Готовый перевод Runeblade: A Delving Skill Merging LitRPG / Рунный Клинок: Я сливаю навыки в Апокалипсисе: Глава 61: «Руны, часть 1»

Кайус присел за массивный письменный стол, царивший в кабинете поместья. Добраться до шкафчиков внизу было не так-то просто: мебель явно проектировали не для людей. Сиденье было слишком широким, а все поверхности располагались на добрую ладонь ближе к полу, чем было бы удобно.

Резко выдвинув очередной ящик, Кайус победно вскрикнул: внутри нашлась чернильница и целая стопка чистой бумаги. Качество было отменным. Та бумага, которой он пользовался обычно, была грубого пресса – толстая, зернистая, сработанная ремесленниками из деревень на границе его лесного дома. Эти же листы были гладкими, как шелк, идеально квадратными и обладали поразительно ровной текстурой. Должно быть, они стоили целое состояние.

Он был рад находке. Навыки мастерства рун почти целиком основывались на знаниях, но применение этих знаний на практике могло в разы ускорить прокачку. С помощью стилуса он мог бы тратить часы на полноценное нанесение надписей, но это бы его замедлило, привязав темп развития к его жалкому запасу Маны. Рано или поздно ему все равно придется этим заняться – это куда эффективнее простых рисунков на бумаге и станет отличным подспорьем в неизбежной рутине, когда навыки приблизятся к своему пределу.

К тому же он сомневался, что бумага прошла алхимическую обработку. Даже если использовать начертания без массивов сбора маны, магический вес окажется слишком велик для обычного материала. Он бы в буквальном смысле сжигал свои запасы. Использование неполных формаций предотвратило бы это, но еще сильнее замедлило бы рост навыка.

Кайус поднял взгляд от шкафа, рассматривая настоящий архив книг, выстроившихся вдоль стен. Почему-то он сомневался, что запасы скоро иссякнут. Этот дом не был чем-то особенным, и если здесь нашлось столько бумаги, он не сомневался, что сможет раздобыть еще, если немного пошарить по округе.

Схватив стопку, он поднялся на ноги и с хлопком опустил ее на столешницу. Поркчоп, дремавший на кушетке, вскинулся, потревоженный шумом.

— Поверить не могу, что ты и впрямь собираешься сидеть тут целый месяц и рисовать. Тебе не станет скучно? — Спросил Поркчоп.

Он ворчал по поводу их планов на остановку со вчерашнего вечера, когда Кайус подробнее рассказал ему о навыках, которые собирался развивать.

— Ой, да помолчи ты. Я же не собираюсь сидеть тут безвылазно, выходя только поесть и поспать. — Это не было ложью… почти. Если быть до конца честным, именно это он бы и сделал, если бы думал, что ему это сойдет с рук. Но Кайус понимал, что не выйдет. Он был почти уверен, что Поркчоп взбунтуется уже на четвертый день. Этот мелес обладал многими талантами, но терпение в их число не входило.

— Мне понадобится уйма этой всячины, — Кайус постучал по стопке белой бумаги на столе. — А значит, нам придется часто делать вылазки за припасами. Наверное, каждый второй или третий день. Заодно сможем изучить район и зачистить ближайшие группы гоблинов. Этого хватит, чтобы ты не отгрыз себе лапу от скуки? — Спросил он, бросив на Поркчопа многозначительный взгляд.

Его друг закатил глаза – еще одно человеческое выражение, которое он перенял. — Я не настолько нетерпелив! Но да. Это бы помогло.

— Вот и славно. А теперь мне нужно сосредоточиться. Если будешь вести себя тихо, я, может, даже приготовлю сегодня еще рагу. Знаешь ли, кроме говядины с картошкой есть еще куча вариантов.

Глаза Поркчопа расширились. С предельной осторожностью он опустился обратно на кушетку, не издав ни единого звука. И замер, не шевелясь.

Кайус рассмеялся над выходками друга. Рагу, которое он готовил вчера, было простым, но вкусным. Несмотря на то что в поместье нашлись все ингредиенты, которые он когда-либо видел в жизни, и еще добрая сотня сверху, он придерживался основ. Того, чему его научила Иллендра, подавальщица из «Крепкого Дуба». Инструментарий Исследователя сослужил добрую службу, позволив довести простые техники и ингредиенты до такого уровня, что он не постыдился бы подать это блюдо той, кто научил его рецепту – хотя до ее мастерства ему было еще далеко.

К тому же это был первый раз с момента прибытия в Глубины, когда у него появились ресурсы, место и душевные силы, чтобы приготовить настоящую еду. Поркчоп набросился на угощение с неистовой страстью, игнорируя обжигающий жар и по самую морду зарываясь в свою еще дымящуюся порцию.

Кайус понял, что тогда-то и заполучил его. Идеальная взятка. Поркчоп всегда был обжорой, но теперь даже простого упоминания о рагу хватало, чтобы заставить его угомониться.

Вернувшись к столу, Кайус уселся в кресло странных пропорций и наклонился вперед. Он нахмурился. Столешница едва прикрывала его колени – из-за малой высоты стола ему приходилось горбиться. Он уже чувствовал напряжение в спине, а из-за странного угла рисование превратилось бы в сущий кошмар. Так дело не пойдет.

Поднявшись, Кайус начал вытаскивать с книжных полок толстые тома в твердых переплетах, расставляя их в дюжину ровных стопок высотой примерно в ладонь-другую.

— Помоги-ка мне с этим, — крикнул он Поркчопу, наклоняя стол на две ножки после того, как положил добытую бумагу на пол. Поркчоп прыгнул вперед, все еще горя желанием обеспечить себе обещанный ужин. Он подтолкнул стопки книг под ножки стола, поднимая его выше.

— Спасибо, — сказал Кайус.

— В этот раз я хочу козлятину. И тот странный порошок, который так вкусно пах, — потребовал Поркчоп, возвращаясь на свое место.

— Будет сделано, шеф, — Кайус отсалютовал ему. Хотя в глубине души он немного беспокоился. Тот «порошок» был какой-то специей, которую он никогда раньше не видел, так что он понятия не имел, с чем она будет сочетаться.

Вернувшись к столу, Кайус положил перед собой лист бумаги и постучал по его углу сухим пером. Пора приниматься за работу. Рунический Лексикон, мы идем к тебе.

Это был любопытный навык. Он принадлежал к малоизвестной ветви мастерства с явно академическим уклоном. Как ни странно, его можно было сформировать с помощью любых пяти навыков рунического мастерства, что давало общие усиления для всех рун и более мощные – для тех систем, которые использовались при его создании.

Знание о том, что навык можно создать на основе любой системы начертания, тоже было своего рода недавним открытием. Судя по рассказу Отца, несколько поколений отпрысков назад жил один самонадеянный болван. Он настаивал, что сможет найти вариант навыка, если проведет достаточно теоретических изысканий. Говорят, его едва не изгнали, когда тогдашний глава семьи узнал, что тот пустил на ветер половину наследия Унтерштернов ради простой догадки. Его возвели в ранг наследника только тогда, когда он сумел объединить тот самый навык.

Впрочем, понятие «недавний» в данном случае было относительным. Отец говорил, что потребовалось двенадцать поколений отпрысков, готовых рискнуть своим наследием, чтобы изучить границы этого навыка. Кайус до сих пор помнил, как стоял, разинув рот от изумления. Он был тогда мал и знал, что их династия древняя, но тысячелетия – это не шутки. Он пытался расспросить больше, но отец замкнулся, как делал всегда, отмахиваясь от вопросов словами о том, что истоки их основания затерялись во тьме веков.

Хотя Отец поделился тем, что это был один из старейших навыков семьи, заставивший многих в династии сосредоточиться на рунических искусствах. Большинство систем начертания имели явные преимущества перед другими в конкретных случаях, так что возможность подстроить навык под себя обеспечивала им широту возможностей. Отец рассказывал, что, хотя это и не было повсеместным явлением, многие в семье выбирали классы, связанные с рунной ковкой, великими формациями, одноразовыми артефактами и дюжиной других специальностей. Сам Отец, судя по всему, был весьма известным рунным кузнецом.

Кайусу не терпелось вписать свою строку в эту историю. Когда он рассказал Отцу о планах на свой класс, в его глазах вспыхнул огонь. Страсть, напряжение и чистейшее интеллектуальное любопытство к такой возможности наполняли отца энергией на месяцы. Это были одни из его самых любимых воспоминаний. Тот помог ему теоретически проработать всю схему. Честно говоря, он сомневался, что без энциклопедических знаний Хастура в области рунических искусств он продвинулся бы дальше праздной идеи. Формации тела и рунические заклинательные гимны сами по себе были чудовищно сложными дисциплинами.

Их объединение требовало использования всех пяти его усиленных систем в полной мере. Задача для опытных подмастерьев – связывание систем само по себе станет вызовом. А пока нужно было начинать с основ. Замковый камень, связующий массив, рунические гимны, контролер и стабилизация. Пять компонентов, пять систем.

Он начал с замкового камня. Того, что привяжет руны к его плоти, удерживая ядро массива стабильным, даже когда секции рунических гимнов будут сгорать при сотворении заклинания. Это была ось всего, и она должна была выдержать вес чудовищно сложной работы. Достаточно универсальная, чтобы справляться с дюжиной различных заклинаний, достаточно стабильная, чтобы удерживать общую формацию на месте – без необходимости заново наносить всё начертание после каждого заклинания – и достаточно гибкая, чтобы вместить богатство смыслов в одном центральном сигиле.

Иккардианский – вот та система, на которой остановились они с отцом. Она подходила под его нужды идеально. Стиль сигилов, в то время как другие системы фокусировались на геометрических мандалах или синтаксисе, основанном на предложениях. Теми же рунами был украшен его меч; они славились своей стабильностью, глубиной смысла и простой силой при правильном использовании.

Кроме того, эта система была довольно негибкой и плохо подходила для сложных конструкций, требующих переменных триггеров активации и тому подобного.

Как и остальные четыре свои системы, эту он уже знал как свои пять пальцев. Возможно, не на уровне мастера, но настолько хорошо, насколько можно ожидать от человека, которого годами усердно обучал мастер.

Кайус обмакнул перо в чернильницу, оставив его там на мгновение, чтобы окончательно определиться с сигилом. Он выбрал Силу.

Он начал рисовать. Плавные кривые врезались в остроугольные линии, и руна начала обретать форму на странице. Его рука была абсолютно твердой; он полагался на свою Ловкость, чтобы линии оставались ровными. Следил за тем, чтобы каждый угол был идеален, а каждая линия – нужной толщины.

Сигил был крупным, занимая всю страницу; рука Кайуса постепенно двигалась от края до края, совершая виражи в едином непрерывном порыве. Он снова обмакнул перо, стараясь не испортить руну.

Иккардианские сигилы сами по себе были почти самодостаточными формациями, требующими лишь немногих штрихов и простых линий для связи в более крупную структуру. Точно так же было проще простого сделать так, чтобы руна не черпала ману из атмосферы. Нужно было лишь изменить несколько акцентов. Вариант, который потребует от него вручную направлять свой резерв, чтобы вызвать Воспламенение глифа.

Именно эта стабильная, самодостаточная природа делала систему столь подходящей для роли замкового камня. Но она же превращала в сущий кошмар задачу по связыванию её с контролером – вещью, которую предстояло создать на основе совсем другого стиля рунического языка.

Когда его внимание полностью сосредоточилось, руна Силы медленно сложилась на бумаге. Спустя несколько минут всё было готово.

Кайус усмехнулся, любуясь делом своих рук. Это было красиво: вихрь чистых линий и размашистых углов, перемежающихся зазубренными штрихами. На его взгляд, в этом было свое изящество. Ему всегда нравилось, что Иккардианские знаки рисуются одним непрерывным росчерком. Линия, которая изгибается и переплетается сама с собой.

Теперь настал момент истины.

Дав чернилам немного подсохнуть, Кайус взял лист и потянулся к руне. На мгновение сосредоточившись, он соединил свой резерв с начертанием. Стоило потянуть ману, как бумага стала жесткой. Окостенела.

А затем магическая мощь разорвала обычный материал в клочья. По комнате эхом разнесся ТРЕСК, за которым последовала вспышка света. Кайус выругался, часто моргая, чтобы прогнать застывшее перед глазами пятно.

Затем он рассмеялся, когда Поркчоп испуганно взвизгнул, а следом раздался грохот чего-то упавшего на пол. Потряхивая рукой, Кайус баюкал слегка обожженные пальцы. Он не видел самого момента, но было очевидно, что бумага детонировала. Он этого ожидал, а вот Поркчоп – явно нет. Кажется, он забыл об этом упомянуть. Упс.

Дзынь! Навык Истинное Зрение достиг 2-го уровня!

Пятно перед глазами растаяло, явив взору дождь из пепла и искр, парящих в воздухе. На другом конце комнаты Поркчоп растянулся на полу рядом с опрокинутой кушеткой. Друг смотрел на него с негодованием.

— Что это, мать твою, было, Кайус?

— Это, мой друг, был успех, — ответил Кайус с широкой ухмылкой, глядя на второе уведомление, застывшее перед глазами.

Дзынь! Доступен общий навык! Желаете изучить: Мастерство Рун: Иккардианский (Редкий)?

http://tl.rulate.ru/book/160180/12499707