Солнце медленно тонуло в объятиях далеких гор, и лесные птицы в глубине хребта начинали свои ночные переливы. Когда впереди показалось море бамбуковых зарослей, Е Цзинчэн наконец позволил себе расслабиться. Он убрал истощенные духовные камни в сумку, а Лисицу и Мышь отозвал в их убежища. В окрестностях Рынка Великого Хребта действовал строгий запрет на насилие: здесь постоянно несли вахту мастера стадии Пурпурного Дворца. Весь последний отрезок пути его не покидало ощущение чужого, липкого взгляда в спину; Кольцеухая Мышь, хоть и не подавала явных знаков, вела себя крайне беспокойно. В диких землях поспешное отступление врага не всегда означает его поражение – часто это лишь маневр, чтобы привести подмогу. Именно поэтому Цзинчэн летел без оглядки, не считаясь с расходом эликсиров.
Спустившись с палубы, он коротким жестом раздвинул бамбук, открывая узкую тропинку, ведущую к торговым рядам. Несмотря на поздний час, на рынке было на удивление людно. Это озадачило юношу: обычно те, кто не желал тратить камни на ночлег, покидали территорию засветло. В лавке клана Е еще теплилась жизнь – несколько бродячих практиков приценивались к духовным зверям.
— Тринадцатая тетя! — Поприветствовал он родственницу за прилавком.
— О, Цзинчэн вернулся! Дядя во внутреннем дворе, иди к нему.
Во дворе Е Синхе внимательно осматривал Зверя Золотой Чешуи. Это существо внешне напоминало горную гончую, но было сплошь покрыто прочными золотистыми пластинами. Статный экстерьер сочетался в нем с острыми, как бритва, зубами и недюжинной силой – такие звери в клане Е всегда были нарасхват.
Увидев племянника, Синхе поднялся:
— Добрался-таки. По пути проблем не возникло? Поговаривают, в округе стали пропадать вольные практики.
Слова дяди мгновенно воскресили в памяти недавнюю встречу. Те трое «рассказчиков», судя по всему, загубили немало жизней.
— Было дело, дядя. Наткнулся на троицу грабителей. Одного упокоил, двое других, завидев мощь моей лисицы, предпочли убраться восвояси, — Цзинчэн без утайки изложил подробности стычки.
Е Синхе нахмурился, а затем кивнул на трофейную сумку:
— Ну-ка, глянем, что там у этого пройдохи.
Когда юноша вытряхнул содержимое на землю, по двору распространился тяжелый запах разложения – в сумке лежало несколько свежих трупов. Настоящих ценностей почти не оказалось: жалкая горсть духовных камней да пара поношенных артефактов низшего качества. Самым дорогим предметом был меч первого ранга среднего качества, которым орудовал убитый.
— Похоже, мы имеем дело со злыми практиками, — лицо Синхе потемнело. — Эти налетчики связаны кровавым проклятием. Им нужны плоть и кровь для своих темных ритуалов. Цзинчэн, в ближайшее время ни в коем случае не верь историям о «картах сокровищ» или «заброшенных пещерах». Я немедленно отнесу эти доказательства мастеру Цзяну из Секты Великого Начала, что приглядывает за рынком.
Синхе собрал тела и, прихватив меч убитого, стремительно вышел. Появление злых практиков под самым носом у администрации – дело серьезное, способное подорвать торговлю и безопасность региона. Цзинчэн же почувствовал холодный укол запоздалого страха. Останься он на месте после того, как спугнул тех двоих, и встреча с их «хозяином» стала бы для него последней. Благо, он алхимик и может безвылазно сидеть под защитой рынка. Для себя он твердо решил: пока не достигнет поздней стадии Конденсации Ци, за ворота ни ногой.
В ожидании дяди он подошел к Зверю Золотой Чешуи. Тот был еще совсем мал, его чешуя имела нежно-желтый оттенок и не успела окончательно затвердеть, но в ясных глазах уже горел огонь первобытной свирепости. Внезапно древний фолиант внутри Цзинчэна затрепетал и сам собой раскрылся на новой странице. На ней проявился величественный образ существа, напоминающего легендарного Цилиня, хотя очертания были туманными и зыбкими. Это видение уступало в детальности девятихвостой ипостаси его лисицы, но всё же неопровержимо доказывало: перед ним зверь с колоссальным потенциалом эволюции.
Сердце алхимика пустилось вскачь. Это был второй случай, когда книга реагировала на живое существо. Несмотря на название, Зверь Золотой Чешуи обладал Атрибутом Земли, который идеально подходил самому Цзинчэну. Имея корень земли, он мог бы освоить технику двойного атрибута, и тогда оба питомца ускоряли бы его собственное развитие. Проблема была лишь в цене. Здоровье и экстерьер этого щенка были безупречны – меньше чем за пятьсот камней его вряд ли отдадут. А в карманах у юноши после покупки рецепта гулял ветер: едва ли набралась бы сотня камней, а очки вклада и вовсе обнулились. Оставалось только продавать артефакты.
— Цзинчэн, ты уже здесь? — Из комнаты вышел Е Цзинли. Его лицо выразило удивление, смешанное с тревогой. Он знал, что в нынешней обстановке путь до рынка для практика средней стадии – это прогулка по лезвию ножа.
— Шестой брат, путь и впрямь выдался не из легких, — Цзинчэн вкратце повторил историю своего спасения.
Е Цзинли поделился своим опытом выживания в стычках, и юноша внимательно впитывал каждое слово. Он понимал: в этом жестоком мире любая крупица знаний может спасти жизнь. Чем больше он узнавал о реальности совершенствования, тем осторожнее становился. Обычные практики страдали от токсичности пилюль, но его звери, подпитываемые силой Древней Книги, могли очищать свою кровь без вреда. С таким преимуществом его путь обещал быть гладким, если только он не совершит глупую ошибку по неосторожности.
Позже Цзинли купил у него партию Пилюль Питания Духа – он заметил, что его Синяя Чешуйчатая Гадюка начала расти удивительно быстро после перехода на корм от Цзинчэна. Также выяснилось, что Зверь Золотой Чешуи был оставлен здесь на передержку другим практиком, и подробностей о его владельце Цзинли не знал.
Вернувшись в свою комнату, Цзинчэн погрузился в медитацию. Долгий полет и схватка истощили его резервы наполовину. Только спустя четыре часа глубокого дыхания и циркуляции энергии Техника Пламени Ли позволила ему полностью восстановить силы. Эта техника не была вершиной магического искусства, но славилась своей стабильностью и скоростью восполнения маны. Наблюдая за Алой Лисицей, он заметил, что после недавних боев ее контроль огня вырос: теперь она могла выпускать до четырех огненных шаров подряд без задержки. Это лишь укрепило его в мысли, что использование зверей в алхимии – верный путь к их и его собственному могуществу.
http://tl.rulate.ru/book/160792/13977876
