Выбор палочки — полная ерунда. Точнее, процедура — ерунда, но концепция в основном верная — волшебник не может выбрать любой готовый магический инструмент, если он не сделан специально для него заранее. Особенно это касается магического инструмента из органических компонентов. Дерево, которое выглядит одинаково, может структурно отличаться настолько, что будет придавать почти противоположные свойства энергии при прохождении через него.
В общем, в слегка пыльной лавке некоего мастера Олливандера я долго стоял посреди тускло освещенного зала и бессмысленно размахивал палочками, которые подавал странный седовласый старик в коричневом старомодном костюме-тройке. Старику было просто скучно, хотя я прекрасно видел в его взгляде, порой смотрящем глубже, возможно… Я видел, что он мог подобрать палочку без перебора — он чувствовал и понимал малейшие оттенки энергии. И поэтому я не удивился, когда получил тринадцатидюймовую палочку из акации с сердцевиной из волоса единорога. Как только я взял ее в руки, яркий сноп разноцветных искр сорвался с кончика палочки, и Олливандер буквально засветился от радости.
— Замечательная палочка, мистер Грейнджер! Сильная и универсальная, хотя она не приемлет темную магию, да. Как жаль, что вы потеряли два года прекрасного времени первых детских открытий в мире магии.
Поблагодарив мастера Олливандера, мы с профессором покинули его лавку и направились обратно в «Дырявый котел», или точнее — к проходу в обычный мир. На самой его границе я обернулся, пристально вглядываясь в Косой Переулок, деревянные дома, вывески и странно одетых людей.
— Мистер Грейнджер? — профессор МакГонагалл стояла рядом со мной и ждала, когда я первым пересеку границу. — Что-то случилось?
Я смотрел и сравнивал увиденное с тем, что отложилось в памяти. Магические города, высокие белые башни человеческой академии магии с ее сияющими шпилями, идеальная чистота, великолепные дороги, впечатляющая, но неприятная эльфу архитектура, здоровое и радостное население. Даже города и деревни вдали от столицы или торговых центров казались не хуже современных мегаполисов по качеству, пожалуй. А здесь? Инфантильная разруха…
— Беженцы.
— Прошу прощения?
— Волшебники — беженцы. Я вижу перед собой наспех сколоченный цыганский табор, который кичится своей уникальностью, словно гордится своим бедственным положением.
— Не рекомендую озвучивать эту мысль среди волшебников, — профессор строго посмотрела на меня, когда я повернулся к ней. — Даже если это в какой-то степени правда.
Она вздохнула и, быстро убедившись, что рядом никого нет, продолжила.
— Мы, волшебники, отчаянно цепляемся за ложную идею, что нас не загнали в угол, а что мы сами ушли от мира. Правда в том, что мы ушли сами, но было ли это по нашей доброй воле?
Мы двинулись обратно тем же путем — паб, автобус, дом. Родители были еще на работе, но в последнее время это нормально. Как я понял, почти сразу после того, как меня перевели на лечение в больничное крыло Хогвартса два года назад, родители начали неистово работать в своей стоматологической клинике, и теперь она довольно быстро расширяется, и даже есть филиалы. Что ж, мне есть о чем подумать и над чем поработать.
Как я и планировал недавно, мне нужно провести так называемую инициацию с измерением Жизни. Для этого я высунулся в окно и сорвал пару листьев с ветки дерева, растущего у дома. В следующем году оно уже будет стучать в окно при сильном ветре.
Легко «сложив» свое костлявое тельце в позу лотоса, положив лист на колени и взяв лист в руки, я сконцентрировался на своей внутренней энергии. Легко найдя «ниточку», за которую нужно потянуть для передачи энергии, я влил ее крохи в листья. Это необходимо, потому что сами листья не несут почти никакой энергии — нужно заставить эти крохи резонировать, разложить листья на энергию и поглотить ее.
Справившись с этим этапом, я понял, что тело едва ли готово накапливать энергию в себе. На девяносто пять процентов, так сказать, мое тело — проводник, способный проецировать энергию из души, но не хранить ее. Было одновременно знакомо и незнакомо концентрировать внимание на таком абстрактном понятии, как энергия, и удерживать ее, пытаясь вместить и сохранить там, где нет места.
Следующий этап — визуализация печати «Накопление-Передача» внутри тела. Простая сферическая печать из трех одинаковых рунных кругов, попытки вспомнить которую вызывали у меня вполне реальную колющую боль в висках. Печать нужно активировать накопленной энергией. Я направил энергию Жизни, смешанную с нейтральной, в печать. Мое тело слабо засветилось зеленым.
Теперь самое сложное — воображение и визуализация. Между душой и телом нет канала передачи энергии как такового, но в то же время — он есть. Каждая клетка тела, органелла, молекула — все имеет связь с душой. Но в нормальном состоянии эта энергетическая связь почти полностью односторонняя — от души к телу. Нужно либо строить обратные печати вокруг каждого отдельного канала и активировать их одновременно на краткий миг, либо строить одну большую вокруг тела. Первое практически безболезненно, но невыполнимо без сложных артефактов или, как говорится, интеллекта «восьмидесятого уровня». Странная фраза, интересно, откуда она? Ни того, ни другого нет, значит, пойдем сложным, болезненным путем.
Мысленно я начал строить вокруг себя сферу из множества рунных кругов в разных плоскостях друг к другу. Это заняло около двадцати минут. Я беспокоился, что мозг, неподготовленный к таким нагрузкам на воображение и жесткую фиксацию образов, просто сдастся. Был риск отключиться. Но, к моему удивлению, я не почувствовал дискомфорта — мозг переварил нагрузку на ура. Сыграл ли роль опыт сборки души из частиц? Возможно. Точно! Мозг помогал разуму и душе на максимуме своих возможностей тринадцать лет! Ясно…
Закончив построение сферы, я подключил к ней печать «Накопление-Передача», в которой резонанс энергий вызвал экспоненциальный рост мощи энергии Жизни. Три секунды до активации. Утечка энергии — отсутствует. Шанс обнаружения колдовства местными — минимальный. Уход в медитацию для отключения разума от тела допустим.
http://tl.rulate.ru/book/159799/10641122
Готово:
