Глава 25. Разговор о Шаолине в Зале Предков
В Зале Предков воцарилась торжественная тишина, нарушаемая лишь едва слышным треском догорающих свечей. Юэ Юйчэнь, закончив церемонию, отвесил глубокий поклон перед поминальными табличками основателей школы.
Юэ Буцюнь, заложив руки за спину, долго и задумчиво взирал на имена великих предшественников. Его вздох, тяжелый и полный невысказанных сомнений, эхом разнесся под сводами зала. С алтарного стола он медленно взял кусок старой ткани — ту самую рясу, исписанную мелким почерком.
Юэ Юйчэнь сразу узнал её. Это было то самое «Руководство к Мечу, Отражающему Зло», которое они привезли из поместья семьи Линь.
— Полгода назад, — заговорил Юэ Буцюнь, и голос его в полумраке зала звучал глухо, — когда Чун-эр и Линшань вместе с твоим младшим братом Линем принесли это руководство на гору, я сразу велел оставить его здесь, под присмотром предков.
Он развернул ткань, и в его глазах блеснул холодный, недобрый огонек.
— Хе-хе... «Для практики сего искусства необходимо прежде себя оскопить». — Юэ Буцюнь криво усмехнулся. — Я прекрасно помню, что в «Подлинном руководстве Подсолнуха», которое когда-то переписывали наши основатели, Цай и Юэ, этой фразы не было. В противном случае твой учитель и мои почтенные наставники обязательно предупредили бы меня о подобной цене.
Он скомкал край рясы, и желваки заходили на его скулах.
— Более того, — продолжил он, — перед тем как Чун-эр и Линшань добрались до Хуашань, на них напали неизвестные. Лишь благодаря тому, что их мастерство было на высоте, им удалось защитить младшего брата Линя и доставить его сюда в целости.
Юэ Юйчэнь перевел взгляд на Линху Чуна. Тот серьезно кивнул, подтверждая слова учителя.
— Нападавшие действовали слаженно, но их техники были сумбурными, — добавил Линху Чун. — Это точно не было кунг-фу Шаолиня. Большинство использовали стили кочевников из-за Великой стены или приемы бродячих наемников.
Юэ Юйчэнь вновь посмотрел на учителя.
— И каковы ваши планы, наставник?
Юэ Буцюнь небрежно бросил рясу обратно на алтарь, словно это была ядовитая змея.
— Твой дядя Лю из Южной Школы Хэншань прислал весточку. Он намерен провести церемонию «Золотого таза» — омыть руки и навсегда покинуть мир боевых искусств. Тем временем дошли слухи, что Цзо Лэнчань завершил свою уединенную тренировку. Он предлагает снова созвать Союз Пяти Гор, чтобы единым фронтом выступить против Демонического Культа.
Юэ Юйчэнь ответил не сразу. Его лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из камня.
— Почти десять лет назад мастерство Дунфан Бубай уже не уступало моему тогдашнему уровню, — произнес он ровным голосом. — И хотя за эти годы я продвинулся далеко вперед, никто не может сказать наверняка, каких высот достигла она за это время.
— Неужели она настолько сильна? — Юэ Буцюнь нахмурился, в его голосе проскользнуло недоверие.
Юэ Юйчэнь на мгновение задумался, подбирая слова, чтобы описать мощь, стоящую за пределами обычного понимания.
— Если за эти годы она сделала хотя бы шаг вперед, — медленно заговорил он, — то без вмешательства мастера равного уровня любая толпа для неё — лишь стадо овец, ждущих заклания. Более того, если она действительно достигла уровня «Превращения Неба и Человека», описанного в «Подсолнухе», то любые засады, яды или хитрости станут бесполезны. Её дух будет предупреждать её об опасности задолго до того, как ловушка захлопнется.
Морщины на лбу Юэ Буцюня стали еще глубже.
— Даже тебе она не под силу? — прямо спросил он.
Юэ Юйчэнь лишь беспомощно вздохнул.
— В честном поединке один на один наши шансы — пятьдесят на пятьдесят. Исход будет зависеть скорее от удачи или места боя. Однако моё мастерство более универсально, в то время как Дунфан Бубай делает ставку на запредельную скорость. Если она решит отступить, я вряд ли смогу её догнать, даже при равном уровне внутренней силы.
Он сделал паузу, глядя на колышущееся пламя свечи.
— Шаолинь предпочитает оставаться в тени, выставляя вперед Школу Суншань. Скорее всего, они просто хотят чужими руками проверить, насколько опасна стала Дунфан Бубай.
— Возможно, они хотят проверить не только её, — подал голос Линху Чун, — но и тебя, старший брат. Раньше пределы твоих сил были туманны. Шаолинь мог что-то подозревать, но вряд ли принимал тебя всерьез. Цзо Лэнчань закончил затворничество давно, но призыв к созыву союза прозвучал только сейчас — как раз после того, как по пути из Юньгуя в Шэньси разлетелись вести о твоих подвигах.
Юэ Юйчэнь и Юэ Буцюнь синхронно кивнули. Нин Чжунцзэ, до этого хранившая молчание, сокрушенно покачала головой.
— Раз Шаолинь не показывается открыто, значит, это считается внутренним делом наших пяти школ. В конечном счете, если что-то пойдет не так, Шаолинь всегда сможет умыть руки, заявив, что они тут ни при чем.
— Пусть приходят, — равнодушно отозвался Юэ Юйчэнь. — На каждую атаку найдется защита, на каждый поток — плотина. На том уровне, где находимся мы с Дунфан Бубай, интриги и заговоры теряют смысл.
Глаза Линху Чуна загорелись любопытством.
— Старший брат, а каких именно высот ты достиг?
Этот вопрос явно занимал и Юэ Буцюня с Нин Чжунцзэ. Слухи слухами, но никто из них не мог до конца осознать истинную мощь Юэ Юйчэня.
— Для тех, чье мастерство ниже моего, — Юэ Юйчэнь посмотрел на свои ладони, — в радиусе семи шагов я сам подобен целой армии. Пока я стою на ногах и моя внутренняя энергия не иссякла, никто не сможет причинить мне вреда.
После этих слов в зале повисла тяжелая пауза. Юэ Буцюнь и Нин Чжунцзэ застыли в оцепенении. Мог ли обычный человек действительно обладать такой силой?
Юэ Юйчэнь видел их замешательство, но не знал, как объяснить разрыв в восприятии мира. Это была пропасть в достигнутых состояниях духа. Он повернулся к Линху Чуну.
— Ты уже освоил «Девять мечей Дуку»?
Линху Чун сначала уверенно кивнул, но затем, поколебавшись, покачал головой.
— Я выучил их у праучителя Фэна, но... кажется, я и близко не подошел к тому состоянию, о котором ты говоришь.
— На одном уровне развития, — пояснил Юэ Юйчэнь, — «Девять мечей Дуку» действительно обладают способностью сокрушать любую технику. Но боевые искусства — это не только приемы. Это единство Сердца, Тела, Ци и Техники. Четыре столпа, и ни один нельзя отбросить. Даже окружение, погода, ландшафт — всё это ключи к победе. Одна лишь техника, какой бы гениальной она ни была, не определяет исход.
Внезапно Юэ Юйчэнь пристально посмотрел на младшего брата.
— Хочешь ощутить то состояние, в котором нахожусь я?
— А?.. — Линху Чун вскинул голову, не успев до конца осознать вопрос.
В то же мгновение, когда их взгляды встретились, сердце Линху Чуна пропустило удар. Ему показалось, что само небо и земля исчезли, а на него, заполняя собой всё мироздание, несется ослепительный, невыносимо яркий поток мечного сияния.
В его сознании вихрем пронеслись тысячи вариантов защиты, тысячи контрударов, но ни один из них не мог остановить это обрушение небес. Против такой мощи любая техника казалась жалкой и бессмысленной.
Но в тот самый миг, когда призрачный клинок должен был коснуться его плоти, видение растаяло. Линху Чун снова увидел перед собой спокойные, глубокие глаза брата, в которых не было ни капли агрессии — лишь мягкость, подобная чистому нефриту.
Под этим взглядом бушующая в груди тревога мгновенно утихла. Ужас и смятение отступили, словно их никогда и не было.
Со стороны же Юэ Буцюнь и Нин Чжунцзэ видели лишь то, как Линху Чун поднял голову, посмотрел на брата и внезапно побледнел. Его дыхание сбилось, а кровь и истинная ци внутри тела пришли в яростное движение, словно он столкнулся со смертельным врагом. Но уже через мгновение всё стихло, и он замер, тяжело дыша, будто всё увиденное было лишь мимолетным наваждением.
Юэ Юйчэнь спокойно наблюдал за тем, как в глазах Линху Чуна отражается неверие.
— В этом и заключается суть нашего с Дунфан Бубай уровня, — произнес он тихим, но твердым голосом. — Под давлением моего Света Сердца, в тот миг, когда сияние меча касается тебя... если ты поверишь, что умер — ты умрешь на самом деле. Твой разум просто погаснет. Внешне это будет выглядеть так, будто ты внезапно превратился в идиота или живой труп. Если ты не сможешь вовремя прорвать мой духовный гнет или не получишь помощь извне, чтобы очнуться, это ничем не будет отличаться от настоящей смерти.
— У Дунфан Бубай тоже есть такая способность? — с трудом выдавил Линху Чун, вытирая холодный пот со лба.
Юэ Юйчэнь на мгновение задумался.
— Это лишь внешнее проявление высокого уровня самосовершенствования духа. Она определенно обладает подобной силой, но как именно она проявляется у неё — я не знаю. Я видел лишь «Меч, Отражающий Зло», но никогда не изучал оригинал — «Подлинное руководство Подсолнуха». Что таится в глубине её сердца, известно лишь ей самой.
Линху Чун горько усмехнулся.
— Теперь я понимаю, о какой пропасти ты говорил. Против такого мастерства численное превосходство действительно бесполезно. Если только у вас нет какой-то сокрушительной слабости, за которую можно ухватиться, вы вольны приходить и уходить когда угодно, и никто не сможет вам помешать.
При этих словах сердце Юэ Юйчэня дрогнуло. Он вспомнил оригинальную историю и единственную слабость Дунфан Бубай — Ян Ляньтина. Но он никак не мог взять в толк: как мастер такого уровня мог оставить врагам столь очевидную лазейку?
«Неужели есть что-то, чего я не знаю?» — спросил он себя. Под воздействием Света Сердца тысячи мыслей проносились в его сознании, варианты возникали и тут же отбрасывались как несостоятельные.
Видя, что старший ученик погрузился в раздумья, Юэ Буцюнь не стал его беспокоить. Вместо этого он начал расспрашивать Линху Чуна о том, что именно тот почувствовал мгновение назад. Слушая сбивчивый рассказ ученика, Юэ Буцюнь смотрел на Юэ Юйчэня со смесью страха и благоговения. Неужели человеческие возможности действительно не имеют границ?
В этот момент в голове Юэ Юйчэня раздался холодный голос Системы:
[Ян Ляньтин — это «сосуд», который Дунфан Бубай создала для себя. Когда её искусство достигнет абсолютного совершенства, Ян Ляньтин должен будет погибнуть.]
[Дунфан Бубай продвинулась очень далеко по «Пути Живых Существ». Если Ян Ляньтин внезапно умрет до срока, «сосуд» будет разрушен, и в духовном состоянии Дунфан Бубай возникнет незаживающая брешь.]
Эти уведомления заставили Юэ Юйчэня осознать пугающую истину: возможно, в плане самосовершенствования Дунфан Бубай снова на шаг опередила его.
«Пожалуй, мне стоит встретиться с ней лично», — мелькнула мысль, прежде чем он окончательно погрузился в свои расчеты.
http://tl.rulate.ru/book/159883/10106283
Готово:
