Глава 70. Нападение Четвёртого Ранга
Бах!
Глухой удар разорвал тишину, и тёмная тень, словно пушечное ядро, вылетела из гущи сражения. В ночном мраке она пронеслась подобно угасающему метеору, чтобы в момент приземления, спружинив от каменистой почвы, тут же рвануть прочь. Человек бежал на юго-запад, не оглядываясь, гонимый животным страхом.
В тот самый миг, когда тяжёлый ботинок Ланселота с хрустом впечатался в его рёбра, Хогг понял: эта битва проиграна. Решение созрело мгновенно. Он разжал пальцы, позволяя верной рапире со звоном упасть на камни, и, используя чудовищную инерцию удара противника, позволил своему телу улететь на десятки метров. Боль пронзала бок, дыхание сбилось, но он бежал.
«У этого ублюдка нет энергетического усиления, только голая физика, — лихорадочно, словно мантру, повторял про себя Хогг, стискивая зубы. — Он не сможет бежать быстрее меня. Если я сейчас вырвусь, если просто разорву дистанцию...»
В его глазах, налитых кровью, горела фанатичная решимость. Поражение — лишь эпизод. Главное — выжить. А месть... месть — это блюдо, которое он с удовольствием подаст холодным, когда придёт время.
Однако в своих расчётах Хогг допустил одну роковую, смертельную ошибку. Он забыл, что Ланселот на этом поле боя был не один.
Руи, хоть и обрушил шквал огня, прикрывая отход Берка, краем глаза продолжал контролировать сектор Ланселота. Его мозг, разогнанный ментальными техниками, работал как тактический компьютер. Едва тело Хогга взмыло в воздух, Руи уже знал, что делать. Ствол винтовки плавно, но молниеносно сместился. Благодаря высокому уровню развития мозга и специальному электромагнитному прицелу, каждое движение беглеца в ночи для него было как на ладони.
Пф-ф-ф!
Магнитная пуля, разогнанная до сверхзвуковой скорости, покинула ствол, чтобы через мгновение расцвести кровавым бутоном на теле бегущего.
— Чёрт, мимо сердца! — с досадой цокнул языком Руи.
Он целил в грудь, надеясь поставить точку одним выстрелом, но цель двигалась слишком хаотично, и пуля вошла в бок, разворотив плоть. Впрочем, и этого оказалось достаточно. Кинетический удар был такой силы, что Хогга повело в сторону, его бег сбился, скорость упала.
Этой заминки Ланселоту хватило с головой.
— Думал сбежать?
Ланселот возник за спиной врага словно призрак. Его лицо, бесстрастное, как маска палача, не выражало ни гнева, ни торжества. Он сконцентрировал всю мощь своего тела в одной точке, используя технику «Волновой Кулак». Чёрная молния прорезала воздух.
Бум!
Удар пришёлся точно в висок.
Хрусть!
Костяные наросты на костяшках Ланселота сработали как кастет, пробив черепную коробку насквозь. Но страшнее был не сам удар, а последующая волна энергии. Она ворвалась внутрь черепа, и давление мгновенно подскочило до критических значений. Верхнюю часть головы Хогга просто снесло, словно крышку с кипящего котла. Красное и белое веером брызнуло во все стороны, орошая сухую землю жутким дождём.
Ланселот даже не моргнул. Он лишь брезгливо встряхнул рукой, сбрасывая с кулака налипшие ошмётки плоти, и, не задерживаясь ни на секунду, рванул на помощь товарищам.
Там, где сражался Берк, творился настоящий ад. Против них вышли трое Одарённых второго ранга. Пусть их потенциал уступал талантам Берка и Коула, но опыта и жестокости им было не занимать. Они дрались грязно, слаженно и давили числом, заставляя новичков балансировать на грани смерти. Грудь Берка уже украшала сеть глубоких, кровоточащих порезов — «подарков» от вражеских клинков.
Но этот здоровяк, казалось, вовсе не чувствовал боли. Наоборот, он вошёл в раж. Его способность «Дикое Тело» работала иначе, чем «Стальная Плоть»: она давала не столько защиту, сколько чудовищную регенерацию и выносливость. Чем дольше длился бой, тем яростнее становился Берк. А при поддержке снайперского огня Руи они вполне могли продержаться ещё какое-то время.
Появившись на фланге, Ланселот не спешил врываться в мясорубку. Он замер, превратившись в немую угрозу, его холодный взгляд давил на психику врагов тяжелее могильной плиты. Для Берка и Коула это был идеальный полигон: если они смогут сами переломить ход боя, это закалит их дух.
Однако само присутствие Ланселота — человека, который только что буквально размазал по земле мастера боевых искусств третьего ранга, — сделало своё дело. От него исходила почти физически ощутимая аура смерти. Троица врагов дрогнула. Страх сковал их движения, безупречная до того командная работа дала трещину.
Этого момента и ждал Руи.
Палец мягко нажал на спуск. Пуля прошила правое лёгкое крайнего левого противника. В разгар боя, когда лёгкие качают воздух как кузнечные мехи, такое ранение фатально. Воздух со свистом вырвался через пробитую грудь, кровь хлынула в дыхательные пути. Спустя секунду боец рухнул, захлёбываясь розовой пеной.
Минус один.
Оставшиеся двое, лишившись численного преимущества и морального духа, превратились в лёгкую добычу для разъярённого Берка. Бойня закончилась быстро.
— Хух... хух... хух... — Берк и Коул стояли, согнувшись пополам и уперев руки в колени. Их грудные клетки ходуном ходили, пот заливал глаза, смешиваясь с грязью и чужой кровью.
Это было их боевое крещение. Настоящее.
Спарринги на арене — это игра. Там есть судья, есть правила, есть возможность сдаться. Здесь же воздух был пропитан металлическим запахом крови и страхом. Здесь смерть дышала в затылок каждую секунду. В бою адреналин глушил чувства, но стоило схватке закончиться, как откат накрыл их с головой. Усталость накатила свинцовой волной, а нервы, казалось, пропустили через мясорубку.
Руи выглядел бодрее всех. Не потому, что был крепче духом, а просто специфика работы снайпера берегла психику. Убивать через прицел, с дистанции, совсем не то же самое, что чувствовать, как под твоими руками рвётся живая плоть врага. Говорят, порох лишил убийство интимности и чувства вины. Возможно, это спорно, но то, что стрелку спится спокойнее, чем мечнику — факт.
— Ну как? Жить будете? — Ланселот подошёл к ним, скрестив руки на груди. Он слегка присел, заглядывая в глаза товарищам, проверяя, не сломались ли они.
— Лан... Брат Лан, ты точно первый раз человека убил? — прохрипел Берк, пытаясь выровнять дыхание. — Почему у тебя вид такой, будто ты за хлебом сходил?
— Может, я прирождённый мясник, кто знает, — усмехнулся Ланселот, но глаза его оставались холодными. — Ладно, хватит рассиживаться. Сюда уже бегут новые гости. Работаем по старой схеме: вы держите восток, я беру запад!
Не давая им времени на рефлексию, он оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Одно движение — и он уже на сотню метров дальше, быстрый, как заяц, и неуловимый, как тень.
Глядя ему вслед, Коул покачал головой:
— Вот что значит гений. Дело даже не в потенциале. Даже если бы у нас тоже был ранг А, смогли бы мы... так?
— Потому он и Ланселот, — Берк криво ухмыльнулся, вытирая кровь с лица. — А мы — это мы.
Коул лишь пожал плечами:
— И то верно.
Обменявшись парой фраз, они снова приготовились к бою. Ночь была длинной. Время текло тягуче, отмеряемое лишь порывами ветра да редкими выстрелами. Прошло полчаса.
За это время отряд Ланселота отправил на тот свет более сорока противников, среди которых было девять Одарённых. Сначала волны врагов накатывали одна за другой, но постепенно поток иссяк. В последние десять минут выжившие либо разбежались, либо затаились, как крысы в норах, надеясь переждать бурю.
Напряжение спало. В общем канале связи слышался смех, шутки, командиры отрядов хвастались трофеями. Берк, этот «социальный террорист», уже успел подружиться с половиной эфира, травя байки и подкалывая соседей.
Ланселот, сидя на ветке сухого дерева, сканировал местность взглядом хищной птицы, вполуха слушая болтовню в наушнике.
И вдруг расслабленный трёп прервал тревожный, срывающийся голос инструктора:
[Внимание! Внимание всем группам! Сверхчеловек четвёртого ранга прорвался и движется на восемь часов! Всем отрядам в этом секторе — немедленно отступить! Повторяю: уходите с дороги! Не вступать в бой! Четвёртый ранг вам не по зубам!]
Ланселот мгновенно выпрямился, словно струна.
Восемь часов?
Там же... команда Винзор!
http://tl.rulate.ru/book/160407/10790625
Готово:
