Брюс догадывался, почему его сила росла столь медленно все эти годы. Источником мощи Халка была ярость, а Брюс за последнее время почти не сталкивался с вещами, способными по-настоящему вывести его из себя. Слишком уж комфортной стала его жизнь: магические эксперименты, флирт с красотками из Хогвартса или Хогвуда, изысканная еда волшебного мира. Каждый день проходил в радости и покое – откуда тут взяться гневу?
Без ярости прогресс замер. Но и искусственно провоцировать в себе злость Брюс не мог. Не идти же на безумства вроде убийства собственных близких чужими руками ради эмоционального всплеска? Брюс просто не был способен на подобную дикость. Да и сработало бы это? Гнев требует объекта. Нельзя всерьез злиться на самого себя за спланированную провокацию – это удел идиотов.
Брюс перебрал в уме еще несколько вариантов. Один был совсем абсурдным: позволить женам наставить ему рога и наблюдать за этим со стороны. Вот уж ярость бы зашкалила! Но он тут же отбросил эту мысль. Это было невыполнимо. Предложи он такое Агате и остальным, те бы ни за что не согласились.
Они бы решили, что это проверка на верность. Ни одна женщина в здравом уме не пошла бы на такое, зная, что малейшее подозрение может обернуться адом на земле. Брюс теперь не просто могущественный маг, он – Кампионе. Если он когда-нибудь разочаруется в них, последствия будут хуже смерти, а их семьи могут быть стерты с лица земли. Рисковать так никто не станет. К тому же, совсем недавно они уже умудрились задеть его мужское самолюбие, из-за чего он и сбежал, так что любые провокации с его стороны были бы восприняты как ловушка. Да и в аристократических кругах старой Англии, даже среди магов, вопросы целомудрия и чести рода всё еще имели колоссальный вес, несмотря на веяния современности.
Раньше, будь Брюс обычным волшебником, семьи его жен могли бы давить на них, не боясь последствий. Но статус Убийцы Богов изменил всё. Его авторитет и сила теперь выше пяти древнейших кланов. Ни одна женщина не посмеет его предать, и ни один мужчина в здравом уме не рискнет прикоснуться к «собственности» Короля. Даже если Брюс даст молчаливое согласие, безумца, готового переспать с женой Кампионе, не найдется во всем мире – толпы желающих выслужиться перед магом уничтожат наглеца раньше, чем он успеет раздеться.
В этом заключалась суть власти Короля: неприкосновенность и пугающее величие. Не зря Кампионе называли «Князьями Тьмы». Брюс вздохнул. Конечно, это были лишь праздные мысли. Он не был извращенцем и не собирался опускаться до подобного куколдства, даже если не питал к этим женщинам глубоких чувств.
Был еще один путь – кристалл ярости человечества, который находился у Алайи. Та штука давала невероятный прирост силы, но Алайя наотрез отказалась подпускать его к ней. Аргумент был прост: если он поглотит столько концентрированного гнева и снова потеряет контроль, в этот раз его придется убивать самому Верховному Богу.
Оставив бесплодные попытки придумать способ усилить Халка, Брюс задумался о другом. Его всегда смущал один момент из комиксов: в арке «Мировая война Халка» ярость Зеленого Шрама была настолько материальной, что могла испепелить планету, и при этом он сохранял ледяное спокойствие и абсолютный разум.
Судя по тому, как Зеленый Шрам заставлял супергероев сражаться друг с другом вместо того, чтобы просто разорвать их на куски, его интеллект не подавлялся эмоциями. И тут возникал вопрос: неужели ментальная энергия Брюса, опытного мага, слабее, чем у обычного ученого-человека?
Брюс проанализировал этот момент. Магия в этом мире была ближе к жизненной энергии, но всё же требовала колоссальной концентрации и силы духа. Маги веками изучали душу и создавали сложнейшие заклинания. Брюс не мог быть слабее Брюса Бэннера из оригинала.
В комиксах Бэннер до тридцати лет был обычным человеком. Его медитации лишь слегка влияли на Дикого Халка, и они и в подметки не годились магическим техникам медитации, которыми владел Брюс.
«Может, дело в слиянии личностей?» – подумал он. У Бэннера было расщепление личности на семь разных ипостасей, которые в итоге объединились. Но Бездушный Халк был изгнан в мир Кошмаров и больше не появлялся. Форма Зеленого Шрама была результатом интеграции всех субличностей под контролем Бэннера.
Или всё дело в ненависти? И снова всё возвращалось к одному и тому же.
«Чтобы стать сильнее, нужно потерять то, что тебе дорого?» – Брюса прошибло мощное чувство дежавю. — «Черт, да это же вылитый Шаринган!»
Чтобы пробудить истинную мощь, нужно познать «любовь», а затем, на пике чувств, потерять её. Любовь превращается в бесконечную ненависть и ярость, даруя непобедимую силу.
«Твою же мать… Неужели Кисимото со своим Шаринганом просто скопировал идею у Марвел и Халка?» – от этой мысли в голове Брюса будто пробежало стадо мифических существ.
— Ладно, хватит об этом, — Брюс тряхнул головой. — Если сейчас способа нет, нечего и гадать. Нужно думать, как завтра сражаться с Ло Хао. До трансформации в Зеленого Шрама мне еще как до луны.
При упоминании Ло Хао у него заныли виски. Среди всех Кампионе она бесспорно занимала первое место по боевой мощи. То, как долго она удерживала свой титул, говорило о её совершенном владении властью. Одно её умение создавать смертоносные цветы, способные за короткое время заполонить всю Японию, внушало ужас.
В искусстве использования магических полномочий Брюсу с ней не тягаться. А ближний бой? Даже не смешно. Князь Боевых Искусств… разрыв в технике между ними составлял миллионы километров. Даже если Брюс примет форму Халка, у Ло Хао есть «Божественная сила Алмазного Геркулеса», позволяющая одним ударом сносить горы. А её техника «Рев Дракона и Тигра» – это мощнейшая звуковая атака, именно то, чего Халк опасается больше всего.
http://tl.rulate.ru/book/160193/11761387
Готово:
