Восьмая маленькая обжора здесь!
Шэнь Линьюаня некоторое время основательно били.
Затем, морщась и прихрамывая, он вошел в комнату, ловко подобрал брошенные на пол толстые цепи и обмотал ими свою талию, руки и ноги.
Слуга, которого Шэнь Линьюань ранее оглушил, согнувшись, вошел следом; он обернул другой конец цепей вокруг большой колонны в комнате и закрепил их замком.
— Мамочка, почему старший брат заперт? — Мяо Мяо в замешательстве смотрела на эту сцену.
Сяо Жонин молчала две секунды, затем мягко объяснила.
— Потому что старший брат болен, и его тело будет чувствовать дискомфорт ночью. Поэтому, Мяо Мяо, не приходи сюда играть со старшим братом по ночам. Старший брат не узнает тебя ночью.
— О... Мяо Мяо понимает.
Мяо Мяо озадаченно кивнула.
— Когда болезнь старшего брата пройдет? — спросила она снова.
— ...Мамочка тоже не знает. — Глаза Сяо Жонин были печальны, когда она гладила Мяо Мяо по лицу, ее голос был очень тихим. — Мамочка тоже хочет, чтобы болезнь старшего брата поскорее прошла.
Просто яд гу, которым был поражен Юань-эр, был крайне необычным.
Не говоря уже об императорских лекарях, даже целители из Долины Божественных Врачей были бессильны.
Сяо Жонин даже не знала, чья жестокая рука это совершила.
Юань-эру было всего десять лет, когда его отравили ядом гу. Каких врагов мог спровоцировать десятилетний ребенок? Другая сторона, должно быть, целилась в нее и Шэнь Инаня. В конечном счете, Юань-эр тоже оказался втянут ими… Думая об этом, Сяо Жонин чувствовала такое отчаяние, что едва могла дышать.
Она бы предпочла сама быть без сознания, отравленной ядом гу или лишенной рассудка!
Дверь комнаты медленно закрылась.
Мяо Мяо повернула голову и увидела Шэнь Линьюаня, связанного и опутанного толстыми железными цепями; он небрежно сидел на земле, опустив голову, а вокруг него кружилась густая и тяжелая аура гнили.
Голова Шэнь Линьюаня была опущена, и выражение его лица было неразличимо.
Однако Мяо Мяо чувствовала исходящие от него одиночество и смерть.
Темно-золотистое сияние вспыхнуло в ее глазах.
Зрачки Мяо Мяо на мгновение превратились в вертикальные щели, когда она пристально посмотрела на Шэнь Линьюаня, увидев черного червя, свернувшегося внутри его тела.
Червь был все еще жив и медленно, по чуть-чуть, продвигался к сердцу Шэнь Линьюаня. Расстояние между ними было уже совсем небольшим.
— Мамочка.
Мяо Мяо отвела взгляд, и ее глаза вернулись в нормальное состояние.
Она обняла Сяо Жонин за шею и спросила.
— Старший брат болеет из-за того черного червя?
Сяо Жонин вздрогнула.
— Мяо Мяо, откуда ты знаешь про черного червя?
— Мяо Мяо видела его! — Мяо Мяо наклонила голову, говоря детским голосом и жестикулируя своими короткими ручками. — Черный червяк вот такого размера ползает внутри тела старшего брата.
Сяо Жонин: — ??
Видела, видела его?
Почему же она сама не могла его видеть?
Как раз в тот момент, когда она собиралась спросить, подошел Шэнь Инань.
Он взглянул на малютку на руках у жены, встретился с ее водянистыми большими глазами, поднял руку и осторожно ущипнул ее за маленькое личико.
— Малышка, назови меня папой, дай послушать.
Его легкомысленный тон заставил Сяо Жонин сердито взглянуть на него.
Такой недисциплинированный.
— Папа!
Мяо Мяо, однако, позвала без малейшего колебания, с улыбкой, ее глаза сузились в полумесяцы, а ямочки в уголках рта были невероятно сладкими.
Шэнь Инань не ожидал, что малютка позовет его так быстро.
Он замер на мгновение, встретился с яркими глазами своей новообретенной дочери и вспомнил собранную им информацию о ее трудной жизни в Резиденции премьер-министра.
Его темные глаза медленно смягчились.
Шэнь Инань пошарил у себя на поясе, снял теплую нефритовую подвеску и бросил ее в руки малютке.
— Хорошая дочь, это приветственный подарок, который дарит тебе папа.
Нефритовая подвеска была блестящей и красивой, с первого взгляда было ясно, что она дорогая.
— Спасибо, папа.
А это вкусно?
Мяо Мяо подняла подвеску, осмотрела ее пару раз и быстро засунула в рот.
— Мяо Мяо!
Сяо Жонин и Шэнь Инань оба на секунду оцепенели от ее действия. Придя в себя, они немедленно выхватили нефритовую подвеску изо рта Мяо Мяо.
На нефрите был отчетливо виден след от зуба.
Сяо Жонин ущипнула Мяо Мяо за щеки, проверила ее маленький рот и с облегчением вздохнула, не обнаружив повреждений.
— Мяо Мяо, это нельзя есть. Если ты голодна, мы пойдем поедим позже, хорошо?
— Это не для еды?
Неудивительно, что у этой вещи не было вкуса.
У Мяо Мяо не было интереса к безвкусным вещам, и она охотно согласилась.
Как Маленькая Таотэ, она мало что знала о человеческих вещах.
И это в глазах Сяо Жонин и Шэнь Инаня стало веским доказательством того, что над девочкой издевались в Резиденции премьер-министра.
Супруги одновременно подумали: этот премьер-министр и его жена действительно заслуживают смерти!
Небо потемнело.
Из комнаты позади них донесся звук волочащихся цепей и рев, подобный крику дикого зверя.
Ночью этот маленький дворик был почти пуст, горело лишь несколько садовых фонарей. Тусклое освещение в сочетании с хриплым ревом создавало особенно жуткую атмосферу.
Сяо Жонин не смела слушать дальше; с покрасневшими глазами она быстро покинула двор.
Заметив, что ее новоиспеченная мать, кажется, в плохом настроении, Мяо Мяо обхватила ее за шею и, подражая тому, как ее утешал Дедушка Небесное Дао, нежно похлопала ее по спине своими короткими ручками.
Она сказала детским голосом.
— Мамочка, не грусти. У Мяо Мяо будет болеть сердечко.
Слушая мягкое утешение малютки, настроение Сяо Жонин немного улучшилось.
Как раз когда она собиралась ответить, она увидела служанку, которая прислуживала Шэнь Ань-яню; та бежала навстречу.
— Госпожа, молодой господин проснулся и сейчас плачет.
— Я поняла.
Сяо Жонин кивнула и велела служанке готовить ужин.
Пройдя немного, Шэнь Инань, который был рядом с ней, заговорил.
— Госпожа, дай мне ее подержать.
Хотя Мяо Мяо была очень легкой.
Но Сяо Жонин с детства была изнеженной, никогда не утруждала себя и не занималась никакими домашними делами. То, что она несла ее до этого момента, уже было пределом ее сил.
Одержимый своей женой муж заметил, что руки его супруги слегка дрожат.
Очень деликатно он протянул руки, взял маленький сверток из ее объятий, ловко поправил свою позу и даже пару раз качнул ее.
— Слишком худая, такая худышка не годится, — сказал Шэнь Инань непринужденным тоном. — Тебе нужно побольше поесть позже, чтобы животик стал круглым, понимаешь?
Мяо Мяо кивнула своей маленькой головкой.
Конечно, она знает! ~
Сяо Жонин разминала свою ноющую руку, бросив на него легкий, немного угрожающий взгляд.
— Не учи ребенка чепухе. Императорский лекарь сказал, что Мяо Мяо очень слаба. Она раньше не наедалась, так что если она вдруг съест слишком много, у нее расстроится желудок.
— Если еще раз скажешь глупость, будешь спать сегодня в кабинете.
Шэнь Инань потер кончик носа и замолчал.
Супруги принесли Мяо Мяо обратно в главный двор. Как только они вошли, они услышали уже несколько охрипший голос Шэнь Ань-яня.
— Сестра... я хочу мою сестру!
— Я хочу мамочку, у-у-у-у, сестра, мамочка, не подходите... я хочу мамочку, я хочу мою сестру, а не вас всех, у-у-у...
Услышав плач Шэнь Ань-яня, Мяо Мяо мгновенно выпрямила свое мягкое тельце и похлопала своего папу по плечу.
— Папа, быстрее, Шэнь Ань-яню нужна Мяо Мяо.
Шэнь Инань тихо рассмеялся.
— Маленькая проказница, ты уже даже своим папой командуешь.
Хотя он это и сказал, темп Шэнь Инаня действительно значительно ускорился. Он держал маленькую разбойницу одной рукой, а другой обхватил запястье Сяо Жонин.
Семья из трех человек вошла в комнату.
http://tl.rulate.ru/book/159708/10019835
Готово:
