Будни Фонда (1)
Честно говоря, Айрис не любила стрелять. Она без колебаний расправлялась с теми, кто выглядел и вёл себя как чудовище, но когда мишенью становился человек, к горлу неизменно подступала тошнота, вызывая внутренний протест.
Она до сих пор помнила тот день, когда впервые убила человека.
Впрочем, сантименты сантиментами, а тренировки были необходимы, чтобы не терять хватку. Беатрис вызвалась помочь с инструктажем, что стало приятным бонусом: это навевало Айрис старые воспоминания и даже доставляло некоторое удовольствие.
В тире грохотали выстрелы: тренировались другие агенты. Айрис скользнула по ним равнодушным взглядом. За редким исключением, их навыки казались ей… удручающими.
В составе «Омеги-7» Айрис считалась выдающимся стрелком. Она привыкла работать в условиях ограниченной видимости, на бегу, раздавая хэдшоты несущимся на неё гуманоидам. После такого ада смотреть на людей, которые, стоя на месте, не могут попасть в центр неподвижной мишени, было физически больно. Единственное определение, которое она могла им дать – безнадёжные новички.
Объяснения Беатрис тоже были, по сути, бесполезны. Да, она прекрасно знала теорию и владела техникой удержания пистолета, которая давно въелась в мышечную память. Но для маленькой девочки, якобы никогда не державшей в руках оружия, проявить снайперскую точность без вводного инструктажа было бы слишком подозрительно. Приходилось терпеть этот спектакль.
Но, возможно, ей просто стало скучно? Айрис пропустила наставления мимо ушей и, едва прозвучали минимальные вводные, сразу перешла к делу.
Три выстрела. Все три – в цель. Результат, о котором многие могли только мечтать, но сама Айрис осталась недовольна.
«Отклонение от идеального центра крошечное, но оно есть. Давно не практиковалась, руки забыли… Стоп. А почему так тихо?»
Она стреляла так, как привыкла – «обыденно», – но тишина вокруг стала вдруг оглушительной. Айрис огляделась. И только тут до неё дошло: прежде чем оценивать кучность стрельбы, стоило вспомнить, что двенадцатилетняя девочка с боевым пистолетом сама по себе выглядит дико. Все, включая Беатрис, таращились на неё, и в их глазах читался неподдельный ужас пополам с изумлением.
Айрис поняла, что влипла.
«Всё пропало. Пропало, пропало, пропало… Что делать? Что делать?!»
Мысли метались ураганом. Когда первая паника схлынула, Айрис выбрала стратегию, к которой испокон веков прибегают дети, желающие избежать последствий. Самый надёжный вариант.
Она неловко улыбнулась и опустила пистолет. Одновременно скрестила руки и левой ладонью резко, но выверенно надавила на сустав правой, заставляя его сместиться. Если полагаться на грубую силу, это невозможно, но с должной сноровкой – вполне реально. Острая боль прострелила запястье, и Айрис с облегчением поняла: получилось.
Она перехватила пистолет левой рукой, баюкая правую, и тихонько заскулила.
— Ой-ёй…
Этот звук словно снял заклятие оцепенения. Люди зашевелились, очнувшись от шока. Беатрис первой бросилась к ней, и теперь в её взгляде вместо подозрения плескалась тревога.
«Успех!»
Айрис мысленно возликовала: отвлекающий маневр сработал безупречно. И тут же услышала взволнованный голос Беатрис:
— Эм… Ты как, Айрис? Поранилась?
— Я… это… кажется, руку подвернула.
Айрис протянула травмированную конечность. Запястье и впрямь начало припухать. Для стороннего наблюдателя всё выглядело логично: ребёнок, не привыкший к оружию, не совладал с отдачей и получил растяжение. Именно к такому выводу и пришла Беатрис.
Женщина тяжело вздохнула, взяла Айрис за здоровую левую руку и потянула за собой.
— Нотации потом, сначала к врачу.
— А? Э, подождите. Надо же снаряжение снять…
— А, точно.
С помощью Беатрис Айрис избавилась от амуниции, после чего они вдвоём направились в медпункт Зоны 17.
— Вот и всё, юная леди. Готово.
— Спасибо, Бес.
Приземистый мужчина с добродушным лицом и успокаивающей аурой улыбнулся, заканчивая осмотр. Беатрис, стоявшая рядом, нервно теребила край одежды:
— Ну как? SCP-208, это ведь не серьёзно?
— Не стоит так убиваться из-за пустякового растяжения, Беатрис.
Айрис не выдержала и мягко укорила наставницу. Она искренне не понимала, к чему такая паника из-за ерундовой травмы. Беатрис покосилась на неё и проворчала:
— И почему ты такая спокойная? Странная ты… честное слово.
— Ну-с, лечение окончено.
Как раз вовремя – Бес завершил процедуру. Айрис покрутила кистью. Ни боли, ни покалывания. Запястье было в полном порядке, словно и не травмировалось вовсе.
— Вы здоровы, барышня. Может, и вас осмотреть, мисс Беатрис?
— Я в порядке.
Услышав отказ, Бес на мгновение поник, но тут же снова просиял, как ни в чем не бывало, и помахал Айрис на прощание.
— Да, спасибо большое. До свидания! Ещё увидимся!
— Ох, видеть вас снова – радость, но давайте впредь избегать встреч в этих стенах, юная леди. Если мы видимся здесь – значит, вы снова пострадали.
Айрис встала и вежливо поклонилась. Мужчина был одного с ней роста, но излучал куда более тяжёлую, давящую ауру. Стоило им выйти за дверь, как Беатрикс тут же развернулась на каблуках, сгребла Айрис в охапку и утащила в дальний угол коридора.
Беатрикс просияла:
— Ну что, нам есть о чём поговорить?
Улыбка сияла на её губах, но глаза оставались ледяными. Айрис мысленно дала себе клятву: впредь нужно тренировать бытовую выдержку.
Айрис рухнула на стол, обессилев. Пожилой мужчина, разбиравший бумаги напротив, бросил на неё короткий взгляд:
— Айрис, вы выглядите утомлённой.
— Разве? Доктор Гирс.
Мелькнула мысль, что стоило перенести встречу, пусть даже в ущерб графику, но Айрис тут же её отбросила. Поступи она так – и бомбардировка нотациями от Беатрикс длилась бы куда дольше.
Доктор Гирс, не зная подоплёки, лишь с привычным бесстрастием отметил её состояние. Айрис уловила в его взгляде тень вопроса.
Кто-то говорит, что доктор Гирс лишён эмоций, но это ложь. Он чувствует, и весьма отчётливо. Просто он не способен это выразить и никогда не теряет самообладания. Вот и всё.
— Перекрёстный эксперимент проведём в моём офисе или в комнате ребёнка?
Гирс не любил называть гуманоидные SCP по номерам, но под определением «ребёнок» у него проходил лишь один человек.
— Чем она занята?
— Вероятно, отдыхает.
Договорив, Гирс уставился на Айрис. Она выдержала этот взгляд, но вскоре отвела глаза.
Его спокойные, но эмоционально заряженные глаза напоминали не пустые провалы, а черноту, вобравшую в себя все цвета спектра. Быть может, поэтому долгий зрительный контакт утомлял – возникало чувство, будто смешиваешься с этой тьмой.
— Идёмте к ней.
— Согласен. Я буду сопровождать вас, так как это перекрёстный эксперимент. Вы часто общались в неформальной обстановке, но сейчас прошу отнестись с пониманием.
— Я понимаю. Не стоит объяснять очевидное.
Гирс на секунду замер. В уголках глаз проступило недоумение. Айрис мысленно усмехнулась: его удивление легко читалось, хотя и исчезло мгновенно, как снег по весне.
Он пригладил короткую бородку и проговорил:
— Кажется, я считал вас более юной, чем вы есть на самом деле, Айрис.
— А вы только заметили?
Айрис дерзко оскалилась в улыбке. Гирс поднялся с места и протянул ей руку.
— Идёмте, Сигуррос ждёт.
Она приняла его руку как должное.
— Да, идём.
Коридор встретил их тишиной. Доктор Гирс больше ничего не говорил, да и Айрис нечего было добавить. Знал ли он протоколы, касающиеся её, или нет – неважно. Потому что это действительно не имело значения.
Вскоре они подошли к двери, оформленной в сказочном стиле. Доктор Гирс коротко постучал.
Тук. Тук.
Странно живой звук эхом разнёсся между дверью и коридором.
Секунду спустя послышался шум поспешной уборки, топот маленьких ног, и дверь распахнулась.
— Добро пожаловать! Профессор Гирс, сестрёнка Айрис.
Их приветствовала девочка с мечтательными золотыми глазами, на голову ниже Айрис. Её волосы, подобные расплавленному мёду, причудливо подрагивали.
Они вошли в комнату Сигуррос. Типичные покои принцессы – нечто среднее между башней Рапунцель и домиком Белоснежки: роскошно, но уютно и тепло.
Сидя за столом, Сигуррос взмахнула палочкой, и в воздухе возникли чашки. Айрис и Гирс привычно подхватили плавно снижающийся фарфор. В тот же миг чашка Гирса наполнилась кофе, а чашки девушек – горячим какао.
Айрис поблагодарила Сигуррос:
— О, Сигуррос. Ты тренировала магию наполнения? В прошлый раз приходилось вызывать чайник отдельно.
— Я недавно научилась, сестрёнка.
— Здорово, спасибо за угощение.
Она сделала глоток, жидкость коснулась языка, и в тот же миг:…!!
Айрис тут же выплюнула всё обратно.
Сигуррос округлила глаза от шока, а Гирс уже доставал из кармана бутылку с водой.
Едва сладкий аромат коснулся губ, язык обожгло дикой солью. Будто лизнула кусок солёного теста. Айрис жадно припала к воде, которую протянул доктор Гирс. Лишь когда прохладная влага омыла пылающий рот, она смогла перевести дух.
Гирс выудил из рукава бутылку с водой, протянул её Айрис и ровным голосом предостерёг Сигуррос:
— Сигуррос, вы должны быть осторожнее. Как я и говорил, магия наполнения требует усердной практики, иначе вместо какао может получиться солёная бурда.
— У… У-уа. Ты в порядке, сестрёнка Айрис?
Айрис жадно осушила бутылку, с хрипом втянула воздух и выдохнула. Отдышавшись, она с измученным видом покачала головой:
— В следующий раз, даже если это хлопотно, я буду делать какао сама.
Услышав это, Сигуррос едва не расплакалась и принялась без конца извиняться, а Гирс невозмутимо её утешал. Из-за непредвиденного происшествия атмосфера внезапно стала тяжёлой, поэтому запланированный эксперимент отменили, заменив его простой проверкой.
Когда Айрис, сидя на заднем сиденье, рассказала о вчерашнем происшествии, Беатрикс, не отрываясь от руля, разразилась громким хохотом.
— Пу-ха-ха-ха! Так вчера стряслось именно это?
— Да, видимо, ей не хватило уверенности в себе.
Описания в магическом словаре, которым пользуется Сигуррос, обычно просты, но для некоторых заклинаний указано: если силы недостаточно, возможны лёгкие побочные эффекты.
Конечно, сила Сигуррос – воплощать воображаемое в реальность, но подсознательные мысли, скрытые под поверхностью, оказывают куда более мощное влияние. Если в основе лежит страх, что магия не сработает должным образом, заклинание даёт сбой.
Пересоленное какао, которое попробовала Айрис, – яркий тому пример. Стоит только вспомнить, и язык снова немеет. Глядя на Айрис, которая усталым голосом жаловалась на жизнь, Беатрикс снова расхохоталась.
— Беатрикс. Смотри вперёд, на дорогу.
Невозможно сохранять спокойствие, когда водитель так бурно смеётся. Пусть дорога близ Зоны 17 и безлюдна, но такое поведение немного…
— Не веришь в моё мастерство?
— Я не верю в твою нынешнюю беспечность.
— Как грустно.
Беатрикс притворно смахнула слезу и сменила тему:
— Так куда вас сегодня доставить, госпожа?
— Ну… У Сигуррос скоро день рождения, так что я хотела бы купить ей подарок. А деньги… — Айрис достала выданную ей корпоративную карту Фонда.
— …имеются в достаточном количестве.
Золотое тиснение на карте сверкнуло, словно дразня Беатрикс. Та проговорила упавшим голосом, комично растягивая последние слова:
— Так и хочется сказать: «Раз есть что тратить, поделись со мной». Девчонке, которой деньги нужны раз в неделю, дают карту с лимитом в миллион, а мне – жалкие семьдесят тысяч долларов в месяц…
— Разве семидесяти тысяч долларов недостаточно?
Даже по американским меркам это весьма приличный доход. На резонный вопрос Айрис последовал взрыв эмоций:
— Когда каждый час рискуешь жизнью, этого совершенно недостаточно!
Глядя на Беатрикс, выкрикивающую это с неким ожесточением, Айрис решила, что для душевного здоровья лучше не развивать эту тему. Она вернулась к разговору о подарке.
— Я хочу подарить ей настольную лампу.
— Лампу?
— Да, Сигуррос любит всё, что сияет и светится.
— Тогда я знаю одно идеальное местечко.
Вскоре они припарковались на стоянке у большого магазина. Беатрикс открыла заднюю дверь, и Айрис благополучно ступила на твёрдую землю.
Беатрикс тут же потащила девочку, едва достававшую ей до плеча, внутрь здания.
Позади них осталась вывеска магазина.
< Икеа/>
— Ай-яй-яй, не стоило им туда заходить…
Молодой мужчина в сером костюме и фетровой шляпе, наблюдавший за входящими в магазин девушками, пробормотал это с ноткой сожаления.
— Ничего не поделаешь. Быстрее, чем я ожидал, но придётся помочь.
«Никто» открыл «дверь» в магазин Икеа.
http://tl.rulate.ru/book/160023/10123928
Готово:
