— Лян-цзай, ты как? Это я. — Из-за щели в двери донесся немного сбивчивый мужской голос.
У Му Ляна, прежнего хозяина этого тела, тоже были друзья… пусть даже всего один.
Остаточная душа Ван Цзисюаня после недавнего самадхи уже немного восстановила способность ощущать окружающее. Сейчас он четко чувствовал, что за дверью стоит только один человек.
Когда его культивация перешагнет стадию Закалки Ци и он войдет в стадию Собрания Духа, он сможет снова сконцентрировать духовное сознание. С ним можно будет хотя бы смутно видеть сквозь стены.
Ван Цзисюань немного подождал, отложил свою самодельную простую булаву за дверь, отпер внутренний замок и приоткрыл дверь на узкую щелку.
Перед глазами появился худой и маленький молодой человек.
Этого парня звали Лоу Чжуан, но в будние дни все кликали его «Манюней». Он был таким же бедолагой, как и Му Лян: каждый день ему приходилось отдавать две порции своей квоты на еду, чтобы купить один набор аварийного питания и отдать его местным бандам.
Эти бандиты уносили еду в Нижний город и продавали как товар, выменивая на всякие редкости.
К слову, даже этим бандитам приходилось работать в Среднем городе.
Поэтому частенько такие жертвы издевательств, как Му Лян и Лоу Чжуан, не только отдавали свою еду, но и выполняли дополнительную работу, не имеющую отношения к их основным обязанностям.
«Всего лишь несчастные люди… Позже бедный даос обязательно найдет способ выплеснуть эту обиду за Му Ляна», – подумал Ван Цзисюань.
Он вздохнул в душе, затем выдавил легкую улыбку и открыл дверь пошире.
— Заходи.
— Лян-цзай… ты в порядке? — Лоу Чжуан пристально смотрел на шею Ван Цзисюаня, где всё еще виднелись пятна крови, превратившиеся в синяки.
— Я слышал, ты вроде был в медпункте, тебя туда на носилках принесли.
Ван Цзисюань быстро воскресил в памяти детали общения Му Ляна и Лоу Чжуана, пожал плечами и произнес тоном, полным безнадеги и усталости:
— Я пытался… но не смог. В последний момент я все-таки разорвал простыни.
— Это трудно. Главное, что ты цел. Я хотел сказать… э-э… хочешь поесть? Скоро время завтрака. Если ты в норме, может, сходим поедим вместе?
Улыбка Лоу Чжуана была какой-то неестественной.
Он засунул обе руки в карманы застиранных добела джинсов, взгляд его бегал. Он продолжил:
— Я не очень умею утешать… Давай я угощу тебя крахмальным батончиком?
Ван Цзисюань почувствовал, что дело пахнет проблемой, но вежливо улыбнулся:
— Ну, тогда я заберу у тебя половину квоты на еду.
— Пустяки, я все равно мало ем.
Разворачиваясь, Лоу Чжуан заметил картонную коробку в углу односпальной кровати, в которой лежала одежда и серебристо-белый кольцеобразный голографический музыкальный плеер.
— Лян-цзай, ты… зачем ты вещи прибираешь?
Ван Цзисюань просто объяснил:
— Хочу кровать переставить.
— А я уж подумал, ты переезжать собрался. Сменить район – это хороший способ, способ скрыться… Может, пойдем поедим в другом районе?
Лоу Чжуан говорил как-то сбивчиво.
Ван Цзисюань с улыбкой наблюдал за ним. Лоу Чжуан поджал губы, сглотнул, его улыбка стала совсем блеклой.
— М-м?
— Я имею в виду… твой музыкальный плеер – классная штука. Дашь мне его потом на день?
— Можно. Но это будет стоить три крахмальных батончика.
— В тебе точно живет задаток капиталиста-кровососа! — Притворно возмутился Лоу Чжуан и быстро вышел за дверь.
Взгляд Ван Цзисюаня слегка блеснул. Перед уходом он заодно прихватил старую и новую карты от комнаты и засунул в рукав пальто тонкую водопроводную трубу, которую Му Лян долго затачивал.
Манюня сегодня ведет себя очень странно.
…
При делении на зоны в Среднем городе крепости №76 на каждом этаже живет от шести до двадцати тысяч человек – население зависит от площади промышленных и сельскохозяйственных угодий.
На тринадцатом этаже проживает тринадцать тысяч человек, и жилых зон здесь относительно много.
Хотя крепость работает сверх лимита уже более ста двадцати лет и везде объекты уже старые, большинство оборудования находится в состоянии «кое-как работает после ремонта». Относительно высокую работоспособность сохраняют лишь некоторые объекты на «капиллярных» улочках, такие как медпункты в отсеках или автоматы с аварийным питанием.
Например, камеры слежения, которые должны были быть в каждом углу Среднего города, сейчас работают только на треть.
В зонах с плотным кольцом камер, естественно, царит покой;
Тьма и мерзость Среднего города прячутся как раз в промежутках между этими мирными зонами.
Ван Цзисюань сверялся с путем в памяти и понял, что они действительно идут к столовой района.
Лоу Чжуан болтал о всякой чепухе:
— Лян-цзай, я помню, тебе же в следующем году можно будет проходить генетическое соответствие?
Генетическое соответствие – процедура для граждан третьего, четвертого и пятого уровней. В день двадцатипятилетия интеллектуальный центр управления крепости выдает рекомендацию. В этот день к ним приходит офицер по деторождению с секретным письмом, в котором указан представитель противоположного пола, с которым «вероятность рождения высококачественного потомства максимальна».
Офицер проводит консультацию по чувствам, лекцию по позам для зачатия, рассказывает о физиологической гигиене и дает советы для свиданий.
Молодые пары, успешно поженившиеся через генетическое соответствие, получают льготы: например, лимит на три категории ресурсов увеличивается на единицу для каждого, начисляются баллы для повышения статуса гражданина и так далее.
Это важная мера для того, чтобы избегать близкородственного скрещивания, и такой способ брака одобряют более семидесяти процентов жителей крепости.
— Хотя, согласно одному опросу, среди неженатой молодежи крепости к сексуальным либералам себя относят пятьдесят пять процентов населения.
— Угу, — кивнул Ван Цзисюань. — А ты?
— Мне еще два года, — Лоу Чжуан криво усмехнулся. — Скорей бы уж. После свадьбы можно будет подать заявление на комнату в шестнадцать квадратных метров на двоих. К тому же большинство таких комнат находятся в районах с хорошей безопасностью.
Ван Цзисюань кивнул и вдруг спросил:
— Протухший Малек и его банда искали тебя?
Лоу Чжуан тут же отвел взгляд:
— Нет, они меня не искали.
— Тебе на самом деле не нужно так сильно бояться, — успокоил его Ван Цзисюань. — У тебя уже кровь в жилах стынет… Как говорится, ересь не одолеет правду. Если мы объединим усилия с другими, кого они обижают, то сможем свести старые счеты.
Лоу Чжуан посмотрел на Ван Цзисюаня со странным выражением лица.
Он прошептал:
— Ты же сам раньше говорил… В той книге по психологии, что ты читал, написано: если после издевательств ты один раз отступил, у тебя больше не будет шанса на ответный удар…
— Точки зрения меняются.
Ван Цзисюань улыбнулся, прищурившись, и проводил взглядом вход на очередную «капиллярную» улочку, которую они только что прошли.
За их спинами появились двое молодых людей в обтягивающей кожаной одежде с обилием заклепок. Прически у обоих были одна безумнее другой.
Ван Цзисюань внезапно замер.
Те двое сзади подошли вплотную, и один из них протянул руку, чтобы нажать на затылок Ван Цзисюаня.
— Иди давай, твою мать! Здесь камеры!
Ван Цзисюань просто слегка наклонил голову и ушел в сторону – движение было свободным и плавным, и противник с силой нажал в пустоту.
Бах!
Глухой звук удара локтем отозвался в барабанных перепонках стоявшего рядом Лоу Чжуана.
Этот молодой бандит густо покраснел и выпучил глаза. От нехватки воздуха он не мог вздохнуть, а от боли в ребрах на лбу вздулись вены.
Лоу Чжуан и второй бандит явно оцепенели.
Что… что происходит?
У самого даоса локоть тоже заныл.
Но Ван Цзисюань не дал противнику шанса нанести ответный удар: он развернулся и наотмашь ударил ребром ладони прямо в лицо второму бандиту. Тот с ошарашенным видом отлетел на два шага назад. Только через пару секунд он схватился за нос и начал истошно кричать.
— Твою мать! А-а! Нос! Мой нос! Я тебя, сука, убью!
Ван Цзисюань с улыбкой посмотрел на Лоу Чжуана и нанес удар ногой.
Лоу Чжуан не успел увернуться: его худое тело отлетело назад, и спина с силой врезалась в ржавые трубы, идущие вдоль коридора. Его лицо, искаженное болью, в тусклом свете ламп пошло резкими тенями.
— Лян-цзай, не бей меня, они меня заставили… Они сказали, что хотят с тобой поговорить…
— Мы с тобой в расчете. — Ледяной тон Ван Цзисюаня сопровождался странным чувством облегчения в душе.
Так называемая дружба смертных действительно не выдерживает никакой проверки.
Он уже хотел уйти, но у самого уха раздался резкий скрежет металла по цементному полу.
Впереди в проходе появились неясные силуэты – их было не меньше шестнадцати или семнадцати человек.
В крепости полно старых водопроводных труб. Те трубы из сплава, которые успели снять до того, как их извлекли официально, стали самым распространенным оружием.
«Скверно», – подумал Ван Цзисюань.
Его нынешняя сила лишь немногим выше, чем у обычного смертного. Даже если он с помощью заклинания быстро уложит нескольких, он сам может впасть в кому из-за слишком большой затраты силы души.
Однако он был не из тех, кто молит о пощаде, встретив сильного противника.
Путь совершенствования Дао требует, чтобы Даосское Сердце было чистым, а сознание ясным. Если в такой ситуации упасть на колени и просить пощады, в будущем это наверняка породит сердечного демона и станет препятствием для собственного совершенствования.
Это было бы хуже смерти!
Он быстро взвешивал решение в уме, на кончике языка уже были готовы слова заклинаний.
Те двое побитых бандитов тоже приободрились: они громко ругались и сжимали кулаки, готовясь броситься в бой.
Главарь, молодой мужчина, закинул бейсбольную биту на плечо, обхватив ее руками с обеих сторон – вид у него был совершенно развязный. Он окликнул его:
— Му Лян? Ты что, твою мать, натворил? Сам главарь Банды Черного Пламени прислал весточку, чтобы я тебя искалечил и спустил вниз.
— А ты смелый, я раньше и не замечал.
— Ну, расскажи пацанам: как же ты, кусок дерьма, умудрился им под руку попасть?
В глазах Ван Цзисюаня вдруг добавилось немного веселья.
Не потому, что он вспомнил, как зовут этого главаря – «какой-то там малек», – а просто потому, что эта поза была… слишком удобной для ареста.
— Я ничего не делал.
Ван Цзисюань заставил свои бедра задрожать, словно он подсознательно собирался отступать.
Эта группа бандитов чувствовала себя уверенно из-за своего численного превосходства, к тому же в их памяти Му Лян всегда был трусом – никто не обратил внимания на двоих избитых приятелей.
Вся толпа неспешно начала оказывать давление.
Ван Цзисюань внезапно сказал:
— Наверное, это потому, что я знаком с одним капитаном службы безопасности, его вроде зовут Чжоу Чжэндэ.
Главарь банды замер и, сдвинув брови, спросил:
— Чего? Кто?
— Я говорю, Чжоу…
Свист!
— Дух Великого Неба в пещере пяти пиков и восьми морей! Да действует Дао естественно, даруя мне путь!
Ван Цзисюань резко развернулся, его фигура, подобно гепарду, рванулась вперед, а губы быстро шептали заклинание!
Почти мгновенно вся его сила души была направлена на усиление собственного тела. В мгновение ока его силуэт превратился в подобие молнии, он пролетел семь-восемь метров и безумно бежал по обратному пути!
В этот момент он даже побил предел взрывной скорости человеческих атлетов до катастрофы!
Бандиты впали в оцепенение всей толпой.
Только что человек был прямо перед ними…
Губы главаря, этого «Протухшего Малька», затрепетали, и он громко выругался:
— В погоню! Чего встали! Извести его до смерти!
http://tl.rulate.ru/book/159967/10137331
Готово:
