Город начал.
Солнечные блики играли на воде, пока гондола неспешно скользила по каналу.
Западный ветер ласково перебирал мех на морде, а дома цвета слоновой кости, сияя на солнце, приветствовали Рюнсуи.
— Вы ведь здесь впервые?
— Только что сошел с корабля, так что да, считай, в первый раз.
— Я так и знала! Котолюдей у нас почти не встретишь.
Киара без умолку болтала, не переставая грести. Узнав возраст гостя, она предложила перейти на «ты». Рюнсуи, отбросив вежливость, лишь кивнул на её замечание – такие вопросы он слышал часто.
Она была права. Даже в Анконе, крупнейшем городе юга, зверолюди с обликом прямоходящих животных встречались редко.
Куда чаще попадались зверолюди, которые внешне почти не отличались от людей, за исключением ушей или хвоста.
Да и на Восточном Континенте, его истинной родине, эта раса была не самой многочисленной. Что уж говорить о западных землях, где они и вовсе не водились.
Лишь благодаря открытию морского пути столетней давности их можно было изредка здесь встретить.
За разговором гондола продолжала свой путь. Когда узкий канал, в котором едва расходились три лодки, закончился, девочка победно вскинула руки:
— Ну всё, хватит тесниться! Выходим в Гранд-канал! Смотрите во все глаза!
— Прекращай ты это шутовство с представлениями, — буркнул отец.
— Ой, да ладно тебе! Молодым такое нравится! Правда же, господин?
— Твоя энергия радует глаз. Хотя я и не сказал бы, что так уж молод.
— Да ну? Тебе же двадцать два, разве это не молодость? Или у котолюдей возраст считается как-то иначе, как у эльфов?
Рюнсуи лишь загадочно улыбнулся. Тело двадцатидвухлетнего юноши, в котором жила душа восьмидесятидвухлетнего старика… а если прибавить годы в прежнем мире, то и вовсе перевалило за сотню. Он и сам не знал, сколько ему на самом деле лет.
— Нет, дело не в этом. Просто мой случай… особенный. Но знаешь, если бы я не слышал, что ты подмастерье, я бы принял тебя за настоящую гондольершу. У тебя талант и к управлению лодкой, и к общению с гостями.
От этой искренней похвалы, которой Рюнсуи решил сменить тему, девочка так и просияла.
Она заработала веслом с удвоенным рвением.
Лодка, ведомая её хоть и неумелой, но старательной рукой, наконец вышла на простор Гранд-канала. Там, где могли свободно разойтись больше десяти гондол, Киара расплылась в широкой улыбке:
— Добро пожаловать в Анкону, город на воде!
— Всегда хотел спросить, — вставил Лоренцо, — что за глупость? Человек прибывает в Анкону в тот миг, когда сходит на берег с корабля.
— Ну папа! Ты совсем не понимаешь романтики! Как можно сказать, что был в Анконе, если не видел Гранд-канала!
Под аккомпанемент их привычной перепалки Рюнсуи огляделся. Пейзаж был великолепен.
Вдали виднелись белоснежный дворец дожа и кафедральный собор. Вдоль канала бесконечной чередой тянулись здания цвета слоновой кости.
По главной водной артерии города сновали суда всех мастей. Люди на них работали, смеялись, спорили – каждый жил своей жизнью. Чайки, кружившие над водой, дополняли эту идеальную картину.
Перед этой красотой, которую королева моря Ариадны открыла его взору, Рюнсуи на миг зажмурился.
Воспоминания, дремавшие на дне его сознания, стали одно за другим всплывать на поверхность.
Когда-то он, чужак в этом мире, ступил на этот берег ни с чем. И тогда город был так же прекрасен.
Даже когда у него не было ничего, кроме пары крепких рук да скудного снаряжения, он не мог сдержать возгласа восхищения.
— Этот канал начали строить четыреста лет назад! Господин? Эй, господин!
— Помолчи-ка, — осадил её отец.
— А?
— Гость приветствует нашу королеву. В такие моменты задача гондольерши – молчать и не мешать человеку наслаждаться моментом.
— А-а…
Благодаря их чуткости Рюнсуи смог вернуться в те далекие времена. Мир, куда он попал, внезапно лишившись семьи. Времена, когда его ждало одно лишь отчаяние.
Тогда всё казалось безнадежным, но, оглядываясь назад, он понимал – было и хорошее.
Именно здесь он встретил людей, которые позаботились о нем, беспомощном, как младенец, и открыли ему этот мир.
Это действительно был Город начал.
Здесь он обрел друзей и добрые воспоминания. Здесь обычный человек с Земли переродился в Рюнсуи и нашел свое место.
Он думал, что это неплохая жизнь.
До того рокового случая.
Обычная ошибка новичка, за которую пришлось заплатить непомерную цену. Рана, которую он так и не смог забыть.
В итоге Анкона стала для него местом краха, откуда пришлось бежать. Местом, куда он клялся никогда не возвращаться.
И вот он снова здесь.
— Простите, я, кажется, заставил вас ждать. Для гондольера время – деньги.
То ли весенний ветерок, пробравшийся под полы турумаги, был слишком ласков, то ли аромат, коснувшийся его под шляпой, был слишком сладостным…
Рюнсуи очнулся от своих мыслей и поблагодарил перевозчиков за терпение.
— Ха-ха, время важно, это верно. Но ваше время не менее ценно, чем мое. Нет в Анконе такого черствого гондольера, который посмел бы торопить гостя, впервые видящего нашу королеву.
— Но я же не гондольер, я гондольерша!
— Дочка, не придирайся к словам. Сама чуть не испортила человеку момент, а еще споришь.
Королева. Жители Анконы с гордостью называли свой город королевой моря Ариадны.
Величайший город внутреннего моря, построенный на сваях посреди болот – живой памятник триумфу человека над природой. Рюнсуи понимал их гордость: город и впрямь был чудо как хорош.
Глядя на этих забавных отца и дочь, которые напоминали верных вассалов этой самой королевы, он невольно рассмеялся.
— Ха-ха. Замечательная у вас дочь, и отец вы прекрасный. Я вам завидую.
— Кто, мы?! — Воскликнула Киара. — Я-то дочь хорошая, но папа…
— Ах ты, малявка! Я отличный отец уже потому, что разрешил тебе взяться за весло!
Услышав этот звонкий смех, смущенные похвалой родственники снова принялись наперебой ворчать друг на друга.
— Хороший отец не называет взрослую дочь «малявкой».
— Взрослую? Это кто тут взрослая? У меня нет взрослых детей. Только одна несносная девчонка. Может, у тебя есть какой-то другой отец?
— Ну папа! Кроме тебя, у меня никого нет!
В прошлой жизни, впервые оказавшись в Анконе, Рюнсуи было не до людей.
Ужас перед неизвестностью и беспросветная тоска сжимали сердце. Он ничего не замечал вокруг.
Весь его путь до встречи со старым другом был полон ненависти к себе и одержимости идеей возвращения.
Может, дело в возрасте, а может – в вернувшейся юности, но только теперь он понял, как прекрасна жизнь и люди в ней.
Сохранив это открытие в сердце, он обратился к девочке:
— Любоваться вами одно удовольствие, но пора бы нам и двигаться дальше.
— Ой, точно! Отчаливаем!
— Погоди.
Рюнсуи достал из-за пазухи вторую половину золотой монеты и протянул её Киаре. Увидев золото на мягкой розовой подушечке его лапы, девочка сглотнула.
— Э-э… это зачем?
— Считай это благодарностью за то, что не мешала мне предаваться воспоминаниям.
— Господин, — подал голос Лоренцо, — спасибо, конечно, но для девчонки это чересчур.
— Тогда, может, вы присмотрите за этими деньгами? Надеюсь, вы не откажетесь, сэр Лоренцо.
Пока Лоренцо раздумывал, этично ли принимать такую сумму, его взгляд упал на шляпу Рюнсуи. Она была удивительно хороша – материал мягко переливался на солнце.
Жители Анконы знали толк в шляпах и любили щегольнуть ими перед гостями. И даже Лоренцо, коренной горожанин, признал, что головной убор гостя великолепен.
Из-под полей шляпы на него с мягким прищуром смотрели золотистые глаза. В них читалось искреннее расположение.
Лоренцо хотел было снова возразить, но передумал. Отказываться от честной щедрости – удел мелочных людишек из Лоранче.
Этот гость явно был так же широк душой, как красива его шляпа. А настоящему анконскому моряку не пристало долго ломаться.
— Что ж, тогда приму с благодарностью. Киара, чего застыла? Забирай.
— Ой! Можно? Спасибо большое!
Киара тут же схватила Рюнсуи за лапу. Но, кажется, золото её уже не интересовало – она принялась вовсю тискать его ладонь.
— Э-э… дитя?
— О-о-о, какая мягкая! Эти подушечки… просто прелесть!
— Ах ты, негодница! Как ты смеешь так бесцеремонно лапать гостя!
— Ай! Ой! Простите! Просто… ладонь выглядела такой нежной…
Рюнсуи лишь горько усмехнулся, глядя, как Киара, получив подзатыльник от отца, испуганно отпрянула. Такие люди встречались ему и раньше.
— Всё в порядке. Так ты возьмешь монету?
— Да-да! Хи-хи, спасибо! Теперь доставим вас со всеми удобствами!
На этот раз Киара аккуратно забрала золото и, сияя от счастья, взялась за весло. Гондола, замершая было у входа в Гранд-канал, снова тронулась в путь.
Кто-то сказал бы, что это слишком щедрая плата. Что Рюнсуи не избавился от привычек богатого старика даже после возвращения в молодость.
Но сам он не считал, что золото потрачено зря.
Глядя на этих двоих, он кожей чувствовал тепло человеческих отношений. И это тепло помогало ему окончательно осознать: эта жизнь будет другой.
Его понимание стоило куда больше одной золотой монеты.
— Хе-хе, смотрите! Вон то белое здание – это дворец дожа! Красиво, правда?
— И впрямь. Неужто из мрамора?
— Ага! Говорят, все дожи жили там после избрания. Правда, сейчас у нас дожа нет.
Под щебет девочки гондола плавно скользила к цели. Как и положено подмастерью, Киара пару раз задела другие лодки, а когда они застряли в пробке, попыталась срезать путь через узкий лаз, где лодка намертво заклинила, так что Лоренцо пришлось самому браться за шест.
Но Рюнсуи ни разу не рассердился.
Небо высокое, вода спокойная, ветер свежий, а люди кругом добрые – к чему тут гнев?
Всему приходит конец, даже самому приятному путешествию. Когда гондола наконец причалила у канала рядом с площадью Сан-Алессио, Рюнсуи с улыбкой попрощался.
— Вот мы и на месте.
— «Уже»? Поверить не могу. Вы самый терпеливый гость в моей практике. Сели в лодку еще до обеда, а прибыли, когда день уже клонится к закату – и при этом ни слова упрека.
— Папа! Ну гостю же всё понравилось, чего ты начинаешь!
— Да потому что он слишком добр к тебе! Другой бы на его месте потребовал деньги назад, горе ты мое!
Лоренцо был прав: солнце, недавно стоявшее в зените, уже начало скрываться за лесом зданий. Рюнсуи взглянул на багряное небо и поспешил успокоить спорщиков:
— У каждого свой ритм. Может, для вас это было долго, но я наслаждался каждой минутой, так что для меня путь пролетел незаметно.
— Вот видишь! Ему понравилось!
— Эх… Господин, вы её совсем испортите. Не нужно быть таким мягким с ней. Нужно было сказать прямо: «Гребешь медленно, в аварии попадаешь, лезешь куда не надо!».
— Ха-ха! Может, кто другой так и сказал бы, но мне правда всё понравилось. Что ж, не будем затягивать прощание. Надеюсь, еще свидимся.
Рюнсуи закрепил меч на поясе. Киара весело замахала рукой:
— Обязательно свидимся! Хорошие люди всегда находят друг друга! Спасибо вам большое!
— Слышала бы ты себя… Значит, тебе с ним больше не встретиться. В общем, спасибо вам, господин. Простите за неудобства и за болтовню этой девчонки. В следующий раз доставим в лучшем виде!
Рюнсуи в ответ лишь поднял руку и зашагал к площади.
Лоренцо тут же отвесил дочери легкий подзатыльник:
— Ну и что это была за гребля? Столько тренировалась, а в чужие лодки влетаешь!
— Ай! За что?! Я же старалась!
— Гостю плевать, как ты стараешься. Ему важен результат. Марш тренироваться!
— У-у-у… Сколько можно-то.
— Дурында, а если ты снова встретишь этого господина, опять будешь его в каждую стену втыкать?
Киара замерла. Она понимала, как ей повезло с таким клиентом. И ей очень хотелось в следующий раз показать класс. Довезти его быстро и красиво.
— Нет…
— Вот и работай. А золото давай сюда.
— Это еще зачем?! Он мне его дал!
— Да любой дурак видит, что ты его не заработала! Просто подвернулся добрый человек.
— А вот и нет! Это мой честный заработок!
Под затихающие вдали голоса Рюнсуи вступил в место, которое не видел целую вечность.
На площади Сан-Алессио перед величественным собором, как и в тот далекий день, было не протолкнуться.
«Воспоминания не из лучших».
Когда он впервые очнулся здесь, не понимая, как тут оказался, он бродил по этой площади словно тень. Никто не спешил ему на помощь – да и кто в здравом уме станет помогать долговязому существу с кошачьей головой и мечом больше его самого?
Там, где много народа, всегда жди беды. Рюнсуи, пребывавший тогда в прострации, не стал исключением.
Растерянный чужак в дорогой одежде – идеальная мишень для воров.
«Тогда меня обчистили до нитки. Или пара монет всё же осталась? Хм…»
— О?
— А?!
Благодаря своим сверхчеловеческим чувствам Рюнсуи мгновенно реагировал на всё, что попадало в зону его восприятия. Даже когда он витал в облаках прошлого.
Его рука сама собой перехватила чужую ладонь, потянувшуюся к его кошельку. Он рывком вздернул воришку вверх – и перед ним, словно выкопанная из грядки картофелина, завис какой-то малец.
Два красных глаза испуганно уставились на Рюнсуи. Тот лишь горько усмехнулся.
— Ну вот, опять.
Глядя на дрожащего мальчишку, который только сейчас осознал, во что вляпался, Рюнсуи тяжело вздохнул.
Конечно, он хотел, чтобы эта жизнь отличалась от прежней, но без таких встреч он бы с радостью обошелся.
Знакомство обещало быть неприятным.
http://tl.rulate.ru/book/160930/10424902
Готово:
