— Бро, как там Йони? — Спросил я.
— Кажется, успокоился. Просто перенервничал, наверное.
Брайан расплылся в улыбке.
— Всё-таки правильно, что я доверил его тебе. Знал, что у тебя талант няньки.
— И с чего такие выводы?
— Ну, у тебя же сестра младшая. Я всегда думал, что утешать капризных детишек – твоё призвание.
Черт, крыть нечем. Я поспешил сменить тему.
— Вообще-то, возиться с игроками – обязанность тренерского штаба. Это была твоя работа, Брайан.
Азы педагогики: если тренер наорал, помощник должен утешить. И наоборот.
Брайан картинно заныл:
— Сжалься. Я и так завален делами по горло.
С привлечением профессиональных операторов качество видеоанализа выросло, но Брайану приходится во всё вникать лично.
Он и тренер, и фактически начальник аналитического отдела – сверхурочные стали нормой. Нужно срочно разгрузить его, хотя бы в плане аналитики.
Найду ему помощника… когда закончим эту серию из трех матчей.
А пока пусть держится, хоть зомби, хоть как.
Слушавший нас Роджерс потер подбородок.
— После игры с Реалом я думал, у парня есть стержень, а он оказался таким ранимым…
На лице тренера читалось недовольство.
— Талант налицо, но с таким характером… не знаю, потянет ли он в атакующей линии.
Опасения Роджерса имели под собой почву.
Новая позиция Йони предполагает, что он будет либо забивать сам, либо отдавать решающие пасы.
Внимания к нему станет больше, но и критики в случае неудачи – в разы больше.
Однако я был уверен в своем решении.
— Если я не ошибаюсь, он не из слабаков. Будь он трусом, не смог бы так носиться перед пятьюдесятью тысячами зрителей против самого Реала.
— Хм. И что же увидел глаз опытной няньки?
Черт, если так пойдет, это прозвище ко мне приклеится. Я вздохнул и ответил:
— Думаю, он сник из-за страха конкуренции. Точнее, испугался, что его вышвырнут из команды.
— Вышвырнут?
— Воспитанники обычно очень преданы клубу. Все считают образцом лояльности Джека, но Йони любит Сандерленд не меньше.
— Преданность, значит.
— Именно. Любовь к клубу. Джек просто родился здесь, а Йони сам приехал и выбрал нашу академию.
Брайан вклинился с ухмылкой:
— Да что далеко ходить? Сан – точно такой же случай. С его деньгами мог бы купить топ-клуб, а выбрал нас. Почему, спрашивается?
— Оставим мой пример. Суть в том, что он ни о чем другом и слышать не хочет, а тут вдруг решил, что стал не нужен. Вот и поник.
— Вот и я о том же, — вставил Брайан. — Неразделенная любовь – это больно.
Роджерс усмехнулся.
— Да я и слова не сказал, что он мне не нужен… Мог бы и сам сообразить, что из-за тридцатилетнего ветерана никто не будет выгонять перспективного юнца.
— Когда я пообещал, что не выгоню его и готов запереть в общежитии до конца дней, он вроде оттаял.
Роджерс только покачал головой.
— Мальчишка… совсем еще ребенок. И ты хочешь, чтобы этот желторотик забил Байерну?
— Да, это важная цель. Для роста команды и для того, чтобы удержать болельщиков, которых мы привлекли.
Благодаря рекламе этих матчей абонементы разлетелись мгновенно, за обычными билетами стоят очереди.
Реал, Барса, Мюнхен – для фанатов северо-востока Англии, истосковавшихся по большому футболу, это как глоток воды в пустыне.
Стадион Света забит под завязку, яблоку негде упасть.
Но когда придут будни Лиги 1, а не гранды Ре-Ба-Мюн, ажиотаж спадет сам собой.
Зрители уйдут, это естественный процесс. Поэтому мы должны показать, что команда меняется к лучшему.
Гол в ворота Мюнхена станет лучшим доказательством нашего прогресса.
— Кстати, бро, если уж мы о зрителях… Не пора ли починить сайт? Он опять лежит.
— Это? Я специально его не чиню. Пусть люди толпятся у касс и стоят в очередях ночами.
К началу сезона всё исправят, но не сейчас. Сейчас мне нужны эти неудобства.
— Мы же расширили сеть партнерских пабов и гостиниц? Достаточно приехать в Сити-оф-Сандерленд, чтобы приобщиться к празднику.
— Даже без билета, бро?
— Именно. Эти люди окажутся в толпе фанатов в одинаковых репликах. Они увидят наших парней, сражающихся до крови. И что тогда?
— Тогда они… безумно захотят этот билет. Даже если придется стоять в очереди.
— А другие люди, глядя на эти очереди, подумают: «Что там за шум? Надо поглядеть». И куда они пойдут? Хотя бы в паб.
Брайан облизнул губы.
— Бро, это тоже какой-то инвестиционный трюк?
— Когда-то я инвестировал в маркетинговое агентство. Кое-чему там нахватался.
Восхищенный Брайан вдруг вскочил, словно его осенило.
— Погоди, так нашим ребятам опять придется кровью обливаться?
— Им нужно просто показать свой лучший футбол.
Я улыбнулся и добавил:
— Тот максимум, на который они способны.
Этого будет достаточно, чтобы превратить разогретую толпу в преданных фанатов Сандерленда.
***
Джек хмуро смотрел в экран смартфона. Йони уже битый час не брал трубку, и это начинало раздражать.
Усмехнувшись, Джек быстро набрал сообщение.
— Ты поел?
Ответ пришел мгновенно. Значит, на звонки сил нет, а на переписку – вполне.
— Не хочу. Тошнит от всего.
— Опять в депрессию впал?
— А ты бы не впал? Меня внезапно в атаку пихают.
— И что? В молодежке ты всегда «десятку» играл.
— Паркинсон постоянно талдычил, что я фальшивка. «Липовый Мюллер». Мол, таланта для атаки ноль. Если не хочу вылететь из клуба – должен сидеть в опорной зоне и не высовываться.
Было такое дело.
Тогда это казалось несправедливым, но Джек и Йони были лишь зелеными юнцами, только что попавшими в основу, и не смели спорить с тренером, который их вызвал.
Но теперь всё иначе.
— Его уволили, забудь.
— Новый тренер меня тоже, похоже, не жалует. Видел, как он на меня днем орал?
— Роджерс просто строгий. Не видел бы в тебе толку – не ставил бы в атаку.
— А если я разочарую фанатов?
— Наших фанатов? Да они мне аплодировали, когда Месси меня на пятую точку усадил. Им на всё плевать.
— Ты – это другое. Ты воспитанник, а я здесь всегда буду чужаком.
— Придурок, — вслух пробормотал Джек и быстро застрочил по клавишам.
— Я сейчас принесу сосисок, поешь и не ной.
Камберлендские сосиски, которые готовила мать Джека, стали для немца Йони чем-то вроде лекарства для души.
Так повелось еще с юношеских лет.
Проигрыш, нагоняй от тренера или приступ тоски по дому – Йони всегда запирался в комнате. И всегда именно Джек вытаскивал его наружу.
Набив рюкзак сосисками, которые исправно спасали друга годами, Джек зашагал к стадиону.
Проходя мимо Стадиона Света, он заметил нечто странное.
Очереди у касс – дело привычное, но со стороны служебного входа тоже наблюдалось оживление. Хотя рабочий день давно закончился.
Подойдя ближе, Джек увидел сотрудников клуба в фирменных футболках, которые катили какие-то тележки.
В воздухе вкусно пахло едой. Среди персонала Джек узнал Ли Хиджу, секретаря владельца.
— Что это у вас?
— Угощение для фанатов. Пицца и всё такое.
— Босс расщедрился?
— Ага. Но официально это подарок от игроков.
— Вот как.
Джек помешкал, а потом стащил с плеча рюкзак и протянул ей.
— Тогда и это раздайте. Домашние сосиски. Нес Йони, но, думаю, он будет только рад, если они пойдут на дело.
Как только Хиджу взяла рюкзак, Джек снова набрал номер друга.
Йони по-прежнему не отвечал, включился автоответчик.
Джека это не смутило.
— Слышь, завязывай хандрить и дуй к стадиону. Бегом! Ты сегодня на тренировке сачковал, так что отрабатывай.
Оставив сообщение, Джек достал маркер и подошел к тележкам.
— Помогу немного. Раз уж мы угощаем, надо соответствовать.
Хиджу улыбнулась.
— Пожалуй. Заодно и прибираться завтра будет легче – никто не выкинет коробку с автографом игрока.
— Наши фанаты и так не мусорят… Так, поехали.
Пока Джек увлеченно расписывался на коробках, со стороны касс донесся мощный гул голосов.
— Смотрите, это же Йони! Йони пришел!
— Йонас Мюллер! Сокровище Сандерленда!
— Парень, мы только ради тебя и ходим! Порви Мюнхен!
Слыша эти крики, Джек довольно ухмыльнулся.
— Придурок. И после этого он называет себя чужаком.
— Он правда… считает себя чужаком? — Удивилась Хиджу.
— Несет чепуху, как видите. Сейчас придет в себя… А если завтра на поле снова будет витать в облаках – тренеру даже вмешиваться не придется. Я его сам прибью.
— Ох, ну вы и впрямь Потрошитель…
— Да ну вас, не начинайте.
Хиджу весело рассмеялась в ответ на его жалобный стон.
***
Настал день матча против Баварии.
В раздевалке хозяев гремел голос Роджерса.
— Вы не станете Месси. Не станете Азаром, Кроосом или Нойером. Игроки Мюнхена сегодня будут обращаться с мячом в сто раз лучше вас.
В раздевалке стояла гробовая тишина. Игроки ловили каждое слово тренера, боясь даже вздохнуть.
— Но в футбольных правилах нет ни слова о том, что за красивую технику дают дополнительные очки. Единственное, что имеет значение – это счет на табло.
Роджерс окинул взглядом своих подопечных. Их предельная концентрация его радовала.
— Отдайте им владение. Пусть катают мяч сколько влезет. Но не смейте отдавать им счет. Его мы подарим нашим болельщикам.
На экране вспыхнули кадры: бесконечные очереди у касс.
Камера выхватывала лица людей, им протягивали микрофон.
[ – Как видите, ставлю палатку. Буду ночевать здесь!]
[ – Я? Вторые сутки уже. Ни за что не пропущу этот матч.]
[ – Холодно, конечно. У нас и летом ночи зябкие… Но мне плевать. Как подумаю об игре – сразу согреваюсь!]
— Люди, которые соберутся сегодня на трибунах, провели ночи на улице ради билета. А те, кому билетов не хватило, сейчас заполняют пабы по всему городу.
Лица игроков были суровы.
Йони, еще недавно похожий на побитую собаку, и мрачный Григг – все они сейчас горели тихой, сосредоточенной яростью.
— Бейтесь до конца. До финального свистка. Пока не подарите нашим фанатам хотя бы один гол.
Роджерс встретился взглядом с каждым игроком и добавил со всей страстью:
— Покажите им настоящий футбол Сандерленда!
http://tl.rulate.ru/book/159864/10060949
Готово:
