Готовый перевод Return of the Disaster-Class Young Lord / Возвращение младшего молодого господина класса Бедствие: Глава 048. Положение (2)

Глава 048. Положение (2)

Личная горничная. Существо, чья судьба неразрывно связана с прямой ветвью семьи Анлайт. Она обязана быть первым мечом своего хозяина, его вторым разумом, третьей рукой и последним щитом. Телохранитель, советник, наставница и исполнительница воли в одном лице – лишь та, кто способна в одиночку справиться со всеми этими ролями, отвечает минимальным требованиям к этой должности.

Однако даже столь широкие полномочия не отменяли главного факта: горничные прежде всего оставались слугами, обязанными угождать господину. И на плечи прислуги в аристократическом доме ложилась ещё одна, крайне важная задача.

―Гнать прочь насекомых, что, не зная своего места, пытаются присосаться к хозяину.

— Молодой господин – несомненный позор семьи Анлайт. Если сравнивать его с другими братьями и сёстрами, он бесконечно слаб и беден. И даже его недавнее Пробуждение ровным счётом ничего не меняет.

Родовые земли, несметные сокровища, сокровенные знания – аристократия веками копила и передавала наследие, по праву считаясь привилегированным классом и владыками мира Пяти Столиц и Ста Владений. Но главное их сокровище таилось в ином.

Кровь. Родословная. Течение жизни, в котором самой природой заложены Профессии 3-й звезды и выше или редчайшие уникальные черты. Обычный Пробуждённый, сколь бы велик он ни был, уйдёт в небытие, и его слава угаснет, но аристократическая кровь лишь множит мощь семьи из поколения в поколение. В мире, где наличие одного высокоуровневого мастера определяет жизнь или смерть целого владения, ценность чистоты крови возводилась в абсолют. И если для любого простолюдина рождение ребёнка от дворянина виделось вершиной удачи, то сами аристократы контролировали свои связи с пугающей одержимостью.

— Но каким бы жалким и безумным он ни казался, в его жилах течёт истинная кровь Анлайтов.

Семья Анлайт стояла особняком даже среди равных. Первый дом Магического домена, порождавший гениев, чей талант приводил в трепет прочую знать. Великие Кланы Пяти Столиц и Ста Владений вели яростную политическую борьбу за место невесты для членов этой семьи, не гнушаясь коварных интриг ради того, чтобы заполучить хотя бы бастарда с их кровью. Именно для защиты этого сокровища и существовала личная горничная. Страж, призванный – по своей воле или вопреки ей – пресекать любые попытки бесконтрольного распространения крови Анлайтов.

В этот миг Парша заговорила как истинная хранительница наследия, обращаясь к собственной матери:

— Иными словами, низшая эльфийка вроде вас не имеет права даже помышлять о подобном сокровище.

То ли оттого, что слова дочери прозвучали слишком внезапно, то ли из-за того, что эльфийка впервые видела в её глазах такую стужу, но Арша долго не могла обрести дар речи. Лишь спустя время она выдавила из себя:

— Парша… не знаю, откуда взялось подобное заблуждение, но… у меня и в мыслях не было такой корысти.

— Тогда отчего вы раз за разом забываетесь и ведёте себя столь вызывающе?

— Забываюсь? О чём ты?

«―О том, что вы ведёте себя так, будто в самом деле приходитесь господину супругой».

Арша оцепенела, а Парша продолжала чеканить слова, точно вбивая гвозди:

— Прислуживать ему в моё отсутствие или по его прямому приказу – это одно. Но с чего вы взяли, что можете подменять меня здесь, в Поместье Спящего Дракона? Неужели вам так не терпится выставить ваши отношения напоказ?

Если бы того пожелал сам Дион – вопросов бы не возникло. Как Лорд Поместья и молодой господин дома Анлайт, он волен выбирать, кто и как будет ему служить. Но брать на себя обязанности личной горничной без его указания, оттесняя Паршу, – это явное превышение полномочий. Ведь право ухаживать за властелином само по себе являлось частью власти.

Впрочем, Парша могла бы закрыть на это глаза. Дион и прежде часто позволял Арше прислуживать ему, и для наложницы подобное кокетство выглядело бы простительно. Но…

— И что это за нелепые попытки соперничать с Принцессой Бедствия?

— !..

— Неужели вы думали, что я не замечу, как нагло вы вклинивались между ней и молодым господином?

— Я лишь… я считала, что Пандора слишком опасна для него…

— В этом и кроется ваше высокомерие.

Опасна Пандора или нет, насколько близко её подпускать и стоит ли враждовать с ней – решать Диону. Арша могла лишь давать советы, но права выносить вердикт и действовать вместо него ей никто не давал. Отрезав путь к оправданиям, Парша добавила ледяным тоном:

— Позвольте прояснить ситуацию, раз уж вы пребываете в плену иллюзий.

— …

— Для молодого господина вы – не более чем игрушка.

Дион наделил её статусом наложницы лишь для того, чтобы превратить тёмных эльфов в послушный инструмент. Как бы ласково он ни вёл себя, сколь бы сильно ни дорожил ею на словах – о подлинной привязанности не могло быть и речи. Это лишь симпатия к полезной вещице или привязанность к домашнему питомцу, которого можно ласкать, пока не надоест, а после – выбросить без тени сожаления. Таков был склад ума аристократа по отношению к простолюдинам и черни. Горничная, видевшая изнанку великого дома с пелёнок, знала это слишком хорошо. Ошибочно приняв благосклонность за любовь, можно заплатить непомерную цену.

— Желаете сохранить за собой место – извольте раздвигать ноги в его постели и ублажать по ночам. Хотите признания как вассал – докажите делом, что вы незаменимы. Но не смейте мнить себя законной супругой, не будучи способной ни на то, ни на другое.

Для дворянина супруга – союзник и спутник, с которым он делит судьбу. Но это касалось лишь женщин равного круга, связанных узами политического брака. Наложница же лишена прав и власти. На её долю выпадали лишь обязанность дарить ласку и право вынашивать наследника. Парша сделала шаг вперёд и, прильнув к самому уху матери, прошептала:

— Если вы уясните своё истинное положение…

— …

«―Я позволю вам родить дитя от молодого господина».

— !!!..

Если этот ребёнок чудом не унаследует черты низшей эльфийской расы, а впитает в себя мощь крови Диона и получит имя Анлайт, Арша, пусть и не сможет воспитывать его сама, обретёт тень авторитета как кровная мать. Парша дала понять: для такой, как она, это – величайшая привилегия. Эльфийка попыталась возразить, но слова застряли в горле.

— Па… рша. У меня… и в мыслях не имелось ничего подобного...

— Ваши помыслы не имеют веса. Важно лишь то, как всё должно обстоять на самом деле.

Арша замолчала.

— Если, конечно, вы не желаете погубить сородичей, ради спасения которых пошли даже на то, чтобы продать собственную дочь семье Анлайт.

Будь то пустая формальность или иные скрытые причины – с того мига, как эльфийка примерила роль наложницы аристократа, право выбора её окончательно покинуло. Прежде чем оставаться тёмным эльфом или чьей-то дочерью, Парша выступала в роли элитной горничной дома Анлайт и няни, вскормившей Диона с младенчества. Завершив это ледяное предостережение, Парша безмолвно отступила. Она склонилась перед застывшей в оцепенении матерью в глубоком, безупречно вежливом поклоне.

— Доброй ночи, госпожа. Прошу вас, отдыхайте.

* * *

Скрип.

— Припозднилась ты, Арша.

— …Вы ждали меня?

— Конечно. Моя постель слишком велика, чтобы спать в ней одному.

Дион сидел на краю кровати в своей спальне на верхнем ярусе, глядя в окно. Он ослепительно улыбнулся и, нырнув под одеяло, похлопал рукой по пустующему рядом месту.

— Давай, переодевайся и иди ко мне.

— …Слушаюсь.

Тонкие пальцы принялись распускать завязки платья. Ткань соскользнула вдоль длинных стройных ног, оставив на смену лишь мимолётное касание прохладного воздуха. Арша переоделась в тонкую ночную сорочку – настолько прозрачную, что она больше открывала, чем скрывала, обнажая плавные изгибы тёмной кожи.

Она безмолвно приблизилась к ложу. Всё происходило как по заведенному порядку: край приподнятого одеяла, мягкое погружение в тепло постели и мгновение, когда она оказалась рядом с Дионом. В этом не было ничего нового. С тех пор как она стала наложницей, Дион почти каждую ночь делил с ней ложе, если обстоятельства не диктовали иное. Былое смущение и бессонные ночи, полные неловкости, остались в прошлом. Для Арши сон подле этого юноши стал привычкой, граничащей с естественной потребностью.

Вздрогнула.

— Хм? — Дион почувствовал неладное.

Почему в тот миг, когда он по привычке обнял её за тонкую талию, тело эльфийки натянулось струной? Арша и сама испугалась собственной реакции. Дион слегка склонил голову набок, всматриваясь в её лицо.

— Арша, что-то стряслось?

— Нет. Ничего… Должно быть, просто накопилась усталость.

— …Вот как?

Дион не сводил с неё глаз. Всегда спокойная, рассудительная и взрослая, сегодня она напоминала промокшего под дождем котёнка. Внезапно юноша уткнулся лицом в её шею.

— Г-господин?

Она замерла, её длинные уши чутко дернулись. Что он задумал? Но вопреки ожиданиям, Дион не стал кусать её или целовать. Он лишь коснулся кончиком носа её кожи, медленно вдыхая аромат и ведя им вдоль изящной линии ключиц. Наконец, он негромко произнёс:

— Так я и думал. Ты сегодня не мылась.

— !?!?!?!..

— Всё в порядке. Твой запах приятен мне даже вместе с каплей пота.

— Ах, это!..

Осознав, что от потрясения после разговора с дочерью она совсем позабыла об омовении и теперь этот юноша наслаждается её естественным запахом, Арша вспыхнула до самых кончиков длинных ушей. Она рефлекторно попыталась отстраниться, но Дион не разомкнул объятий. Напротив, точно в награду, он притянул эльфийку ещё ближе, упиваясь её ароматом – смесью полевых цветов и свежей травы.

— Потому я прощаю твою маленькую ложь, — прошептал он ей на ухо.

— !..

— Секреты между супругами лишь подогревают интерес, разве нет?

Я, мол, супруг великодушный: если не помышляешь об измене, то на невинную хитрость закрою глаза. Глядя на весёлую улыбку юноши, Арша оцепенела, но на сей раз иным, глубоким чувством. Спустя долгую минуту она заговорила:

— Господин.

Она позвала его не «лордом» и не «супругом», а так, как в их самую первую встречу. Эльфийка повернула голову, впиваясь золотистым взором в глаза Диона.

— Желаете ли вы в самом деле… чтобы я родила вам дитя?

— Да.

— …

— Разве не естественно – желать наследника от женщины, которая тебе по сердцу?

Ответ прозвучал мгновенно. Без тени сомнения или колебаний, как нечто само собой разумеющееся. Встретив этот прямой взгляд алых глаз, Арша опустила взор. Она видела его кожу – бледную, гладкую, но теперь испещрённую отметинами. Плечи, предплечья, шея – повсюду виднелись следы недавней схватки. Для человека, чьё тело восстанавливалось с такой невероятной скоростью, наличие этих ран означало лишь одно: битва с Лашантой оказалась запредельно жестокой. Юноша, которого всю жизнь клеймили позором семьи, даже после Пробуждения продолжал каждый день ставить свою жизнь на кон.

Арша медленно подняла руку.

— Супруг мой.

— …

— Не мучает ли вас жажда?

Тонкая ткань соскользнула с её плеча, полностью обнажая изящную шею. В этом жесте смешалось всё: смирение перед судьбой, решимость и затаённая жажда. Дион не заставил её просить дважды. Он коснулся губами её век, а затем медленно скользнул к пульсирующей жилке. Всё повторилось. Но в этот раз – куда глубже. В миг, когда острые клыки пронзили нежную кожу, тишину спальни разорвал стон, сладкий и тягучий, точно расплавленный мёд.

—Именно этот звук, напоённый негой, окончательно растворился во мраке ночи.

* * *

Тяжёлое, прерывистое дыхание. Всплески страсти, заставляющие содрогаться простыни. Звук ногтей, впивающихся в шёлк. Шторм наслаждения заполнил комнату и просочился за её пределы. Стоявшая у порога Парша медленно опустила руку, так и не коснувшись двери. Обычный человек ничего бы не услышал, но для обострённых чувств Высокоуровневого Пробуждённого этот поток страсти ощущался осязаемо ясно.

Горничная медленно развернулась. Стиснув кулаки в стальных перчатках так, что металл жалобно скрипнул, она зашагала прочь по пустому коридору, удаляясь от спальни Лорда.

А в это время…

Высоко под самым потолком, в густой тени, затаился некто ещё. Призрачный силуэт в белой маске, чьё присутствие не уловил бы даже самый чуткий мастер, не сводил глаз с запертых дверей. Словно изучая. Словно взвешивая.

Тень неподвижно замерла там, где только что стояла Парша, а затем бесшумно растворилась во мраке. Точно так же, как она скользила по Поместью Искажённого Древа всё это время, оставаясь невидимой для всех, кроме одного-единственного человека.

『Достижение: Оборона владений』

『Достижение: Покоритель Леса Охотников』

『Достижение: Вожак стаи』

『Получена Профессия уровня 2-й звезды: 【Любимая наложница】』

『Награда за зачистку Лабиринта: уникальная черта 【Командование роем (Un)】』

http://tl.rulate.ru/book/160989/11348708