представлял, что будет дальше: в них ударит Заклятие забвения, они на миг впадут в ступор, и в этот промежуток его Заклятие пламени поглотит их тела.
Это должен был быть идеальный ход!
Но дальнейшие события пошли вразрез с ожиданиями Гилдероя.
Не успела магия сорваться с кончика его палочки, как сидевшие у костра бродяги внезапно выхватили из-под своего тряпья «черные трубки».
Это были…
Старые обрезы охотничьих ружей.
— Если бы мне понадобилось бесшумно убить человека, что бы ты мне посоветовал, Грин-де-Вальд?
— Пистолет с глушителем. Это весьма эффективное оружие маглов.
Огнестрел. Иногда он куда полезнее волшебной палочки. По крайней мере, сейчас это было именно так.
— Бах!
Несколько старых ружей выплюнули яркие языки пламени. Залп в мгновение ока превратил тело Гилдероя Локхарта в кровавое месиво.
Туман безумия в его глазах рассеялся, к нему на краткий миг вернулась ясность сознания. Но было уже слишком поздно.
Вместе с безумием Гилдероя Локхарта покидала и сама жизнь.
Его тело глухо ударилось о землю. Остекленевшим взором Гилдерой Локхарт уставился в серое, безрадостное небо.
…
— Дон! Дон! Дон!
Старинные напольные часы били на удивление точно. Двенадцать ударов, ни больше ни меньше.
Клейн с бесстрастным лицом опустил палочку и повернулся к окну.
Лев не превращается в овцу, даже если слишком долго носит шкуру ягненка. Любое существо, дерзнувшее посягнуть на его жизнь, должно исчезнуть из этого мира.
Это железный закон. Смерть за вызов.
Гилдерой Локхарт просто выбрал не того противника.
http://tl.rulate.ru/book/161305/10837883
Готово:
