Так я погрузилась в размышления, пока не села в карету.
Правильно ли я поступаю, следуя за Яном, и безопасно ли принимать его доброту?
В отличие от меня, погружённой в сложные мысли, Ян был совершенно спокоен.
Даже позволив незнакомой женщине сесть в свою карету, он лишь одаривал меня свежей улыбкой, когда наши взгляды случайно встречались.
Хотя карета уже некоторое время была в пути, между нами не завязалось сколь‑нибудь заметного разговора.
Я ценила то, что он, похоже, понимал моё положение — мне попросту нечего было сказать.
Пока между нами мягко струилась комфортная тишина, я прислонилась к окну в расслабленной позе, что казалось несколько неуместным для женщины, потерявшей память.
На мне была пальто, которое он мне дал, оно доходило до колен, и благодаря ему я хотя бы не выглядела словно дикое животное.
Несколько раз подтягивая эту слишком большую одежду, напоминавшую широкие плечи Яна, я молча спрашивала себя:
«Что он делал в том глухом лесу?»
И почему он был там, именно когда я открыла глаза?
Многое казалось подозрительным, но я слишком устала телом и душой, чтобы зацикливаться на подобных вещах.
— У вас красные глаза.
Когда наши взгляды в очередной раз невольно пересеклись, Ян заговорил.
— Они словно редкие, драгоценные камни, которые нелегко найти.
Из‑за его мягкого голоса даже эти простые, краткие слова прозвучали сладко, будто покрытые мёдом.
— …
— Ха‑ха. Я имел в виду, что они прекрасны.
Словно смутившись от невольно сорвавшихся с языка слов, Ян неловко рассмеялся и поспешно отвел взгляд к окну.
Его глаза периодически моргали, окрашенные неуклюжим сожалением, будто он размышлял, не слишком ли поспешным был его комплимент.
Не обращая внимания на щекочущее чувство в сердце, я тайком разглядывала отражение фигуры Яна в прозрачном стекле.
Смущение, задержавшееся на его ясных щеках, всё ещё было видно в отражении.
В его чертах читалась невинность, редко встречающаяся у взрослых мужчин, особенно у тех, кто обладает столь исключительной красотой.
Голубые глаза, словно драгоценные камни, наделённые добротой.
Этот облик пробудил во мне некое ностальгическое чувство.
«Это так досадно».
«Почему я потеряла память?»
«От кого я убегала?»
Пережёвывая вопросы без ответов, я беспечно взглянула на мелькающий за окном пейзаж.
Мы уже миновали залитую лунным светом тропу и покинули лес.
Люди начали появляться один за другим. Несмотря на поздний вечер, улицы были наполнены яркими звуками.
Улицы, оживлённые людьми, завершающими свой день, но при этом словно подчинённые собственным правилам, представляли собой приятное зрелище.
Очарованная этой оживлённой картиной, я смотрела на суетящуюся округу сияющими, как у ребёнка, глазами.
Судя по выражениям лиц прохожих, эта страна, похоже, не знала войн или тирании.
— Нам предстоит проехать ещё некоторое расстояние. Вы в порядке?
— Ах, да.
— Если вам что-то доставляет дискомфорт, пожалуйста, скажите мне в любой момент.
Его заботливое внимание вновь заставило меня осознать, что я сейчас не одна.
И это заставило меня отвести взгляд от окна.
— Я скажу.
Я приняла его доброту с робкой, хрупкой улыбкой.
Просто благодарная за помощь этого чистосердечного джентльмена.
Когда все мимолетные звуки стихли, перед нами предстал величественный особняк.
Он излучал такое великолепие, что можно было задаться вопросом: не живёт ли здесь король какой‑нибудь страны?
В тот момент, когда мы прибыли, массивные железные ворота из чёрного металла распахнулись.
Ожидая лишь тёплого приёма, я ощутила головокружение, увидев, что место явно охраняется множеством рыцарей.
— У меня есть одна идея.
Когда карета медленно остановилась, Ян, сидящий напротив меня, мягко наклонился вперёд.
— Для этого мне, возможно, придётся быть немного невежливым.
— Невежливым?
— Вы позволите мне взять вас на руки? Это займёт лишь мгновение.
Хотя платье, которое он подготовил по пути в особняк, скрывало моё тело и не обнажало ни кусочка кожи, его таинственный шёпот заставил меня почувствовать, будто мы разговариваем обнажёнными.
Я кивнула, скрывая покрасневшие щёки.
Ян тихо рассмеялся над моим наивным видом.
— Пожалуйста, потерпите, даже если вам будет неудобно.
Его сильные руки осторожно обхватили мои плечи.
— Я сделаю всё как можно быстрее.
Ян, мягко озвучивший просьбу, вскоре прекратил улыбаться.
По его сигналу кто‑то открыл дверь кареты.
Мягкий взгляд Яна стал сухим, когда он протянул ко мне руки. Затем, словно я ничего не весила, он легко поднял меня.
Пораженная внезапным ощущением полёта, я уткнулась лицом в его грудь.
Я зажмурила глаза, ощутив тепло и твёрдость, прикоснувшиеся к моей щеке.
Я тихо обхватила его шею руками, инстинктивно боясь упасть.
Плечи Яна вздрогнули от этого внезапного движения, но вскоре его большая рука нежно обхватила мою голову.
Когда Ян появился, пожилой джентльмен почтительно склонился в поклоне.
— Вы прибыли?
Пожилой джентльмен с аккуратно уложенными седыми волосами приветствовал Яна сдержанным тоном и манерами.
— Хьюберт, я говорил вам, что приеду поздно, вы могли бы отдохнуть.
— Всё в порядке. В моём возрасте человеку не нужен ни ночной, ни утренний сон.
Пожилой джентльмен, которого Ян назвал Хьюбертом, бодро встретил возвращение своего господина, словно такие усилия были для него естественны.
Но то, как он несколько раз моргнул, показывало, что он сгорает от любопытства, видя меня в руках Яна.
Горничные, выстроившиеся в ряд, похоже, думали о том же.
Перешёптываясь между собой и робко ожидая чего‑то между мной и Яном, словно полевые цветы, они пробудили во мне некоторое любопытство.
Что же вы за человек, владелец этого тёплого, словно весна, места, держащий меня на руках?
«На данном этапе я понимаю, что нахожусь в положении, где мне нужно быть особенно осторожной в своём поведении по сравнению с обычными людьми».
Ян бережно поставил меня на землю, убедившись, что мои ноги коснулись пола.
Затем, естественно притянув моё плечо к себе, он мягко улыбнулся.
— Эта дама — благодетельница, которая очень помогла мне, поэтому я надеюсь, что все будут относиться к ней с уважением. По определённым обстоятельствам она останется в особняке на некоторое время. Хьюберт, подождите в кабинете.
— Да.
Пожилой джентльмен, дворецкий Хьюберт, ответил без колебаний на этот приказ.
Только тогда сила покинула руку, обнимавшую моё тело.
Вместо этого наши пальцы переплелись — один за другим, словно лианы.
Возможно, они ожидали услышать слово «невеста». Лёгкое разочарование промелькнуло на лицах девушек, готовившихся радоваться.
— Нам нужно немедленно провести осмотр, поэтому, пожалуйста, позовите главного врача, чтобы он пришёл как можно скорее.
Словно его мягкая манера была лишь одной из многих его граней, Ян умело распоряжался слугами с подобающе властным тоном.
«Ян находится на вершине пищевой цепи, не так ли?»
Под защитой этого хищника, несомненно обладающего самой жестокой силой и самым невинным лицом, я молча следовала за Яном.
Длинный, высокий коридор был ярким, как днём, несмотря на ночь — вероятно, из‑за позднего возвращения хозяина.
Даже после подъёма по лестнице мы продолжали идти вглубь ещё довольно долго.
Наконец, достигнув места, скрытого от чужих взглядов, рука Яна поспешно отстранилась.
— Возможно, это было неожиданно, но спасибо.
Он горько улыбнулся, глубоко выдохнув, словно наконец расслабился.
— Я подумал, что так будет проще.
Несмотря на мягкую улыбку Яна, я не могла заставить себя заговорить.
Моя совесть кольнула меня.
Вы стали моим благодетелем и даже пошли на то, чтобы представить меня как свою благодетельницу.
Ян раскинул руки, словно ребёнок, показывая мне свою грудь.
«Он хочет, чтобы я обняла его?»
Когда я наклонила голову, словно животное, не понимающее ситуации, он не смог скрыть улыбки, будто увидел что‑то милое, и снова подтолкнул меня.
— Вы выглядели уставшей.
Хотя он сказал это с лёгкой улыбкой и беспечностью, я поняла, что это было проявлением заботы Яна.
Должно быть, он прочёл мои мысли: я была настолько измучена, что не хотел делать самой даже шаг.
— Вы действительно добрый человек, не так ли?
Когда я слегка приблизилась, руки Иана нежно подняли меня. Это положение оказалось куда удобнее, чем тогда, когда мы выходили из кареты.
— Спасибо — пробормотала я, прижимаясь к его широкой груди, сворачиваясь клубочком.
Моя благодарность прозвучала торопливо — глаза уже слипались.
— Не за что.
Интересно, какое выражение было на лице Яна, когда он это произнёс?
Улыбался ли он — или его лицо оставалось холодно‑сдержанным, ведь вокруг не было ни души?
Уткнувшись лицом в его тёплое объятие, мы шли по незнакомым коридорам.
Комната, приготовленная для меня, находилась, похоже, в самой глубине особняка.
«Ян, почему вы так добры ко мне?»
Как вы можете доверять мне? Что вы во мне видите?
Если бы всё сводилось к тому, что я просто красивая женщина, и вы чего‑то от меня хотите, или если это была бы просто шалость воспитанного молодого господина, мне было бы проще.
Но я не чувствовала за его добротой иного умысла.
В его тёплых объятиях я ощущала лишь доброе сердце — и вскоре меня начало клонить в сон.
«Ян… кто же ты на самом деле…»
И это несмотря на то, что я уже проспала очень много времени.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/160661/10382502
Готово:
