Из-за столь внезапной дуэли фокус внимания на ужине полностью сместился. Вскоре все гости переместились во внешний двор поместья, окружив широкую лужайку.
Монахиня Хелен, как высшее духовное лицо в этом Святилище, всё ещё пребывала в сладкой неге в своей хижине, но была вынуждена скрепя сердце использовать исцеляющее заклинание, чтобы снять отек, и прибыть на место.
— Господин Фауст вступил в конфликт с Александром?
Златовласая монахиня нахмурилась. Она не ожидала, что Фауст так тихо и незаметно устроит подобный переполох.
Выслушав описание произошедшего и зная обоих участников, она не сомневалась: Фауст сам напросился на неприятности. Тут и обсуждать нечего.
— Сестра Хелен, нам стоит вмешаться? — Спросил один из клириков Храма. Как организаторы ужина, они должны были пресекать драки между важными гостями, но статус кандидатов в Герои был слишком необычным. Только приказ клирика уровня Хелен мог заставить их действовать.
Он поднял голову, вглядываясь в лицо монахини, и вдруг удивленно ахнул.
«Почему на лице сестры Хелен как будто завитые короткие волоски?»
Но в то же мгновение Хелен провела рукой по щеке, убирая странную деталь, и холодно ответила:
— Оставьте. Раз уж дошло до этого, нам остается лишь следить за порядком. К счастью… это как раз то направление развития, на которое мы и надеялись.
По идее, как распорядительница, она должна была остановить преждевременную схватку кандидатов в Герои – это вносило слишком много нестабильности. Но из личной симпатии к Фаусту Хелен не собиралась портить принцу веселье.
Получив указания от лидера, персонал Святилища начал официально вмешиваться, устанавливая порядок вокруг площадки.
Перед выходом на арену Фауст переговорил с девушками.
Черноволосая красавица улыбнулась принцу:
— Дуэль ради меня? Не думала, что удостоюсь такой чести.
Фауст приложил руку к груди и склонился в поклоне:
— В конце концов, я всё ещё твой рыцарь-хранитель, и это никогда не изменится.
— Хм… но ведь причина не только в этом, верно? — Селина удовлетворенно кивнула.
Пока принц Чистого Прилива раздумывал над ответом, Вивианна накинула капюшон и пояснила за него:
— Я думаю, ваше высочество просто не терпит, когда кто-то вожделеет его женщину. Кто посмеет бросить лишний взгляд – тому вырвать глаза и переломать ноги. Плоть и кровь, душа и дух возлюбленных – это сокровища, которыми они владеют взаимно. Тех, кто нарушит этот закон, ваше высочество никогда не простит!
«Вивиан, ладно ты распускаешь про меня слухи, но зачем так сгущать краски? Неужели я в твоих глазах такой тиран?!»
«Ну ладно… впрочем, почему бы и нет».
Мягкость принца предназначалась только близким, а с врагами нужно было использовать тактику сильной команды.
Атаковать первым, давить, доминировать, подавлять авторитетом – любому, кто посмеет оскалиться, нужно сломать хребет!
Слишком долгое общение с Ведьмами заставило его забыть, что его натура – быть единоличным Тираном.
Подумав об этом, Фауст кивнул: — …Вроде того.
— Хотя это всё ещё звучит странно. Я скорее склонна верить, что тебе просто не понравилась его физиономия или у тебя хорошее настроение и ты хочешь выпустить пар. В любом случае… я очень рада. Это награда воину перед битвой.
Селина обняла Фауста за шею и, притянув к себе, поцеловала в щеку.
Вивианна тоже подняла своё вечно меланхоличное, но прекрасное лицо и, закусив губу, произнесла:
— Я тоже, ваше высочество. Хотя я должна была как ваш верный защитник отбивать любые вызовы, сейчас я хочу, чтобы защитили меня. Простите мне этот эгоизм.
— Поцелуешь – и я прощу.
Такое требование само по себе было наградой. Златовласая девушка тут же оставила отпечаток губ на другой щеке Фауста.
Александр уже стоял на другом конце площадки. На его поясе тусклым древним светом мерцал странный палаш.
Разноцветные камни медленно парили возле гарды, словно кольцо миниатюрных звезд, беззвучно вращаясь вокруг клинка.
Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как Фауст получает поцелуи от Селины и Вивианны. На его смуглом лице читался сдерживаемый гнев.
Он не понимал.
Почему обычная попытка завязать знакомство переросла в дуэль? Он не сделал ничего плохого, почему его слова так извратили? И почему эти две, казалось бы, элегантные и разумные женщины потакают такому… такому несносному мужчине?
Он дождался, пока Фауст закончит сцену ободрения и займет позицию напротив.
— Заставил ждать.
— Принц Фауст, — Александр крепче сжал Клинок, Славящий Богов. — Прежде чем мы начнем, я должен пояснить. Возможно, у меня меньше опыта на Пути, чем у тебя, но мне посчастливилось получить признание Реликвии Эпохи Богов, благодаря чему я совершил великие подвиги.
— Мой артефакт способен впитывать сохраненные Гимны, даруя владельцу различные благословения.
Рассказывать о своей тактике и техниках перед боем – это был классический стиль аристократов Мистерии.
«Ты в этом кругу без году неделя, а уже выучил все правила?», – Фауст невольно восхитился тем, как быстро аристократия Мистерии поглощает новичков, какой бы ни была их прошлая жизнь.
Раз противник представился, Фауст не мог остаться в долгу.
Принц обнажил меч, и чистое золотое пламя молний окутало клинок, мгновенно сформировав вокруг лезвия очертания меча-копья.
— Я использую уникальные техники молнии, дарованные Духом. Кроме того, я владею мастерством и опытом Святого Воина Белого Двора.
— Благословение Духа… и Святой Воин Белого Двора… — хоть это и не звучало так громко, как Реликвия Эпохи Богов, такая комбинация подтверждала: сила Фауста отнюдь не дутая.
Александр глубоко вздохнул и поднял Клинок, Славящий Богов, выкрикнув:
— Я славлю… доблестную душу!
Под внезапно зазвучавший торжественный напев ярко-красный камень перестал парить и мгновенно врос в гарду меча.
— Бум! — Древний палаш преобразился. Клинок расширился, открыв желоба с выгравированными таинственными рунами.
Поток алой, похожей на пламя магии хлынул в эти желоба, переливаясь густой энергией.
Аура самого Александра с преображением меча начала стремительно расти! Взлетать! Усиливаться!
Секунду назад это был обычный крестьянский парень, а теперь – внушающий трепет, чистокровный воин.
[Гимн Доблести: при воспевании этого гимна владелец обретает облик воина, обласканного богами. Тело, магия и мастерство повышаются до уровня легендарного героя].
«Фауст, с твоими текущими обычными силами, боюсь, тебе несдобровать…»
Мефистофель не успел закончить объяснение, как Александр атаковал.
Он слегка присел и рванул с такой скоростью, что глаз не успевал уследить.
— Бах! — Раздался глухой хлопок, земля под ногами Александра треснула. Он промчался к Фаусту и нанес мощный рубящий удар.
Фауст, будучи наполовину Святым Воином, рефлекторно вскинул оружие для блока.
Искры от столкновения меча и меча-копья вспыхнули нестерпимо ярко. Оружие скрестилось в мертвой хватке.
Один предмет был Реликвией Эпохи Богов, другой – даром Духа. С точки зрения ранга первый, несомненно, был выше. Но преимущество Александра заключалось не только в этом. В момент столкновения Фауст осознал горькую истину.
Показатели противника были выше его собственных.
http://tl.rulate.ru/book/161031/18776913
Готово:
