Половина третьего дня.
Лин Цюфэнь и Е Ваньцин вовремя прибыли в здание Хунаньского радио и телевидения. Едва войдя за кулисы концертного зала, они услышали раскатистый смех.
— О, а вот и наш Сяо Лин!
Хань Хун первой поприветствовала его, дружески похлопав по плечу:
— Слышала, ты и в этот раз готовишь авторскую песню? Молодец, смело!
Лин Цюфэнь только сейчас осознал, что таинственным гостем-судьей была именно Хань Хун.
Он поспешно поклонился:
— Здравствуйте, учитель Хань. Для меня большая честь стоять с вами на одной сцене.
— Брось эти церемонии, — отмахнулась Хань Хун. — Я слушала твою «Ветер поднялся». Поешь с душой, очень атмосферно.
В этот момент из гримерки выглянул молодой человек в очках в черной оправе.
— Вау, Лин Цюфэнь! — Чжоу Шэнь подбежал к ним, его глаза сияли. — Наконец-то увидел вживую! Я твой фанат!
Лин Цюфэнь немного растерялся:
— Учитель Чжоу Шэнь, вы слишком добры...
— Какой еще учитель? Зови меня просто Шэнь-Шэнь! — Чжоу Шэнь озорно подмигнул. — После репетиции обязательно обменяемся контактами в WeChat!
— Молодежь, сколько энергии...
Ван Хань подошел с термосом в руках, мягко улыбаясь:
— Сяо Лин, говорят, у тебя новая оригинальная песня?
Лин Цюфэнь кивнул:
— Да, учитель Ван.
— Хорошо, хорошо. Нынешняя молодежь впечатляет, — Ван Хань одобрительно кивнул. — Чувствуется культурный бэкграунд.
Внезапно за кулисами раздался взрыв хохота.
Сюэ Чжицянь и Хуа Чэньюй шли, обнявшись за плечи, и о чем-то спорили.
— Старина Сюэ, опять какой-то трюк готовишь? — с улыбкой спросил Хуа Чэньюй.
— Это будет не просто трюк, а ульта! — Сюэ Чжицянь театрально размахивал руками, но, заметив Лин Цюфэня, тут же просиял. — Ой-ёй! Это же тот самый талант, написавший «Ветер поднялся» и «Обещание одуванчика»?
Лин Цюфэнь удивился:
— Учитель Сюэ слышал мои песни?
— Еще бы не слышал! — Сюэ Чжицянь в три прыжка подлетел к нему и схватил за руку. — Братан, вот эта строчка: «Вдоль по этой дороге, то идя, то замирая, следуя за следами дрейфующей юности, в миг перед выходом с вокзала вдруг замешкался и невольно усмехнулся: этот страх перед родиной неизбежен»... Я готов на колени встать! Текст просто убийственный!
Хуа Чэньюй тоже подошел:
— Действительно написано здорово, и мелодия цепляющая. Брат Лин, как будет время, давай обсудим творчество!
Лин Цюфэнь смутился от такого потока похвал:
— Спасибо, учителя, мне еще многому нужно у вас поучиться.
— Скромность! Сплошная скромность! — Сюэ Чжицянь покачал головой. — Говорю тебе, в этом выпуске ты точно взорвешь зал!
Вскоре подошли Дэн Цзыци и Мао Буи. Дэн Цзыци, едва увидев Лин Цюфэня, показала большой палец:
— «Обещание одуванчика» у меня неделю на репите! Жду новую песню с нетерпением!
Мао Буи застенчиво улыбнулся:
— Брат Лин, можно будет взглянуть на твой текст? Хочу поучиться.
За кулисами царило оживление. Певцы обменивались любезностями, атмосфера была теплой. Лин Цюфэнь воспользовался случаем и обменялся контактами со всеми, а Чжоу Шэнь даже создал групповой чат под названием «Кто сегодня на дне».
— Уважаемые артисты, прошу внимания, — вошел сотрудник шоу. — Кратко напомню правила.
Все затихли. Сотрудник продолжил:
— Нынешний сезон «Певца» транслируется в прямом эфире на всех платформах. Профессионального жюри нет, голосование зрителей через приложение в реальном времени. После выступления каждого певца дается пять минут на голосование. Итоговый рейтинг определяется общим числом голосов, и последний выбывает. Сегодняшняя репетиция без трансляции, цель — привыкнуть к сцене и звуку. Завтра перед эфиром будет еще один прогон.
Репетиция началась. Лин Цюфэнь сидел в зале, внимательно наблюдая за выступлениями. «Цзю-эр» в исполнении Хань Хун потрясла зал мощью, «Большая рыба» Чжоу Шэня звучала небесно и проникновенно, «Актер» Сюэ Чжицяня...
Когда подошла очередь Лин Цюфэня, он глубоко вдохнул и поднялся на сцену. Свет погас, оставив лишь луч прожектора, направленный на него.
— Эта песня посвящается одному особенному человеку, — тихо произнес он, скользнув взглядом по Е Ваньцин, которая снимала видео из зала.
Зазвучало вступление — идеальное слияние гучжэна и электронных эффектов, создающее атмосферу одновременно древнюю и современную.
Как только Лин Цюфэнь начал петь, артисты за кулисами невольно выпрямились.
«Лунная ночь, река рябит осенней волной,
Лодка полна чистых грез, что тяжелее звездной реки.
Лишь ночная птица вторит моей печальной песне,
Срезаю тунг для цитры, глядя на цвет гор...»
Его голос, чистый и магнетический, идеально передавал глубокое чувство и меланхолию текста. Высокие ноты в припеве давались ему легко, переходы были плавными, как шелк.
«Осталась лишь яркая луна, чтобы вспомнить былое,
Согреваю вино для встречи с родственной душой.
Спрошу у мира: сколько тех, кто знает меня?
Трехфутовая яцинь разбита вдребезги,
Словно порваны струны, разбито сердце,
Одинок я в бескрайнем мире...»
Когда затихла последняя нота, в зале повисла тишина, которая через несколько секунд взорвалась аплодисментами.
— Офигеть! Просто офигеть! — Сюэ Чжицянь первым выскочил на сцену, возбужденно хлопая Лин Цюфэня по спине. — Эта песня станет хитом! Спорю на что угодно!
Хань Хун тоже подняла большой палец вверх:
— Эмоциональная подача очень тонкая, а в припеве хватает мощи. Сяо Лин, ты меня удивил.
Глаза Чжоу Шэня сияли:
— Цюфэнь, эти переливы голоса просто прекрасны! Научишь?
После репетиции Лин Цюфэнь нашел Е Ваньцин:
— Сяо Е, видео записалось?
Е Ваньцин с улыбкой кивнула:
— Всё в HD, даже момент, где Хань Хун аплодирует, попал. — Она замялась. — Отправить сестре Лулу прямо сейчас?
— Да. — Лин Цюфэнь взял телефон, лично выбрал лучшие фрагменты и добавил подпись: «Репетиция закончилась, все очень дружелюбны. Надеюсь, тебе понравится эта песня».
Подумав, он добавил: «Не забудь завтра посмотреть прямой эфир».
Ответ прилетел почти мгновенно. Бай Лу прислала серию восклицательных знаков: «А-а-а-а, как красиво звучит!!! Братик Цюфэнь, ты просто космос!!!! Боже, Хань Хун тебе аплодировала!!!»
Следом пришло еще одно сообщение: «Мы с Хэ-хэ договорились завтра ровно к началу сидеть перед экраном! Вперед!!! (ง •̀_•́)ง»
Лин Цюфэнь смотрел на прыгающие строчки на экране, словно видя, как Бай Лу размахивает руками от радости, и его губы сами собой растянулись в улыбке.
— Цюфэнь! — помахал рукой издалека Чжоу Шэнь. — Мы идем на ночной перекус, давай с нами!
— Иду! — Лин Цюфэнь убрал телефон и кивнул Е Ваньцин. — Пойдем вместе. Завтра уже соревнование, сегодня надо расслабиться.
— Погнали, я знаю место с самыми правильными раками! — с энтузиазмом потянул его Сюэ Чжицянь. — Сяо Лин, острое ешь?
Лин Цюфэнь улыбнулся:
— Ем, но вряд ли переплюну учителя Сюэ.
— Ой, да брось ты это «учитель», зови Старина Сюэ! — отмахнулся тот. — Сегодня не напьемся — не уйдем!
Чжоу Шэнь наклонился к уху Лин Цюфэня и прошептал:
— Старина Сюэ пить не умеет, если начнет нести чушь — снимай на видео.
Лин Цюфэнь не удержался от смешка:
— Шэнь-Шэнь, ты же подставляешь товарища.
Чжоу Шэнь хитро улыбнулся:
— Это называется сохранением ценных исторических материалов.
В ресторане они заняли большой стол. Официанты быстро принесли горы раков: в масле, со специями, с чесноком, а также вонючий тофу, сладкие рисовые лепешки и барбекю.
Сюэ Чжицянь тут же открыл несколько бутылок пива и щедро разлил всем.
— Ну, давайте! За то, чтобы завтра все превзошли сами себя!
Бокалы со звоном столкнулись. Лин Цюфэнь сделал глоток — холодное пиво с горчинкой и ароматом солода приятно освежило горло.
Хань Хун с улыбкой спросила:
— Сяо Лин, песня у тебя отличная. Есть история за ней?
Лин Цюфэнь помедлил, затем улыбнулся:
— Можно и так сказать. Вдохновлена одним очень важным человеком.
— О-о-о~ — тут же оживился Сюэ Чжицянь. — Девушка?
Уши Лин Цюфэня слегка покраснели, он покачал головой:
— Пока нет.
— «Пока» нет? — Чжоу Шэнь мгновенно уцепился за слово. — Значит, скоро будет?
Все рассмеялись. Лин Цюфэнь беспомощно отпил пива, но отрицать не стал.
Дэн Цзыци, подперев подбородок рукой, с любопытством спросила:
— Она будет смотреть завтра эфир?
— Будет, — кивнул Лин Цюфэнь, не сдерживая улыбки. — Они с подругой договорились смотреть вместе.
— Ух, давление растет! — Хуа Чэньюй похлопал его по плечу. — Но эта песня точно её тронет.
Мао Буи, молча жевавший рака, вдруг поднял голову и серьезно сказал:
— Брат Лин, строчка «Тот, кто знает меня, скажет, что сердце мое в печали» бьет прямо в душу. Она обязательно поймет.
На сердце у Лин Цюфэня стало тепло. Он поднял бокал:
— Ваши слова да богу в уши.
После третьего круга Сюэ Чжицянь, как и предсказывалось, «поплыл». Обняв Лин Цюфэня за плечи, он заплетающимся языком заявил:
— Сяо Лин, говорю тебе, эта песня — бомба! Если завтра по голосованию ты не войдешь в тройку, я съем микрофон прямо на сцене!
Чжоу Шэнь тут же выхватил телефон:
— Записано, Старина Сюэ! Не отвертишься!
Компания покатилась со смеху, атмосфера была по-настоящему теплой.
Лин Цюфэнь смотрел на этих талантливых и таких разных людей, и его переполняли эмоции. Он пришел сюда ради выполнения миссии, а обрел искреннее признание и дружбу.
Вернувшись в отель, Лин Цюфэнь принял душ и лег в постель, листая телефон.
Бай Лу прислала еще несколько сообщений:
«Братик Цюфэнь, я пересмотрела видео с репетиции раз десять! Это божественно!»
«Завтра точно буду сидеть в первом ряду перед экраном! Файтин!»
«Кстати, ты пил алкоголь? Не пей много, завтра соревнование!»
В каждой строчке сквозила неприкрытая забота.
Лин Цюфэнь усмехнулся и набрал ответ: «Выпил немного, не пьян. Завтра спою для тебя как следует».
Отправив сообщение, он посмотрел в окно на ночной город. Неоновые огни Чанша мерцали вдалеке.
Завтра состоится его самое важное выступление на этой сцене.
Не просто ради конкурса, а чтобы быть достойным тебя, Лулу.
http://tl.rulate.ru/book/160907/10470697
Готово:
