Фауст широко развел руки, сосредоточенно впитывая всё, что его окружало.
Он чувствовал вонь гнили, ощущал, как кровавый ветерок шевелит волосы, слышал собственное дыхание и даже трение каждой мышцы о кости.
Ощущения были настолько реальными, что он совершенно не мог отличить сон от яви.
«Мир снов, который поддерживает старшая сестра, действительно стабилен».— Фауст удовлетворенно кивнул и принялся внимательно изучать этот увядающий, полный отчаяния мир.
Зрелище, которое он только что видел, несомненно, было воспоминанием Мефистофеля – настоящий ад на земле.
Хотя Фауст давно слышал о славном Золотом веке, и почти каждый твердил, что это была далекая и прекрасная эпоха, особенно Святилище, которое не жалело сил, восхваляя и воспевая его величие.
— Мы когда-то ненадолго коснулись будущего!
Сперва принц считал эти слова пустым шумом, но, увидев всё своими глазами, понял, что так оно и было. Неудивительно, что Святилище до сих пор грезит о тех временах.
Но почему такая прекрасная и блистательная эпоха подошла к концу? В трактовке Святилища это было внезапное стихийное бедствие.
Однако Фауст, заглянув в память Духа, пришел к иному выводу.
Он не успел произнести это вслух, как Мефистофель заговорил сам:
[Это сделал я. Все проклятия, все катастрофы – всё это ниспослал я]
[Я не стану этого отрицать. И Святилище последующих поколений, зная об этом, всё равно продолжает поклоняться. Вот почему я зову их агнцами]
— …
«Ну и ну, Мэй, оказывается, у тебя самый высокий счет убийств в истории. По сравнению с тобой любые злобные драконы – просто воплощение милосердия».
[Что такое? Узнав мрачную правду обо мне, испугался?]
— Ха, я давно знал, что ты не добрая Фея, так что это было ожидаемо. Но и я не пай-мальчик, так что мы квиты.
[Мне как раз нравится твоя дерзость. Люблю тебя, Фауст]
[Проклятие этой земли – Поле Резни. Погрузившись в битву, ты сможешь развить свои навыки и силу]
[Хотя ты уже видел Ночь Охоты Кровавой Луны, не сочти за хвастовство – они совершенно несравнимы. То была лишь жалкая пародия на меня]
— Вот как? Эй, лучше не заставляй меня ждать слишком многого.
Болтая с Мефистофелем, Фауст начал исследовать этот сон.
Мир снов, сплетенный Мефистофелем и поддерживаемый Юшевуд, обладал пугающе высоким качеством. Фаусту не терпелось поскорее вырасти над собой в этом месте.
Проходя мимо горы трупов, Фауст заметил первое «живое существо» – если его вообще можно было считать живым.
Разбитые доспехи были черны, словно обуглены на углях, и покрыты коркой запекшейся крови. Плюмаж шлема, подобно седым волосам, спадал на плечи. В одной руке существо сжимало ржавый прямой меч, в другой – обломок копья.
[О, это рыцарь, преданно служивший Святому Богу. Под действием проклятия он превратился в живого мертвеца. Должно быть, он последний победитель, вырезавший здесь всех до единого. Если хочешь доказать, что совершил прорыв и готов идти дальше, тебе лучше одолеть этого живого мертвеца]
Фауст только почувствовал азарт охотника и не успел предпринять никаких действий, как рыцарь-мертвец в следующую же секунду вскинул копье и с силой метнул его.
— Вж-жух!
Раздался резкий свист рассекаемого воздуха. Фауст только собрался уклониться, как перед глазами вспыхнул алый цвет.
Даже при том, что реакция принца была очень быстрой, копье все равно прошило его бок. От резкой боли он нахмурился.
«Так быстро?!»
Фаусту было некогда раздумывать, потому что рыцарь-мертвец уже сорвался в стремительную атаку.
Принц Чистого Прилива мгновенно нанес удар: Копье Солнечного Света. Острый грозовой наконечник беспрепятственно вонзился в незащищенный живот противника.
«Есть! Получилось!»
Но не успел Фауст обрадоваться, как рыцарь-мертвец схватил рукой древко грозового копья.
— З-з-з!
Игнорируя рану в животе, рыцарь-мертвец шагнул вперед, насаживаясь на копье еще глубже, и обрушил меч.
— Пх-х!
Дикая боль, головокружение и пелена перед глазами. Фауст понял, что его голову, скорее всего, разрубили пополам.
— …
Сознание Фауста погрузилось во тьму. Череп тупо ныл – он впервые испытывал нечто столь близкое к смерти.
— Нет, ну что это за сложность? Это действительно просто рядовой моб у дороги? Его последний удар определенно соответствовал уровню ранга [Герой]. Причем не по обычному пути, а по топовому, вроде ранга [Святой Воин]!
Принц не считал себя слабаком; в современную эпоху его точно назвали бы сильным воином и героем. Как же его могли вот так просто прикончить?
[Ты сам просил поднять планку. В ту эпоху система Путей Сынов человеческих еще не была полностью сформирована, поэтому их рост не имел ограничений. Они с легкостью совершали прорыв за прорывом, что было куда безумнее даже последующего Века Богов]
[Так что не стоит себя недооценивать. Тебе просто не повезло столкнуться с пережитком той эпохи. Твоя сила измеряется в десятичной системе, а у людей Золотого века она двоичная. Победа!]
«Понятно. Ответ прост: чем древнее, тем сильнее!»
Фауст подумал, что в этом есть смысл. В конце концов, даже Морозные путники, которые в Золотой век были лишь инженерными роботами, в современности считались ультимативным оружием, способным подавить целую страну. Против фактов не попрешь.
«Оказывается, я живу в эпоху упадка магической энергии!»
… …
Когда Фауст снова открыл глаза, он увидел прекрасное, холодное и полное пренебрежения лицо старшей сестры.
— Что ты встретил в мире снов, раз так разволновался? — Спросила Юшевуд.
— Прости, в этот раз я заигрался.
Фауст подумал, что старшая сестра упрекает его за слишком быструю смерть, из-за которой сон разрушился.
Но вскоре он понял, что дело в другом. Юшевуд бумажной салфеткой вытирала свое тело, которое было забрызгано фонтаном влаги: от шеи и груди до живота и бедер. Всё ее марлевое платье намокло и прилипло к коже.
— Какая мерзость и грязь. Почему я должна этим заниматься, позволяя тебе бесцеремонно пропитывать всё мое тело и всю комнату твоим запахом?
— …
«Если бы вы могли сдержать улыбку в уголках губ, ваши слова звучали бы убедительнее».
Впрочем, неважно. Фауст сейчас думал не об этом. Пусть это будет своего рода платой Юшевуд, пускай забирает что хочет, – старшая сестра, я снова прошу вас о помощи.
Фауст улегся на кровать, прося Юшевуд заново выстроить сон.
Принцесса с серебристо-серыми волосами вздохнула:
— Я буду поддерживать сон постоянно. Даже если ты потерпишь неудачу, ты не проснешься, а мгновенно вернешься в начало.
— Так даже лучше.
Снова войдя в сон, Фауст оказался на тех же руинах поля битвы.
Пусть морально он и чувствовал превосходство, но характеристики рыцаря-мертвеца были реальными. Фауст больше не смел проявлять беспечность. Он подобрал на поле боя оружие и доспехи – этот хлам в будущем наверняка сочли бы за артефакты категории Мистерия.
Затем, следуя памяти, Фауст затаился неподалеку от рыцаря-мертвеца.
http://tl.rulate.ru/book/161031/18776997
Готово:
