В офисе студенческого совета, наедине, Итиносэ Хонами медленно рассказала всё.
«Моя семья — неполная. Я живу с мамой и младшей сестрой, которая на два года моложе меня. Хотя мы небогаты, я всё же чувствую, что мы счастливы».
«Поскольку у нас не было денег на старшую школу, я училась изо всех сил, надеясь получить полную стипендию. Я даже стала лучшей ученицей в своём классе в третьем году средней школы... Но потом моя мама сломалась от переутомления».
«В то время приближался день рождения моей сестры. Она никогда не просила у меня или мамы подарков на день рождения. Даже когда она была в первом классе средней школы, когда могла бы вести себя по-детски, она всегда сдерживалась».
«Но наконец, в первый раз, ей чего-то захотелось — заколки для волос, которая была популярна в прошлом году... Я до сих пор помню, как мама извинялась со своей больничной койки, и как моя сестра плакала и кричала. Я просто не могла винить её ни в чём из этого».
Говоря это, её выражение исказилось от боли.
«Итак, после школы в её день рождения я пошла в магазин... В этом мире и так полно людей, делающих плохие вещи, и заколка, которая стоит более десяти тысяч иен, — не такое уж большое дело... Мы сдерживались так долго, мы не должны быть виноваты в этом...»
Нагумо Мияби криво усмехнулся. Какая легковерная женщина. Но на самом деле это делало вещи ещё лучше.
«Так ты украла её?»
«Да, я украла заколку, которую хотела моя младшая сестра».
Итиносэ Хонами сардонически улыбнулась.
«Неважно, какое оправдание у меня было, преступление остаётся преступлением. Никакое раскаяние никогда не сотрёт этот грех».
Нагумо Мияби чуть не расхохотался, но вынужден был сдержаться.
«Понятно, это то, о чём стоит тщательно подумать».
Итиносэ Хонами опустила глаза. Для неё эти слова звучали как приговор.
«Это причина, которую Хорикита-сенпаю было бы трудно принять, но для меня это не такая уж большая проблема», — тихо сказал Нагумо Мияби.
«В награду за твою честность я позволю тебе вступить в студенческий совет».
«Кто-то вроде меня, это действительно нормально?»
Итиносэ Хонами с трудом могла в это поверить. В конце концов, она была всего лишь грешницей.
«Конечно, нормально. Ты и так отличная студентка».
Нагумо Мияби неосознанно облизнул губы. Ваза с такой эстетической ценностью, естественно, должна была быть рядом, чтобы ею можно было наслаждаться в любое время.
«Спасибо, Нагумо-сенпай!»
Итиносэ Хонами встала и глубоко поклонилась ему, чуть не расплакавшись от умиления. Все в этой школе действительно такие добрые. Глаза Нагумо Мияби сверкнули. Как ему использовать эту девушку дальше?
Согласно собранной на данный момент информации, Итиносэ Хонами заняла первое место на вступительных экзаменах и обладала выдающимися академическими способностями. И, без сомнения, она была центральной фигурой класса 1-B, старостой класса, которую приветствовали одноклассники с самого первого дня школы. Будь то её социальные навыки или её собственные таланты, Итиносэ Хонами была выдающейся ученицей.
Но для Нагумо Мияби ничто из этого не имело значения. Важно было то, что Итиносэ Хонами была красивым трофеем. Может, ему стоит сначала собрать немного процентов и сделать её своей девушкой?
К сожалению, прежде чем он успел подумать дальше, дверь офиса снова открылась.
«Ц-ц, так студенческий совет теперь пускает людей через чёрный ход?»
В тот момент, когда он услышал голос, выражение лица Нагумо Мияби изменилось. Он внезапно посмотрел на дверь. Перед ним появился парень, его лицо спокойное, в руке что-то держа.
«Как тебя зовут? Разве ты не знаешь, что это офис студенческого совета? Как ты смеешь врываться сюда без моего разрешения?»
«Класс 1-A, Каору Митома».
Столкнувшись с допросом Нагумо Мияби, Каору просто назвал своё имя. В то же время его взгляд скользнул по Итиносэ Хонами, и поток желаний тоже всплыл от девушки.
«Хочу пригрозить Итиносэ, ты же не хочешь, чтобы все узнали, что ты преступница, да?»
«Заставить Итиносэ Хонами дать мне посидеть на коленях»,
«Уничтожить класс B Итиносэ»,
«Отчислить студента класса B прямо перед ней»,
«Грубо вылизать нежные ножки Итиносэ Хонами»,
«Получить поцелуи и объятия от мамы Итиносэ»...
Но когда его глаза упали на Нагумо Мияби, желания сразу же приобрели другой тон.
«Украсть его девушку»,
«Забрать детскую подругу Нагумо Мияби»,
«Отчислить Нагумо Мияби»,
«Втащить класс А Нагумо Мияби на дно»,
«Вылизать ножки его детской подруги прямо перед ним»...
Хотя Каору уже окоченел от этих желаний, с другой стороны, Нагумо Мияби также гадал, откуда этот парень вдруг появился.
«Так ты первокурсник, да? Ты тоже пришёл подать заявку в студенческий совет?» — выражение лица Нагумо Мияби было безразличным.
Однако Каору лишь слегка улыбнулся.
«Согласно тому, что вы только что сказали, сенпай, я студент класса А, поэтому я должен быть даже более квалифицирован для вступления в студенческий совет, чем другие, верно?»
Выражение лица Итиносэ Хонами застыло.
«Хех, ты подслушивал наш разговор. Разве ты не боишься, что я предупрежу тебя за вторжение в нашу частную жизнь?»
Нагумо Мияби сохранял весёлое лицо, но внутри был полон подозрений. Это был офис студенческого совета, и звукоизоляция была отличной. Никто не должен был подслушать что-либо через дверь.
«Прежде чем это сделать, я думаю, вам стоит послушать это, сенпай».
Каору раскрыл ладонь, обнаруживая подслушивающее устройство, которое он всё это время держал, — приз, который он однажды выиграл в лотерее. Оно не только могло улавливать звуки сквозь стены, но и подключаться к телефону для записи. Это была, по сути, загадочная высокотехнологичная штуковина.
«"В этой школе только студенты класса А по-настоящему лучшие..."»
Разговор, произошедший ранее, снова зазвучал в офисе. Лицо Нагумо Мияби становилось всё мрачнее и мрачнее, в то время как Итиносэ Хонами всё ещё не понимала, что происходит. Однако Нагумо Мияби всё же сохранял хладнокровие.
«Разве с этим что-то не так? Разве я, как вице-президент студенческого совета, не имею права знать основную информацию о заявителях?»
«Я знаю, что вы торопитесь, но не спешите, сенпай. Я никогда не говорил, что с этим что-то не так». Каору игриво улыбнулся.
«Наоборот, я как раз собирался вернуться и рассказать классу обо всём этом и поделиться этой записью со всеми на первом курсе».
Нагумо Мияби чуть не потерял самообладание — этот парень явно знал, что это будет означать, если он это сделает.
«Погоди, зачем тебе это обнародовать?»
Итиносэ Хонами была даже более взволнована, чем Нагумо Мияби. В конце концов, запись включала её собственное признание в преступлении. Если бы все узнали об этом, она бы даже не осмелилась показать своё лицо.
Глядя на эту наивную девушку, Каору не мог не почувствовать себя ошарашенным. Если ты знаешь, что такие вещи нельзя обнародовать, тогда зачем ты вообще это сказала?
«Если я не обнародую это, как я смогу показать справедливость и честность студенческого совета? Особенно ваши добрые дела, сенпай. Я думаю, президент студенческого совета был бы очень доволен».
В глазах Нагумо Мияби мелькнул холодный блеск.
Он прекрасно знал, что эту запись нельзя показывать всем, потому что это испортит его имидж в глазах первокурсников и нанесёт ущерб репутации студенческого совета.
Что ещё более важно, Каору упомянул Хорикиту Манабу.
«Митома, ты угрожаешь мне?» — холодно сказал Нагумо Мияби.
«Даже если ты назовёшь имя Хорикиты-сенпая, я не думаю, что ты действительно можешь что-то сделать со мной».
Каору, казалось, на мгновение задумался, затем улыбнулся.
«Может быть, это и правда. Но что, если я немного приукрашу? Например, скажем, вице-президент студенческого совета узнал о тёмном прошлом младшей и планирует заставить её вступить в какую-то сомнительную сделку, заставляя её позировать в восемнадцати разных позах. В этом случае, сенпай, что бы вы сделали?»
Лицо Нагумо Мияби потемнело.
«Ты всё выдумываешь. Сколько людей действительно поверят слуху, подобному этому?»
«Проблема не в том, слух это или нет. Проблема в том, что у этого вице-президента и так куча сплетен, он всегда флиртует с разными девушками, и его репутация не очень хороша. Я думаю, люди сделают правильные выводы, не так ли, сенпай?»
К концу лицо Каору было совершенно спокойным. Даже если бы Нагумо Мияби было всё равно на свою репутацию, ему всё равно приходилось думать о студенческом совете. Потому что реальная проблема заключалась в том, что вице-президент студенческого совета пытался принудить младшую, и студенческий совет не мог позволить себе негативной огласки.
Это только нанесло бы ущерб его авторитету и доверию. Если бы это произошло, это было бы не только для студентов — даже школа начала бы смотреть на студенческий совет в плохом свете.
http://tl.rulate.ru/book/160701/10294608
Готово:
