В путь.
Искатель приключений – профессия парадоксальная.
Несмотря на то что они посещают самые опасные места, вокруг них витает ореол интеллектуальности. Возможно, потому, что в отличие от наёмников – чистых спецов по убийству – среди них немало археологов и магов.
По этой причине количество официально зарегистрированных искателей приключений было на удивление невелико.
Хотя и те, и другие начинают с низших рангов, в обществе укоренилось мнение, что искатель приключений обязательно должен быть умным, и это стало своеобразным барьером для входа.
В итоге, по сравнению с наёмниками, берущимися за грубую работу, искателей приключений всегда не хватало, и Гильдия жаждала талантов. Вот почему лица экзаменатора и сотрудницы просияли при виде незаурядного новичка.
— Поздравляю. Не думал, что доживу до дня, когда выдам серебряный жетон рангу F. Честно говоря, я бы дал и золотой, да правила не позволяют.
— Благодарю. Впрочем, какая разница, из чего сделан жетон. Серебро или золото – я остаюсь собой. Золото не даст мне права браться за великие свершения прямо сейчас. Да и ради детей я не могу так рисковать.
Система обозначения боевой мощи через материал жетона была заимствована у наёмников. Но база оставалась неизменной: искатель приключений всегда начинает с самого низа.
Каким бы мастером ты ни был, тебе светят лишь мелкие поручения на побегушках. Разумеется, это тоже отсеивало многих сильных воинов.
Однако у Гильдии были причины держаться такой политики.
Специфика работы такова, что искатели приключений постоянно сталкиваются с сокровищами и реликвиями. Гильдия просто не могла доверить поиск и извлечение таких ценностей тем, в ком не была уверена.
При этом надежного способа проверить человеческую натуру не существовало.
Пусть в этом мире и была магия, читать в душах она не позволяла. Пытаться определить характер за короткое собеседование или тест было бы просто смешно.
В итоге Гильдия выбрала путь своего рода испытательного срока.
Каждый начинает с F-класса, с простых дел, постепенно выстраивая доверие и доказывая свою надежность.
— Ха-ха, и за какую работу думаешь взяться первым делом?
— Прежде работы нужно найти жилье. Я в городе недавно и пока перебиваюсь в гостинице.
— А, ну да, с детьми это первое дело. Гм. Будь другая проблема, я бы помог, но сам сейчас без своего угла.
— Ничего страшного. Если есть цель, способ найдется.
Экзаменатор лишь рассмеялся на спокойный ответ Рюнсуи.
Для обычного горожанина поиск приличного дома был «стеной плача», но для этого человека такая задача, возможно, была лишь мелким делом.
Ведь Рюнсуи был одним из сильнейших людей, которых экзаменатору доводилось встречать.
— Что ж, благодарю за труды. У меня много дел, так что пойду.
— Ох, я тебя задерживаю? Иди, конечно. Дети заждались. Если что понадобится – приходи, спроси Даниэля.
Хотя это могло быть простой вежливостью, Рюнсуи не пропустил эти слова мимо ушей.
Когда люди скрещивают мечи и смотрят в лицо смерти, они раскрывают свою истинную суть. По крайней мере, Даниэль не показался ему мелочным или ограниченным человеком.
— До свидания!
В отличие от Адины, которая весело прощалась с персоналом, Адира лишь молча поклонилась. Когда они отошли от Гильдии, Рюнсуи мягко спросил:
— Тебе трудно общаться с людьми?
— А? Да… Немного.
Мир изменился в одночасье.
Раньше, видя прохожих, она думала лишь о том, как обчистить их карманы и что будет, если её поймают. Теперь же не нужно было бояться их враждебности.
Рядом с Рюнсуи люди были добры.
Ей было даже немного обидно. Раз так могло быть, почему раньше с ними обходились так жестоко? Она не понимала.
Конечно, те, кто встречался с Рюнсуи, не знали, что сестры – сиджи.
Но даже без клейма расы люди всегда были суровы к ним и им подобным, находившимся на самом дне. Точно так же относились и к другим детям из шайки Рикардо.
Если их не называли демонами, то звали крысами. Вместо «отродья, заслуживающего смерти» они были «отродьем, которому лучше бы сдохнуть». Презрение оставалось презрением.
— У тебя очень сложное лицо. Не мучайся так. Я и сам не знаю ответов на все твои вопросы. Но я знаю, как к ним относиться.
— Но вы ведь даже не слышали, о чем я думаю.
— Всё написано у тебя на лице. Тебе в новинку такое отношение людей. И ты гадаешь, за что тебе выпали все прежние испытания.
— Ик!
От точности его догадки Адира от испуга икнула. Неужели кот-аджосси умеет читать мысли?
Видя её насквозь, Рюнсуи добродушно рассмеялся. Мысли детей в этом возрасте были удивительно прозрачны. Хотя это не значило, что их легко понять.
У него не было опыта воспитания ребенка с нуля, но он смутно осознавал: растить дитя – это не то же самое, что изучать предмет.
Ничего страшного, если ты ответишь неверно, не поняв до конца. Отношения с ребенком – это не экзамен, где ставят баллы.
Важно стараться понять и показывать, что ты стараешься.
— У меня нет таланта читать мысли.
— Ой! Но как же вы тогда всё узнали?
— Предположил. По контексту разговора, по твоему выражению лица. Нельзя слепо верить своим догадкам, но пытаться понять сердце другого – это важно. Для меня это и есть попытка сблизиться с человеком.
Люди не могут до конца познать чужую душу. Никто не владеет истинной телепатией.
Но если из-за этой невозможности перестать даже пытаться – это будет слишком грустно.
— Я говорил тебе сражаться. Только тот, кто борется, может жить по-человечески. Но я не имел в виду драку с другими людьми.
— А? Тогда с кем же сражаться?
— Борись не с людьми, у которых есть предрассудки, а с самими предрассудками. Не с теми, кто дискриминирует, а с самой дискриминацией. Убрать человека, стоящего перед тобой, легко. Трупы не умеют ненавидеть. Но разве это правильный ответ?
Можно убить того, кто тебя притесняет. Но это не покончит с притеснением. Результат насилия порождает обиду, которая возвращается еще большим насилием и ненавистью.
Он не призывал быть терпилой и подставлять вторую щеку. И не просил забыть обиды. Защищать себя от несправедливости и мстить – это право и обязанность каждого.
Но это не должно превращаться во враждебность ко всем подряд.
Рюнсуи и сам не знал идеального решения. Но он точно знал, что простое насилие – это не выход.
— Тогда как же быть?
— Кто знает. Я и сам толком не в курсе. Из-за этого ли меча или из-за сурового лица, но меня никогда не притесняли. Давай искать ответ вместе.
Когда-то Рюнсуи пытался найти причину всех своих утрат в собственной слабости.
Он думал, что если станет сильнее всех на свете, то никого не потеряет. Думал, что найдет причину своего появления здесь и сможет вернуться.
Это было ужасающее самодовольство, эгоизм и отрицание.
Он мог гордиться тем, что достиг вершины как фехтовальщик, но по разным причинам близкие всё равно покидали его. Сила решала одни проблемы, но была бессильна перед другими.
На вершине, воздвигнутой на горе трупов, не было рая.
Там был лишь он сам в полном одиночестве и пустое звание «сильнейшего». В конце концов, то, что он обрел свое место и нашел себя в преклонные годы, не было заслугой лишь его одного. И уж точно не только заслугой его силы.
— Путь будет трудным. Такова уж человеческая жизнь. Будто идешь в тумане без фонаря – тревожно и беспросветно. Но если держаться за руки, когда-нибудь можно дойти до цели, верно?
Рюнсуи никогда не был в шкуре этих сестер.
Зверолюди поголовно отличные воины. Естественно, их мощь внушала страх, но они никогда не были объектом открытой травли.
Сыграло роль и наследие Первого Императора: благодаря его воле культура Западного Континента была далека от расовой дискриминации.
Его слова о том, что ни одна раса не является высшей или низшей, были величайшим достижением, стоящим всех его завоеваний.
С другой стороны, ирония судьбы заключалась в том, что именно он оставил после себя узаконенную ненависть к сиджи.
Теперь Рюнсуи и сестрам предстояло бороться с тем, что оставил после себя этот великий человек. С чем-то не имеющим четкой формы и конкретного воплощения.
— Ох, я слишком замудрил. Пока просто помни: я всегда буду с вами. Поэтому ничего не бойтесь и идите вперед с гордо поднятой головой. Для начала, как насчет того, чтобы просто пообщаться с людьми?
Рюнсуи мягко улыбнулся Адине, у которой от его слов, казалось, голова пошла кругом.
Впереди много времени, дети еще малы. Шаг за шагом, идя вместе, они найдут ответ.
— Наша Адина… Похоже, то, что говорили онни и аджосси, было слишком сложным для тебя.
— Да! Я вообще ничего не поняла!
— Сейчас это и не нужно. Ну что! Теперь пора заняться действительно важными вещами.
— Какими?
— Деньги и дом.
Рюнсуи взял за руку серьезную Адиру, посадил на плечо Адину, которой было просто весело быть рядом, и направился к зданию администрации.
Было бы здорово иметь агентов по недвижимости, но таковых еще не существовало.
Простые люди выставляли таблички о продаже перед своими домами, а богачи совершали сделки через личные связи.
В такой ситуации единственным местом, где систематически вели учет недвижимости, были органы власти. Рюнсуи прибыл в управление, чтобы заодно разузнать о компенсации, и на удивление быстро попал на прием.
— Так, господин Рюнсуи Пена. Посмотрим… Насчет вознаграждения за захват судов. Случай редкий, поэтому дело продвинулось быстрее, чем обычно. Предварительные расчеты уже готовы.
— Радостная весть. Я думал, оценку еще и не начинали.
— Ха-ха! Мы же чиновники Анконы! Южная столица! Мы – становой хребет этого города!
Рюнсуи прищурился.
Он изо всех сил сдерживался, чтобы не спросить, почему же тогда в прошлый раз аренда одной повозки заняла почти месяц.
Конечно, люди были другие, и время иное, но главная причина крылась в другом: теперь та волокита была лишь призраком из его прошлой памяти.
Чиновник, словно почуяв неладное под его взглядом, неловко улыбнулся и продолжил:
— По просьбе сэра Росси оценку провели сразу после захода судов в порт. Большая канонерка оценена в сорок тысяч золотых, малая – в тридцать.
— Цена вполне достойная.
— Состояние кораблей очень хорошее. Из этой суммы доля сэра Пены составляет сорок девять тысяч золотых. Ровно семьдесят процентов.
Рюнсуи на миг задумался над причинами такой честности. Обычно чиновники ищут любые зацепки, чтобы урезать выплату. Никто не любит расставаться с деньгами.
Как нет людей, любящих платить налоги, так и дележка трофеев обычно вызывает у распорядителей зависть. Отдать семь десятых – это было даже более чем справедливо.
Он пришел к выводу, что дело в том юноше, который с самого начала был к нему благосклонен. Парень из знатного рода Росси явно приложил руку.
Конечно, это не просто так, но всё же деньги – это хорошо. Он улыбнулся детям, онемевшим от названной суммы, и спросил:
— И когда я смогу их получить?
— А, собственно, об этом я и хотел поговорить. Вы слышали о банках?
— Слышал.
— О! Говорят, на Восточном Континенте финансы развиты, и это правда! Мы как раз открываем банк и предлагаем вам завести там счет.
Такая идея могла родиться только в Анконе – городе, чье богатство и сила не имели равных.
Слухи о том, что здесь намывают горы золота благодаря морской торговле, делали кредит доверия к местной казне абсолютным. Здесь не боялись предательства должников.
Даже самый могущественный аристократ не посмел бы диктовать условия Анконе силой оружия. Раз целые государства считались с городом, частному лицу и вовсе не о чем было беспокоиться.
— О, мы не собираемся вас обманывать. Банковское дело зиждется на доверии. С нашим огромным капиталом…
— Я открою счет. Оформляйте.
— О! Мудрое решение!
Человек, который вел себя скорее как банковский клерк, чем как госслужащий, скрылся в задней комнате и вынес тонкую металлическую карту.
— Эту карту мы выдаем тем, чей вклад превышает десять тысяч золотых. С ней большинство дел в государственных учреждениях будут решаться гораздо проще!
— Тогда воспользуюсь ею прямо сейчас. Могу я узнать насчет дома? Желательно в районе с хорошей охраной.
Чиновник на мгновение опешил от такой деловитости, но тут же расплылся в улыбке и достал земельный реестр.
— Так, посмотрим. Безопасность – это, конечно, Старый город. В Старом городе сейчас не так много вариантов, выставленных на продажу через нас. Всего три!
— Дорого…
— Ну что вы, цены в Старом городе Анконы только растут. Сейчас – самое время покупать, дешевле не будет!
— Завтра вы скажете то же самое, не так ли?
— В точку! Именно сейчас, в данный момент – самая низкая цена!
От цен на жилье, которые могли бы поспорить с элитными районами его прошлого мира, Рюнсуи невольно крякнул. Заработать сорок девять тысяч и в тот же день спустить сорок с лишним на дом – это претило даже его равнодушной к деньгам натуре.
В итоге он решил повременить.
— Нужно осмотреться. Спасибо за информацию, еще увидимся.
— Конечно! Всегда рады вам!
Рюнсуи вышел из администрации, с иронией вспоминая, как в прошлой жизни чиновники всем видом показывали: «чего этому оборванцу здесь надо?». Контраст был разительным.
— Аджосси, а почему вы не забрали деньги?
— Хм? Почему же, я их получил.
То, что оценку и выплату провели всего за день, было признаком уверенности властей. Уверенности в том, что они перепродадут эти корабли гораздо дороже.
Впрочем, Рюнсуи получил свое быстро, и этого было достаточно. Но детям, видевшим вместо горы золота лишь странную карточку, ситуация казалась подозрительной.
Он терпеливо объяснял им концепцию банка по пути в гостиницу.
— Понимаете, я могу снять деньги в любой момент. А в некоторых местах этой картой можно расплачиваться напрямую.
— То есть она как деньги.
— Удобнее денег. Если носить с собой сорок тысяч золотых даже в платине, вес будет неподъемным.
— А-а…
Пока Адира с любопытством разглядывала карту, Адина, которой было скучно слушать про финансы, вдруг радостно закричала, завидев знакомое лицо у гостиницы:
— О! Это же Рикардо! Оппа!
— А, привет, Адина… Адира тоже здесь. И, э-э… господин, я не знаю вашего имени.
— Рюнсуи Пена. Ну, что случилось?
Зрелище того, как этот детина сжимается от страха, пытаясь поздороваться, не доставляло Рюнсуи удовольствия. Он прервал запинающегося парня, требуя перейти к делу.
— Пожалуйста, простите меня! У меня есть просьба! Умоляю, выслушайте!
Рюнсуи вздохнул, глядя, как парень рухнул на колени и прижался лбом к земле. День определенно выдался богатым на странные события.
http://tl.rulate.ru/book/160930/10424913
Готово:
