Глава 12. Подарок
Юньдай воспользовалась превосходной мазью, что дала ей госпожа Цяо, густо нанесла её на ночь, и наутро рука уже не краснела и не опухала, а лишь источала лёгкий жасминовый аромат.
Кормилица, увидев это, всё приговаривала: «В усадьбе его светлости и снадобья-то всё не те, что у простых людей». А Юньдай думала о Се Шунане: ей досталось лишь три удара, ему же — целых тридцать! Сможет ли он теперь хотя бы кисть в руке удержать и писать уроки?
Она сидела перед зеркалом и прихорашивалась, когда в окне с резной рамой красного дерева увидела, как во двор вошла младшая служанка Хуншао с охапкой книг.
Хупо спросила её у крыльца:
— Откуда это?
Хуншао ответила:
— Сама не знаю. Пошла было на кухню за завтраком для молодой госпожи, отворила дверь — а на воротах висит узелок из ткани. Развернула — а там эти книги.
Хупо нахмурилась, и взяв одну из книг, небрежно пролистала её.
— Ты хоть кого-нибудь видела?
Хуншао покачала головой, но вдруг сказала:
— Может спросить у тётушки Лю, что метёт внешний двор?
— Сходи разузнай. У нас в усадьбе такие книги могут быть только у троих молодых господ. Вот только неизвестно — от господина наследника или от второго господина.
О третьем господине она даже не подумала. Приняв связку книг, Хупо повернулась и вошла в дом.
Юньдай всё хорошо видела в окно. Когда Хупо внесла книги, она подняла брови и взяла одну, чтобы просмотреть.
В узле было семь-восемь книг: «Собрание комментариев к Четверокнижию», «Разъяснение природы вещей», «Речи для малых детей», «Собрание знаменитых мудрецов», «Торопливые письмена» и другие. Все они были в хорошей сохранности, и если бы не чуть пожелтевшие страницы, то выглядели бы как новенькие. Эти книги были просты и доступны — как раз подходили для возраста Юньдай.
Особенно ценными были пометки на полях. Почерк оказался изящным и аккуратным. Когда Юньдай читала и встречала непонятное место, взгляд на сжатый и точный комментарий — и всё вдруг прояснялось.
Она почувствовала себя так, будто обрела бесценное сокровище. Изумлённая и обрадованная, она воскликнула:
— Какие замечательные книги! Мне они так нужны!
Тут как раз вернулась Хуншао, успевшая всё разузнать.
— Тётушка Лю сказала, что рано утром и господин наследник, и второй господин проходили мимо нас — шли во двор «Гуйдэ» приветствовать госпожу.
— Редко увидишь второго господина на утреннем приветствии в такую рань, — между делом заметила Хупо и подумав, негромко сказала Юньдай:
— Служанка полагает, что книги прислал второй господин. Он всегда любил читать и возиться с книгами да тушечницами. Большую часть своего месячного содержания он тратит на древние фолианты и редкие списки. Во всей усадьбе у него во дворе книг больше всех.
Кормилица тоже питала большую симпатию к мягкому и учтивому второму господину.
— Наверняка он услышал, что вам, молодая госпожа, трудно даётся учёба, и специально послал эти книги. Сразу видно учёного, что готовится к государственным экзаменам, не то, что…
«…не то, что третий господин, что таскает девицу через собачьи лазы», — договорила она про себя.
Юньдай бережно сложила книги и тихо сказала:
— Второй брат так заботлив.
Она подумала: второй брат только вчера вечером вернулся из областной школы, а с утра уже прислал столько книг. Значит, ночью он, должно быть, допоздна искал их. Значит, ей нужно ещё усерднее учиться, чтобы не обмануть надежд брата, подарившего ей эти книги.
В тот день Юньдай, как обычно, поехала с Се Шунанем в домашнюю школу.
Се Шунань не впервые сбегал с уроков, и перед тётей Сунь, и перед учителем, и перед соучениками он, с обычной своей толстокожестью, держался как ни в чём не бывало. Но Юньдай иначе — она сгорала от стыда. Едва ступив за ворота усадьбы Вэньцинбо, она залилась краской и, низко опустив голову, боялась на кого-либо взглянуть. Ей казалось, что она совершила худший в мире проступок.
К счастью, госпожа Сунь и остальные не стали много говорить. Они лишь с горькой настойчивостью просили их впредь не повторять подобного и отпустили на урок.
В перерыве Цяо Юйчжу, не в силах более сдерживать любопытство, отбросила упрямство «пусть Юньдай первая заговорит» и сама подошла к ней.
— Куда вы вчера подевались? Я видела, у Се Шунаня рука раздулась, как свиное копыто. Неужели дядя вас наказал?
Юньдай было трудно рассказывать, но, видя, что Цяо Юйчжу во все свои большие глаза уставилась на неё и не отводит взгляда, она, помявшись, всё же коротко пересказала случившееся.
Цяо Юйчжу слушала, разинув рот. Когда рассказ был окончен, она посмотрела на Юньдай с видом глубочайшего разочарования.
— Вот я и говорю — глупая ты! Се Шунань — ненадёжный баламут. Если будешь с ним играть, тебе ещё не раз достанется порки да наказаний!
Юньдай прикусила губу и невольно вступилась за Се Шунаня:
— На самом деле третий брат — не такой уж и плохой. И вчерашнее не во всём его вина… Он почти поймал того воришку, и если бы городские ворота не закрылись и тот воришка не улизнул, он бы его схватил.
Цяо Юйчжу питала глубочайшее предубеждение к Се Шунаню и вовсе не желала это слушать. Она отмахнулась:
— Он бросил тебя на улице, а ты ещё и защищаешь его? Ну, до чего же ты глупа! Он просто делает всё не подумав, действует на одном порыве и вовсе не думает о других. Я так скажу: из трёх братьев Се он хуже всех. Старший брат — и в словесности, и в военном деле искусен, твёрд и серьёзен. Второй брат — сокровищница знаний, блестящий талант. А этот — ни в учении, ни в ратном деле не преуспел, знай себе целыми днями дразнит кошек да собак, играет в бои сверчков да в пальцы. Настоящий бездельник и повеса. Ты уж лучше с ним поменьше водись.
Слушая это, Юньдай в душе чувствовала, что слова Цяо Юйчжу уж слишком обидны, но прямо возражать не решилась и лишь тихо сказала:
— Он мой третий брат…
Цяо Юйчжу скривила губы. Она решила, что Се Шунань совсем заморочил голову глупышке, буркнула «дурочка», повернулась и села на место.
По ту сторону ширмы стоял Се Шунань, который неизвестно когда вернулся со двора. Он молча сжал пальцы.
Он вовсе не такой уж и плохой!
Он тоже сможет — как старший и второй братья — стать достойным примером для младшей сестры.
Дни учёбы в домашней школе шли своим чередом. С тех пор как Юньдай получила от Се Чжунсюаня те книги, она, словно обретя чудесную помощь, стала постепенно поспевать за ритмом учителя Мэн.
В сердце её поднялась благодарность, и она решила отплатить добром за добро. Взяв скопленное за три месяца содержание, она купила в лавке «Мосюаньгэ» тонкую и гладкую шэскую тушечницу с бамбуковым узором и решила подарить её Се Чжунсюаню.
Однако Се Чжунсюань учился в областной школе и возвращался лишь раз в полмесяца. Юньдай бережно убрала тушечницу с глаз, собираясь вручить её брату в следующий его приезд.
Тем временем третий месяц подходил к концу. Близился четвёртый месяц — пора буйного цветения и яркой красоты, — и госпожа Цяо начала готовиться к весеннему пиру.
Полистав жёлтый календарь, она выбрала для пира двадцать шестой день третьего месяца — день, благоприятный для выездов, встреч с друзьями и приёма знатных гостей. Приглашения были заготовлены заранее, и едва хозяйка отдала приказ, их тотчас разослали по всем округам и областям Лунси.
В усадьбе Цзинь-го гуна тоже закипела работа: всё вычистили сверху донизу, расставили множество ярких цветочных горшков. Задний сад и вовсе стал блистательным и роскошным: не считая множества разнообразных цветов, что росли там прежде, извне закупили ещё немало редких растений и трав, и сад превратился в настоящее цветочное царство. Сотни цветов разом распустились и наперебой красовались друг перед другом — рябило в глазах.
Госпожа Цяо придавала этому весеннему пиру огромное значение. Помимо убранства усадьбы, она заказала Юньдай новые платья и изготовила новые украшения.
Глядя на эти гладкие, мягкие, шёлковые парчовые наряды и изящные, но не кричащие, роскошные головные уборы, Юньдай чувствовала себя неловко и в то же время всё больше проникалась благодарностью к госпоже Цяо.
Кормилица боялась даже прикоснуться к этим великолепным и драгоценным вещам — ей всё казалось, что она неуклюжа и может, не ровён час, что-нибудь испортить. Потирая руки, она с улыбкой сказала Юньдай:
— Одежда красит человека, а коня — седло. Молодая госпожа, в день весеннего пира, облачившись во всё это, вы будете чудо как хороши!
Хупо подхватила:
— Вот уж истинно так! В тот день уши молодой госпожи устанут от похвал всех этих знатных дам.
Две другие младшие служанки тоже засмеялись — всем не терпелось увидеть свою госпожу в полном убранстве.
Юньдай же лишь тихонько улыбнулась и ничего не сказала.
Благодаря наставлениям няни Чжэн она не беспокоилась о правилах и этикете, какие подобало соблюдать на весеннем пиру. Но она всё равно не могла справиться с волнением.
В конце концов, она не была настоящей дочерью усадьбы Цзинь-го гуна, и в глубине души не чувствовала твёрдой почвы под ногами.
Однако, как ни волнуйся, назначенный день всё равно наступил.
http://tl.rulate.ru/book/160218/26488525
Готово:
