Небо планеты Гром вечно затянуто мутной желтизой. В воздухе витает смесь машинного масла, пороховой гари и выделений орочьих потовых желез — настолько едкая, что способна задушить любого сквига без фильтра. Гигантские покосившиеся металлические бараки, словно грибы, вросли в ржаво-красную пустошь. Между ними то и дело полыхают масляные ямы и вспыхивают внезапные взрывы — для орков это запах дома, родной и уютный.
В самом сердце этой какофонии хаоса находилась мастерская, чуть более «аккуратная», чем остальные (то есть с меньшим количеством дыр). Из неё доносились ритмичные удары и яростный рёв.
Бам! Бам! Хрясь!
— Тупое железо! Зелёная дрянь! Ржавое корыто! Работай, говорю!
Технобой Скриг размахивал своим гаечным ключом — больше обычного орочьего, покрытым непонятными масляными пятнами — и со всей силы колотил по куче металлолома, когда-то бывшей каким-то оружием. Он был крупнее обычных бойзов, мускулистый и крепкий. На огромной башке криво сидели сварочные очки с линзами разной толщины, а всё тело увешано инструментами, проводами и мелкими деталями. Когда он шёл, всё это звенело и громыхало — ходячая куча металлолома.
— Босс Скриг! Полегче! Оно... оно развалится! — пискливый дрожащий голос донёсся из-под верстака. Там притаился тощий гретчин, вцепившийся в визжащую энергодрель и пытающийся направить её на нужное место. С каждым ударом ключа он вздрагивал, а его зелёная кожа казалась ещё бледнее.
— Развалится? — Скриг остановился, сдернул очки и уставился на гретчина налитыми кровью (от долгой работы и постоянных тумаков) глазами, в которых сейчас полыхал яростный огонь. — Эта рухлядь УЖЕ развалилась! Я даю ей новую жизнь! И она должна быть мне благодарна! ВА-А-АГХ!..
Его последний рёв заставил осыпаться пыль с потолка барака. «Пушка», казалось, испугалась этого крика, пропитанного силой поля ВА-А-АГХ, слабо гудн-н-нула, выпустила жалкую струйку чёрного дыма и окончательно замолчала.
— Видишь! — торжествующе ткнул Скриг ключом в груду металлолома. — Я же говорил! Жёстче надо! — Но торжество слетело с его лица через две секунды, когда он понял, что гудение было предсмертным хрипом детали. — ...Э-э, кажется, правда развалилась.
Гретчин осторожно высунул голову:
— Босс, я же говорил... эта человеческая «лазерная пушка» не годится. Наши шутеры лучше — бабахают громко, бьют сильно!
— Ты вообще ничего не понимаешь! — раздражённо махнул рукой Скриг, швырнув ключ на верстак с оглушительным грохотом. — Шутеры? Кроме бабах-бабах ничего не умеют! Никакой технологии! Мне нужно... нужно... — он размахивал мускулистыми руками, подбирая слова, — ...что-то МОЩНЕЕ! ВА-А-АГХ-ее! Чтобы бойзы сказали: «О-оо-о!» Понял?
Он пнул окончательно сломанную лазерную пушку и плюхнулся на «стул» из ящиков для снарядов, подняв облако пыли.
— Каждый день одно и то же, — пожаловался Скриг единственному (и вынужденному) слушателю — гретчину. — Чини шутеры, чини баггишутеры, самая большая работа — поменять болты в древнем гарганте военачальника! Какая это, на хрен, технология? Какой это ВА-А-АГХ?
Гретчин моргал маленькими глазками, пытаясь понять переживания босса:
— Но... босс, в драке главное, чтобы наши пушки громко стреляли и сильно били, правда? В прошлый раз во время ВА-А-АГХ с Железной Челюстью ваша «Мега-Бум-Пушка» одним выстрелом пробила полстены!
— Одним выстрелом? — презрительно фыркнул Скриг, выпуская горячий воздух из ноздрей. — А потом её разорвало! Меня отбросило на три метра! Если б башка не была крепкая, ты бы уже стал боссом!
Гретчин втянул голову в плечи и не посмел возразить. Он совсем не хотел быть боссом — это означало получать больше тумаков и брать на себя больше «гениальных идей».
Скриг вздохнул — крайне редкая эмоция для орка. Он окинул взглядом мастерскую: на стенах висели полуготовые изделия и стеллажи с инструментами, в углу громоздились куски сломанной техники, содранной с людей, эльдар и даже тау. Он от рождения был одержим этими блестящими, сложно устроенными (даже сломанными) штуками. Любил их разбирать, а потом собирать по-своему. Хотя девять раз из десяти всё взрывалось, изредка получалось что-то действительно мощное (и крайне нестабильное).
Но в последнее время его не покидало странное чувство. Пустота, которой раньше не было в его орочьей жизни.
— Слушай, — внезапно обратился Скриг к гретчину, напугав того до полусмерти, — мы же всё время ВА-А-АГХ туда, ВА-А-АГХ сюда, дерёмся, ломаем вещи... а что дальше?
— Дальше... дальше же круто, правда? — осторожно ответил гретчин. Это был ответ, записанный в их генах.
— Да, круто-то круто, — почесал Скриг свою покрытую грубой кожей башку. — Но кроме момента драки, что остаётся потом? Куча ещё более мелких обломков? Кроме нескольких бойзов рядом, кто знает, какую крутую штуку смастерил босс Скриг?
Он распалялся всё больше, вскочил и начал расхаживать по мастерской, инструменты звенели и лязгали.
— Железная Челюсть только и знает, что бежать, орать, рубить! Он понимает, что такое техническая эстетика? Он ценит чудесный звук идеально подогнанных шестерёнок? Не ценит! Он только спрашивает: «Сколько людишек можно этим порубить?» Пошлость! Полная пошлость!
Гретчин кивал, делая вид, что понимает, хотя считал, что «сколько людишек можно порубить» — весьма важный и совсем не пошлый вопрос.
— Мне нужно... нужно, чтобы больше бойзов УВИДЕЛИ! — резко остановился Скриг, в глазах вспыхнул огонь, но теперь не ярости, а смеси жажды и... орочьего озарения. — Увидели мою технологию! Мой ВА-А-АГХ! Не тот, что забывается после драки! Чтобы они видели ПОСТОЯННО! Видели, какой крутой технобой босс Скриг!
Эта мысль ударила его, как молния (или, скорее, небольшой взрыв). Он застыл на месте, огромная ладонь бессознательно потёрла грубые выступы на подбородке.
— Постоянно... чтобы видели... — пробормотал он.
В этот момент снаружи мастерской раздались ещё более шумные вопли и взрывы, перемежающиеся возбуждёнными криками бойзов: «ВА-А-АГХ!!!» Очевидно, очередная банальная ежедневная драка достигла апогея.
Обычно Скриг схватил бы оружие и побежал бы посмотреть или хотя бы встал у двери, чтобы прокомментировать эффективность оружия обеих сторон.
Но сегодня он лишь раздражённо зажал уши.
— Заткнитесь! — заорал он в сторону двери. — Никакой технологии! Только орать умеете!
Он опустил взгляд, скользнувший по обломкам лазерной пушки на верстаке, по деталям разных рас, мерцающим слабым металлическим блеском, и наконец остановившийся на огромном гаечном ключе, покрытом масляными пятнами.
Смутная, безумная идея, которая могла родиться только в голове орка, начала медленно формироваться в его мозгу, пропитанном энергией ВА-А-АГХ и машинным маслом.
— Увидели... как сделать, чтобы больше бойзов увидели... — бормотал он, взгляд становился всё более сосредоточенным и опасным.
Гретчин, видя, что босс снова впал в состояние «я что-то придумал», тихонько попытался сжаться и скрыться под верстаком, молясь, чтобы на этот раз, когда всё взорвётся, он был подальше.
Скриг совершенно не заметил исчезновения гретчина. Он полностью погрузился в свои мысли — в грубую и пылающую мечту о том, чтобы «быть увиденным».
Сумерки на планете Гром остались такими же шумными, как всегда, но в мастерской технобоя Скрига зарождалась амбиция, отличная от обычного яростного ВА-А-АГХ.
* * *
http://tl.rulate.ru/book/160123/10187929
Готово:
