Готовый перевод Marry the Demon Sect Girl with No Bride Price / Нет денег на выкуп? Женись на Святой Секты Демонов!: Глава 14. Когда мы возведём Основание, то непременно осушим большую чашу

Цинь Гэнъюнь прибыл в Город Облачного Кургана полгода назад и тогда же поступил на службу в Мастерскую Эликсиров.

Ежедневно выметая двор и убирая две алхимические комнаты, он изучил каждый уголок, каждый предмет. Особенно ту старую, давно не используемую бронзовую печь, что пылилась в углу. Он знал её как свои пять пальцев.

И сейчас, увидев в полумраке тайной хижины восточного рынка этот потрёпанный бронзовый агрегат, он определил безошибочно: это та самая печь из их мастерской!

В памяти всплыло странное поведение управляющего Яна Фэншаня: днём он, ссылаясь на срочный ремонт, категорически запретил кому-либо входить в старую алхимическую комнату. Теперь пазл сложился, и картина вырисовывалась весьма неприглядная.

Ситуация, в которой оказался Цинь Гэнъюнь, была щекотливой.

Ян Фэншань действовал скрытно, явно за спиной владельца мастерской. Если бы всё было чисто, управляющий выставил бы печь в респектабельном «Павильоне Изобилия», а не сплавлял бы её тайком перекупщикам на ночном рынке по бросовым ценам.

Раз печь продают втайне от главы Пэй Даоюя, значит, товар, по сути, краденый.

Купить её — значит нажить себе огромные неприятности. Если владелец узнает, он может решить, что Цинь Гэнъюнь в сговоре с вороватым управляющим. А ведь Пэй Даоюй — культиватор четвёртого уровня Конденсации Ци и алхимик второго ранга. Если он решит усложнить жизнь простому подмастерью, пиши пропало.

— Почтенный Цинь, что с тобой? — заметив, как изменилось лицо спутника, шёпотом спросила Мо Сяолань.

Цинь Гэнъюнь, быстро взвесив все «за» и «против», отвёл девушку в сторону, подальше от ушей торговца.

— Почтенная Мо, я не могу купить эту печь.

Девушка опешила, её брови удивлённо взлетели вверх:

— Почему? Слишком дорого? Если у тебя сейчас не хватает камней, я могу одолжить.

Цинь Гэнъюнь покачал головой:

— Благодарю, но дело не в цене. Дело в том...

Он покосился на неряшливого торговца, который уже начал проявлять нетерпение, и, наклонившись к самому уху Мо Сяолань, прошептал ей истинную причину.

Глаза девушки округлились, она понятливо кивнула:

— Я поняла. Твои опасения совершенно справедливы. Эту вещь действительно нельзя брать.

Она многозначительно подмигнула Цинь Гэнъюню. Тот, уловив намёк, вернулся к бронзовой печи и принялся демонстративно ходить вокруг неё кругами. С видом знатока он постучал по металлу, провёл пальцем по стенкам и, наконец, разочарованно вздохнул:

— Эта бронзовая печь слишком стара. Посмотрите, вот здесь следы от взрыва эликсира. Даже если я её куплю, толку не будет: она не сможет удерживать жар огня. Бесполезная груда металла.

Почтенный Чжэн, посредник, нахмурился:

— Почтенный Цинь, не морочь мне голову. Хоть я и не алхимик, но в товаре разбираюсь. Да, печь старая, но для варки низкоранговых пилюль сгодится вполне.

Тут вмешалась Мо Сяолань, подливая масла в огонь:

— Почтенный Чжэн, мой друг — настоящий алхимик, зачем ему вас обманывать? Скорее всего, тот, кто сдал вам этот хлам, просто умолчал о скрытых дефектах.

Неряшливый торговец заколебался. Слова звучали убедительно, да и Цинь Гэнъюнь выглядел непреклонным. В итоге посреднику ничего не оставалось, как с досадой проводить их к выходу, бормоча под нос проклятия в адрес недобросовестного продавца, с которым он непременно разберётся.

Вернувшись в оживлённые ряды восточного рынка, Мо Сяолань сложила руки в прощальном жесте перед посредником:

— Почтенный Чжэн, прошу, продолжайте присматривать для меня варианты. Если появится что-то стоящее, сразу дайте знать.

— Ладно уж, — буркнул тот.

Они вернулись к прилавку Мо Сяолань. Девушке нужно было продолжать торговлю, и Цинь Гэнъюнь уже собирался откланяться, когда она вдруг сказала:

— Почтенный Цинь, сегодня я сверну лавку пораньше. Не подождёшь немного? Пойдём домой вместе.

Цинь Гэнъюнь кивнул:

— Хорошо.

Улыбка Мо Сяолань расцвела, подобно ночной орхидее:

— Тогда жди меня!

...

Переулок Узкого Дождя.

В кухне съёмного домика царил полумрак, разгоняемый лишь тёплым свечением из-под котла.

Цю Чжихэ стояла у плиты. Её изящная, словно выточенная из нефрита рука была вытянута вперёд, и из центра ладони била струя жаркого пламени. Огонь лизал дно чугунного котла, заставляя содержимое тихо булькать.

Однако пламя не было яростным. Оно напоминало тот самый «медленный огонь», который опытные повара используют для томления наваристых бульонов.

«Чтобы каша вышла вкусной, нужны три вещи: хорошее зерно, правильные приправы и контроль огня. Только на медленном огне вкус ингредиентов сливается воедино».

Именно так днём поучала её соседка Чэнь Фан.

Каша, что сейчас томилась в котле, варилась с трёх часов пополудни. Сейчас стрелки часов перевалили за начало часа Собаки (+ 19:00–21:00), а значит, варево томилось уже пять часов кряду.

Для Цю Чжихэ эта кулинария была не просто готовкой. Удерживая пламя столь долгое время на одном уровне, она тренировала контроль над своим Отчуждённым Огнём, доказывая самой себе, что даже у кухонной плиты она ни в чём не уступит обычным женщинам.

Из-под крышки вырвался аппетитный аромат. Цю Чжихэ облизнула губы, и уголки её рта едва заметно дрогнули в намёке на улыбку.

Она бросила взгляд в окно. Ночь сгущалась.

Пора бы ему уже вернуться.

...

— Почтенная Мо, я доставил тебе столько хлопот за эти два дня.

— Ну что ты, почтенный Цинь, не стоит благодарности. Ты тоже мне часто помогаешь.

Цинь Гэнъюнь и Мо Сяолань неспешно шли по дороге, ведущей от ночного рынка к Переулку Узкого Дождя.

Полгода назад, в первый же день после переезда в этот район, Мо Сяолань стала первой соседкой, с которой познакомился Цинь Гэнъюнь. Позже, когда он задерживался в Мастерской Эликсиров и не успевал приготовить ужин, они часто пересекались с возвращавшейся с рынка девушкой и вместе перекусывали в уличных едальнях.

Слово за слово, они быстро сдружились. Цинь Гэнъюнь искренне восхищался трудолюбием и неунывающим нравом этой мастерицы талисманов. Пожалуй, во всём Переулке Узкого Дождя — да что там, во всём Городе Облачного Кургана — трудно было найти человека усерднее.

Горько было лишь оттого, что даже при таком адском труде Мо Сяолань всё ещё вынуждена была ютиться в бедном районе.

Жестокий мир, где талант и усердие не всегда гарантируют успех.

За разговорами путь пролетел незаметно. Они добрались до родного переулка.

— Почтенная Мо, я пойду.

Цинь Гэнъюнь сложил руки в жесте прощания и уже повернулся к своей двери, когда голос девушки остановил его:

— Почтенный Цинь, я ведь так и не поздравила тебя.

— С чем? — он обернулся.

Девушка в простой, но опрятной одежде смотрела на него с тёплой улыбкой:

— С женитьбой. Ты ведь даже не пригласил соседей на чарку вина.

Цинь Гэнъюнь смущённо рассмеялся:

— Не смейся надо мной, почтенная Мо. Ты же знаешь моё положение. Если и эта попытка найти спутницу для двойного совершенствования провалится, мне останется только разбить своё дао-сердце и уехать доживать век в какую-нибудь глушь.

Улыбка Мо Сяолань стала ещё ярче:

— Потому я и поздравляю. Ты прорвался на третий уровень Конденсации Ци, стал алхимиком первого ранга, да ещё и жену нашёл. Всё у тебя налаживается.

— Почтенная Мо, ты идёшь по прямой и светлой дороге. Я уверен, твои достижения в будущем затмят всех нас! — искренне произнёс Цинь Гэнъюнь.

И в прошлой жизни, и в этом мире культивации он всегда с уважением относился к людям, которые пробивали себе путь упорным трудом.

— Как бы то ни было, почтенный Цинь, не забудь о нашем уговоре! — вдруг серьёзно сказала Мо Сяолань, сложив ладони в торжественном жесте.

Однажды, возвращаясь поздно вечером и пропустив по паре чарок дешёвого вина, они дали друг другу обещание:

«Когда мы с тобой достигнем стадии Заложения Основы, то непременно встретимся и осушим большую чашу до дна!»

Цинь Гэнъюнь расхохотался:

— Разве я посмею забыть?

Мо Сяолань просияла:

— В тот день я угощу тебя лучшим духовным вином, какое только найдётся в мире!

Этой безоблачной ночью, под серебряным дождём лунного света, льющимся в тесный переулок, мужчина и женщина стояли у дверей своих лачуг и смеялись, глядя в будущее с надеждой.

Распрощавшись с соседкой, Цинь Гэнъюнь толкнул дверь и вошёл в дом. Его ноздри тут же затрепетали.

Комнату наполнял густой, сводящий с ума аромат.

Он уже слышал этот запах, когда обедал в гостях у Чжан Чэндао и Чэнь Фан. Это была фирменная рисовая каша с мясным фаршем и зелёным луком, которую готовила соседка.

За столом сидела Цю Чжихэ в своём неизменном чёрном платье. Перед ней стоял знакомый железный котел.

Вот только, в отличие от вчерашнего вечера, содержимое котла источало не запах гари, а божественный аромат.

Увидев мужа, Цю Чжихэ встала. В уголках её губ мелькнуло редкое выражение, похожее на робкое ожидание похвалы:

— Вернулся. Садись есть.

Цинь Гэнъюнь подошёл к столу. В густой, разваристой каше виднелись кусочки мяса, сверху зеленел свежий лук. Выглядело это так же прекрасно, как и пахло.

Он удивлённо посмотрел на жену:

— Почтенная Цю, это соседка, почтенная Чэнь, принесла нам кашу?

...

http://tl.rulate.ru/book/160307/10400310