Земли клана Сенджу после реформ Тобирамы уже не сияли прежней славой.
Большинство членов клана влились в состав деревни и переехали в обычные жилые кварталы.
Теперь здесь оставалось лишь холодное поместье, где жили Наваки, Госпожа Мито и несколько старейшин, присматривающих за внучкой Первого Хокаге.
Когда Хирузен появился у ворот, навстречу ему тут же вышел почтенный старик с седыми волосами.
— Хокаге-сама, зачем вы лично прибыли к нам?
— Пришел навестить Цунаде, — мягко ответил Хирузен.
При упоминании этого имени лицо старейшины омрачилось, и он тяжело вздохнул.
— Эх, с тех пор как пришла весть о гибели Второго Хокаге, госпожа заперлась в комнате. Не ест, не пьет и никого не хочет видеть…
— Мы, старики, уже весь язык стерли, убеждая её, но всё без толку.
После смерти Тобирамы внучка Первого Хокаге и любимая племянница Второго окончательно закрылась от мира. Великое горе вызвало у неё странное отторжение к самому титулу «Хокаге» и даже ко всей деревне.
— Позвольте мне попробовать, — Хирузен жестом отослал старейшину и слуг и подошел к дверям комнаты Цунаде.
Тяжелая деревянная дверь была плотно закрыта, отсекая всё внешнее.
Он не стал стучать, а просто замер у порога. В воздухе физически ощущалась угнетающая скорбь.
— Цунаде, это я, Сарутоби Хирузен, — его голос был спокойным и уверенным.
— Учитель… перед тем как погибнуть, он оставил кое-что.
Внутри царила тишина.
Хирузен не торопил её:
— Он оставил это не как Хокаге, а как твой дедушка Тобирама и как мой Учитель.
— Он говорил, что сила Сенджу не должна служить лишь разрушению, она должна стать защитой жизни.
С этими словами он достал свиток.
Это была та самая копия «Основ медицинского ниндзюцу», которую он ранее передал Орочимару.
Он аккуратно просунул свиток в щель под дверью.
Сделав это, он не ушел, а присел у двери, прислонившись к ней спиной.
Полуденный солнечный свет падал на него сквозь окна коридора, играя бликами.
— Помню, как в детстве мы тренировали Суйтон, — начал он рассказывать в пространство, словно предаваясь воспоминаниям. — Учитель показывал мне Технику Водяного Дракона, а у меня ничего не выходило, я постоянно путал печати. Он заставил меня пробежать пятьдесят кругов вокруг деревни и при этом кричать: «Я идиот».
— Тогда я его ненавидел, думал, что он беспощадный дьявол.
Цунаде, лежавшая в комнате под одеялом, поначалу игнорировала всё происходящее, но при упоминании неловкой истории Хирузена её уши невольно дернулись.
— Когда я добежал, я был выжат как лимон. Учитель стоял на финише и, не говоря ни слова, протянул мне бутылку воды. А потом снова показал мне все узлы печатей этой техники.
— Он делал всё медленно, чтобы я разглядел каждую деталь.
— В ту же ночь я наконец освоил эту технику. И тогда же понял, что его суровость была лишь желанием, чтобы мы быстрее росли. Чтобы у нас была сила защитить себя и товарищей.
В голосе Хирузена слышалась улыбка и едва заметная дрожь.
Он рисовал образ Второго Хокаге не как холодного и расчетливого политика, а как строгого, но любящего наставника и старшего родственника, который просто не умел проявлять чувства иначе.
Цунаде в комнате уже давно сбросила одеяло.
Она молча сидела, глядя на свиток у двери, и слушала истории о дедушке, которых никогда не знала.
От первоначального неприятия она перешла к тому, что тихо подняла рукопись. Слушая Хирузена, она больше не могла сдерживать слез и, закрыв рот рукой, беззвучно плакала.
В её сознании Тобирама перестал быть ледяным символом власти. Он стал живым человеком, который мог сердиться на глупость учеников и по-своему заботиться о них.
— Первый Хокаге создал деревню с помощью Мокутона, дав людям дом.
— Второй Хокаге защитил её правилами, позволив дому устоять.
— Теперь наша очередь, — голос Хирузена стал торжественным. — Цунаде, твои руки унаследовали жизненную силу Первого Хокаге. Они самой судьбой предназначены спасать жизни.
— Не позволяй этому таланту и ожиданиям твоего дедушки покрыться пылью.
Сказав это, он медленно поднялся, отряхнул одежду и ушел.
Он понимал, что лишние слова не помогут. Семя было посажено, и теперь ей самой нужно было разрушить стену в своем сердце.
В конце коридора старейшины с тревогой смотрели на него. Хирузен лишь кивнул им, давая понять, что мешать ей не стоит.
На следующее утро дверь, остававшаяся закрытой столько дней, наконец со скрипом отворилась.
Цунаде вышла наружу. Её глаза были красными и опухшими, но взгляд больше не был пустым – в нем появилась решимость. Она крепко сжимала в руках помятый свиток.
Она подошла к старейшине и глубоко поклонилась:
— Прошу вас, принесите мне все родовые книги по медицине и строению человеческого тела.
Старейшины застыли на мгновение, а затем их лица озарило ликование:
— Слушаемся, госпожа!
В то же время в Офисе Хокаге Хирузен, глядя на отчет АНБУ, удовлетворенно улыбнулся.
【Обнаружено отклонение траектории судьбы ключевого персонажа…】
【Вероятность развития гемофобии у Цунаде снижена на 20%.】
【Вероятность ухода Цунаде из деревни снижена на 10%.】
【Оценка миссии: отлично.】
【Выдача награды…】
【Поздравляем хозяина, получено «Усиление телосложения (начальное)», физическая энергия значительно возросла!】
Теплый поток прошел по телу, и Хирузен почувствовал, как его сила, выносливость и скорость восстановления чакры заметно увеличились. Он сжал кулак, ощущая прилив бодрости.
— Замечательно.
Он отложил рапорт и взял другой документ. Это были три личных дела выпускников Академии.
Орочимару, Джирайя, Цунаде.
— Раз уж вы все нашли свои пути, пришло время…
— …познакомить вас с «железным кулаком любви» вашего Учителя.
Он поставил подпись и в графе «инструктор-дзёнин» размашисто написал: «Сарутоби Хирузен».
http://tl.rulate.ru/book/161002/10423558
inhellim (переводчик/автор/заложение основ)
18 января 2026 в 00:10
1
Готово:
