Глава 15. Четвёртый Мизукаге
Грандиозное, леденящее душу покушение завершилось так же нелепо и необъяснимо, как и началось. Емин, великий амбициозный лидер и, по сути, тиран Скрытого Тумана, встретил свою смерть в обстановке полнейшего хаоса и неразберихи. Ему суждено было войти в анналы истории Киригакуре как человеку, занимавшему пост Мизукаге самый короткий срок. Он «отошёл в мир иной» прежде, чем успели высохнуть чернила на указах о его назначении, так и не пройдя официальную процедуру инаугурации.
Учитывая его статус мятежника, шиноби Тумана в будущем старались не называть его полноправным Каге, ехидно окрестив его правление эпохой «Мизукаге три с половиной».
Несмотря на то, что гибель Емина была окутана завесой тайны, у Ягуры Каратачи и его сторонников не было ни секунды на раздумья. Приспешники павшего лидера, почуяв неладное из-за его долгого отсутствия и грохота, доносившегося из поместья Гэнси, поняли: случилось нечто непоправимое. Над деревней нависла тень новой, ещё более масштабной бури мятежа.
Ягура, даже не взглянув на тела павших и не позаботившись о раненых, немедленно скомандовал выступать. Вместе с Бивой Джузо, Куросуки Райгой и союзниками из Конохи — Хатаке Сакумо и Учихой Фугаку — он устремился к Резиденции Мизукаге. Нужно было перехватить инициативу, собрать верные части и задушить ростки восстания в зародыше, пока паника не захлестнула улицы.
Огромное поместье старейшины Гэнси погрузилось в зловещую тишину. Если бы не руины гостевого дома и не десятки тел, устилавших двор, трудно было бы поверить, что совсем недавно здесь кипела яростная схватка.
— Кх... ах... — Раздался тяжелый вздох.
Спустя долгое время Маки первым пришёл в себя. Ему повезло: его лишь зацепило ударной волной от Биджудамы Емина. Ударившись головой о землю, он на время провалился в небытие, но серьезных травм не получил. Он прижал ладонь к гудящему затылку, с силой тряхнул головой, прогоняя мутную пелену перед глазами. Постепенно зрение вернулось к норме, и перед ним предстала жуткая картина побоища. Мысли медленно вставали на свои места.
— Проклятье! Хидан! — Вспомнив о своём спутнике, Маки вскочил на ноги и принялся лихорадочно оглядываться.
Вскоре среди обломков гостиной он обнаружил Хидана. Увиденное заставило его замереть в изумлении. Юноша неподвижно лежал на земле, его грудь пронзало иссиня-чёрное копье, а тело было заключено в круг странного, пугающего символа. Он не дышал, напоминая остывающий труп.
— Ты... что это с тобой? — Маки, терзаемый сомнениями, шагнул вперед, намереваясь проверить пульс.
— Не трогай! Со мной всё в порядке, — послышалось глухое ворчание, больше похожее на сопение.
— А? — Маки осекся. — Живой, значит?
Он замер, погрузившись в глубокие раздумья. Прошло ещё добрых полчаса, прежде чем Хидан поднял левую руку и взглянул на часы.
— Ну, кажется, время вышло, — пробормотал он.
Чввяк!
С этим звуком Хидан рывком выдернул копье из собственной груди. Изящным кульбитом он вскочил на ноги, словно и не было смертельной раны. Брызги крови разлетелись в стороны, когда он встряхнул своё оружие. Достав из-за спины Трёхлезвийную косу, он принялся тщательно соскребать начертанный на земле символ.
— Ты точно цел? — с тревогой переспросил Маки, не веря своим глазам.
— В полном порядке! — бросил Хидан, даже не обернувшись, продолжая своё занятие с фанатичным усердием.
Маки неопределенно махнул рукой в сторону выхода из двора.
— То, что случилось только что... это был ты?
— Тсс! — Хидан поднял палец к губам, призывая к молчанию. — Учитель наказывал: «Оружие деревни не должно выставляться напоказ». Вы ведь сами из старых кадров АНБУ, неужели не знаете элементарных правил секретности?
— Ого! — усмехнулся Маки. — Ты ещё вздумал меня поучать? Можешь не распинаться, я и сам уже обо всём догадался.
— Догадки — это ваше личное дело, — отрезал Хидан. — А вот болтовня — это уже разглашение. Эта техника крайне капризна: если чужаки узнают её суть, её мощь развеется как дым.
Маки понимающе кивнул.
— Я это понимаю. Но подумай сам: если я догадался, то такие тертые калачи в делах разведки, как Хатаке Сакумо или Ягура Каратачи, разве пройдут мимо?
— Вот именно поэтому, — Хидан наконец выпрямился, — вместо того чтобы стоять и глазеть, лучше помогите мне замести следы. Чем меньше улик останется, тем дольше тайна техники будет принадлежать нам.
— Хм, резонно. И мне придётся сочинить для тебя какую-нибудь байку, — согласился Маки. — Иначе и Коноха, и Туман замучают нас расспросами.
Обнажив клинок, он присоединился к «команде зачистки» Хидана.
Пока эти двое старательно вымарывали следы преступления, группа Ягуры ворвалась в Резиденцию Мизукаге. Действуя стремительно, они собрали верных людей и громогласно объявили о казни Емина.
Почти одновременно с этим Великий защитник Цао Цан, правая рука павшего мятежника, осознал масштаб катастрофы. Он не собирался сдаваться. Собрав костяк Боевой фракции и увлекая за собой толпу ничего не понимающих чунинов и генинов, он повёл их на штурм Резиденции, надеясь силой захватить власть в Киригакуре.
В самый критический момент, когда ситуация готова была взорваться кровавым хаосом, перед толпой предстали Третий Мизукаге Цзин и изможденный болезнью старейшина Гэнси. Появление двух высших иерархов повергло сторонников Боевой фракции в шок. Третий Мизукаге во всеуслышание объявил Емина беспринципным карьеристом, а его действия — неприкрытым мятежом против основ деревни.
— Емин казнён! — Его голос, усиленный чакрой, разносился над площадью. — Все остальные, кто долгие годы находился под его влиянием, считаются обманутыми. Мы не будем преследовать тех, кто сложит оружие. Но те, кто продолжит безумство, ответят по всей строгости закона! Участь Емина — лучший пример для вас!
Авторитет двух правителей сделал своё дело. Рядовые шиноби и младшие члены Боевой фракции начали разбегаться. Вскоре на площади осталось лишь около двухсот фанатиков — ядро мятежников, но и в их глазах читалось колебание.
Цао Цан, не желая признавать поражение, взмахнул мечом, увлекая остатки своих людей в самоубийственную атаку. Ягура не стал церемониться. Взмахнув своей железной палицей, украшенной цветком, он повёл своих бойцов в контратаку. Завязалась короткая, но яростная резня.
Исход был предрешен. Двести мятежников были полностью истреблены. Цао Цан пал от сокрушительного удара Ягуры: палица разнесла ему череп, и он рухнул замертво, забрызгав мостовую мозгом. Остальных главарей вырезали одного за другим. С этого момента Боевая фракция Скрытого Тумана навсегда сошла с исторической сцены.
Вскоре после этого Третий Мизукаге Цзин официально объявил, что по состоянию здоровья более не может исполнять свои обязанности. Он сложил полномочия, назначив своим преемником Ягуру Каратачи. Гэнси выразил полную поддержку этому решению.
Так Ягура Каратачи официально стал Четвёртым Мизукаге. Многолетняя эпоха внутренних распрей и кровавых усобиц в Скрытом Тумане подошла к концу, поставив в этой главе истории хоть и не идеальную, но твердую точку.
В то же время на крыше Резиденции Мизукаге, скрытая в глубокой тени, стояла абсолютно чёрная фигура. Существо наблюдало за ликующей толпой, приветствующей нового лидера, и разочарованно вздохнуло. Если бы здесь был Цзин Хан, он бы наверняка вскрикнул: «Опять ты, Черныш?!»
— Эх... Не ожидал я, что этот Емин окажется настолько никчемным, — прошипела тень, с ненавистью ударив по перилам. — Дойти до самого порога власти и так бездарно всё проиграть... Невероятное высокомерие, граничащее с идиотизмом!
Фигура прищурилась, глядя вдаль.
— Коноха... Суна... Хм! А они хороши. Послали всего четверых, чтобы пустить под откос партию, которую я выстраивал больше года. Учиха, мальчишка с косой... Ну ничего, рано или поздно вы вернете мне этот долг с процентами!
Тень перевела взгляд на Ягуру, машущего рукой толпе.
— А ты... наслаждайся своим триумфом. У нас впереди ещё много времени.
http://tl.rulate.ru/book/160176/10445419
Готово:
