***
Таков был план — по крайней мере, на бумаге. Однако когда воргены обрушились на фланги, они встретили на удивление слабое сопротивление, что казалось более чем странным: считалось, будто эта армия собрала под свои знамена всех сатиров, живших к югу от Когтистых гор. Ралаар лично вел отряд в атаку и позже вспоминал: «Когда нам не встретилось ничего, кроме горстки защитников, мне следовало понять — что-то идет не так». И опасения подтвердились. Друиды Когтя, выполнявшие роль разведчиков и соглядатаев, доложили об огромных котлах и катапультах, которые будто замерли в ожидании сигнала. Стоило воргенам приблизиться, как ловушка захлопнулась. Катапульты метнули в воздух стеклянные сферы, которые разбились о землю в самой гуще воргенов. Из осколков вырвался газ, мгновенно погрузивший воинов-волков в пучину неистового безумия. Тем временем калдорай уже прорвали центр, но вскоре осознали, что вынуждены не на жизнь, а на смерть сражаться с собственными союзниками. Именно тогда открылась истинная, пугающая природа «благословения Голдринна»: каждый, кого кусал ворген, сам превращался в зверя менее чем за час. Одурманенные витающим в воздухе газом, новообращенные в кровавой ярости набрасывались на всех, кто стоял рядом. Даже Ралаар, некогда почитаемый лидер воргенов, не сумел противиться этому безумию и в порыве гнева растерзал двоих Часовых вместе с их ночными саблезубами.
В этот момент сработала вторая часть ловушки. Пока воргены терзали союзников, врата цитадели распахнулись, и сатиры хлынули наружу, стремясь окончательно разгромить калдорай. Поддерживаемые инферналами, они, казалось, уже праздновали победу. Оказавшись в безвыходном положении, ночные эльфы приказали войскам отступить к горному перевалу, ведущему из Когтистых гор в Пустоши. Немногие воргены, сохранившие рассудок или сумевшие подавить дикую страсть и вернуть контроль над собой, последовали за ними. Остальные остались позади, яростно набрасываясь на любого, кто осмеливался приблизиться — будь то эльф, сородич-ворген или сатир. Ралаар был объявлен пропавшим без вести: в последний раз его видели бросающимся на инфернала.
Когда поредевшая, истекающая кровью армия перегруппировалась, посыпались обвинения. Первыми под удар попали уцелевшие воргены — за то, что не смогли удержать братьев от помешательства. Затем проклинали демонов, запустивших сферы с газом. Наконец, вину возложили на самого Ралаара: воргены были его творением, и если даже он потерял рассудок, то на что могли надеяться остальные? Выживших воинов-волков под началом Ларликса Пугающего Вяза взяли под стражу и под конвоем отправили в Ясеневый лес дожидаться суда. Тем временем Часовые начали готовить план повторного штурма цитадели. Без помощи воргенов и с подорванными силами победа казалась почти невозможной, но другого шанса судьба могла и не предоставить. Спустя два дня отдыха и восстановления сил, уменьшившаяся в числе армия Часовых мрачным маршем вновь выступила к стенам врага.
Однако сама цитадель была объята пламенем, а следы недавнего побоища виднелись даже за ее стенами. Разведка друидов Когтя подтвердила: ряды сатиров изрядно поредели, и, что самое невероятное, они сражались с воргенами! Более того, по крайней мере один из воинов-волков, похоже, узнал друидов и жестами пригласил их приземлиться.
Наскоро обсудив ситуацию, генерал Оперенная Луна в сопровождении верховного друида Когтя и командира Лунный Клинок осторожно направилась к крепости. Навстречу им выбежал ворген, который, резко остановившись, отвесил чопорный поклон. Представившись Морталисом Волчьим Клыком, он сообщил, что послан Ралааром для обеспечения их безопасности. Стоило им войти в цитадель, как причина такой предосторожности стала ясна: многих воргенов заперли в клетках, предназначенных для жертв, или приковали цепями к стенам. Одни бросались на решетки, и лишь крепкие оковы удерживали их, другие же просто сидели, глядя в пустоту и содрогаясь от рыданий. Третьи лежали на полу, свернувшись калачиком и мерно покачиваясь из стороны в сторону; на их лицах застыло выражение глубокого отчаяния. Наконец, процессия достигла тронного зала лорда Ксалана. Голова самого хозяина цитадели теперь покоилась на пике, а на троне сатира с угрюмым видом восседал Ралаар Огненный Клык.
От Ралаара и Морталиса они узнали правду: после отступления калдорай оставшиеся воргены обернулись против сатиров и начали загонять их обратно в крепость. В какой-то момент часть из них начала приходить в себя — и первым рассудок вернул Ралаар. Он сумел сплотить своих воинов и повел их на штурм полуорганизованной толпой, которой, тем не менее, удалось пробить брешь и ворваться внутрь. Здесь сатиры были окончательно вырезаны: воргены, превосходившие полудемонов в силе и свирепости, с легкостью расправлялись с врагом. Сам Ралаар одолел лорда Ксалана в поединке, сорвал его голову и выставил ее на обозрение своим последователям.
Однако, хотя некоторые воргены и смогли вернуть ясность ума, большинство осталось во власти безумия и начало нападать на своих разумных товарищей. В отчаянии Ралаар приказал запереть обезумевших братьев, надеясь, что со временем они успокоятся сами. Некоторым это помогло, но слишком многим — нет. В конце концов Ралаар признался:
— Я не знаю, что с ними делать. Я не ожидал такого исхода и не представляю, как вырвать их из лап этого помешательства.
Шандриса не выказала ни капли сочувствия.
— А чего ты ожидал, играя с обличьем Голдринна? — холодно спросила она. — Эта трагедия — плод твоих собственных рук, Ралаар, и именно тебе надлежит ее исправить.
Затем она в красках описала, сколько калдорай погибло из-за неистовства воргенов, и добавила:
— Будь на то моя воля, вас всех бы уничтожили.
Разумеется, это лишь накалило обстановку, и Морталису с Эрзией пришлось удерживать своих командиров, пока дело не дошло до ударов. Адъютанты сошлись на том, что необходимо немедленно известить Малфуриона и Тиранду в надежде найти верное решение. Гонец отправился к горе Хиджал, и к концу недели оба почитаемых лидера прибыли в Пустоши, чтобы вершить суд.
Ситуация к тому времени окончательно вышла из-под контроля. Многие калдорай требовали либо истребить воргенов, либо изгнать их навсегда. Жречество Элуны настаивало на казни Ралаара за святотатство, а жрица Звёздный Бриз была изгнана из ордена и помещена под домашний арест в ожидании суда за свои преступления. Что еще хуже, хотя большинство воргенов в итоге пришло в себя, достаточное количество осталось безумным, и их пришлось умертвить, что нанесло еще одну глубокую рану и без того измученному народу. Вчерашние спасители калдорай в одночасье превратились в злейших предателей.
Именно с этим осознанием Малфурион и Тиранда подошли к судебному разбирательству. Малфурион первым делом напомнил, что он сам одобрил превращение друидов Облика Стаи в воргенов, подчеркнув: перед лицом неминуемого истребления любые средства для достижения победы были допустимы. Во-вторых, он пояснил, что это неистовство, сколь бы ужасным оно ни было, стало первым подобным случаем. Сферы были наполнены парами призрачных грибов и использовались намеренно, чтобы спровоцировать воргенов на нападение. Наконец, он заявил, что число побед, одержанных воргенами ради народа ночных эльфов, не может быть перечеркнуто одним этим срывом.
Однако Тиранда выступала в роли обвинителя. Будучи верховной жрицей Элуны и приемной матерью Шандрисы Оперенной Луны, она была настроена куда менее благосклонно. Ралаар осквернил две древние реликвии ради создания своей Косы. Даже будучи друидом Облика Стаи, он едва сдерживался, чтобы не нападать на союзников, а его последователи и вовсе часто терпели в этом неудачу. Воргены казались более подвластными контролю, но это лишь означало, что они — бомба с часовым механизмом, способная в любой момент без предупреждения взорваться вспышкой насилия и ярости. Тот факт, что столь многих не удалось успокоить и пришлось лишить жизни, служил тому прямым доказательством. Наконец, оставался простой факт: один разъяренный ворген мог легко создать себе подобных одним лишь укусом. «Благословение» оказалось заразным, и теперь оно грозило превратить весь народ калдорай в диких зверей.
http://tl.rulate.ru/book/160596/10760802
Готово:
