— Я всегда считал, что нужно просто терпеть и смиряться.
Померанский шпиц, произнесший это, выглядел крайне серьезно. Хотя вся его серьезность заключалась лишь в том, что он наконец втянул высунутый язык, но все же…
— Хоть это и не в радость, но раз уж узы господина и слуги даны от рождения, их нужно свято блюсти. Все так живут, и этот пес думал, что так правильно… Я считал, что это со мной что-то не так.
«С тобой-то как раз все так», – подумал я.
— Но благодаря тому, что директор расширил мой кругозор, я смог взглянуть на вещи иначе. Теперь, когда я осознал, что связь с хозяином лишь подавляет мою природу и уничтожает достоинство… я сомневаюсь, стоит ли вообще её продолжать.
Звучало решительно, но на душе у меня было неспокойно.
Перекресток в центре города – не самое уютное место для шпица ростом меньше тридцати сантиметров. Допустим, он не попадет под машину, потому что умеет различать сигналы светофора, но как быть с едой и питьем? Где он будет спать?
— Слушай, ну ты попробуй поговорить с ним, а? Или в общество защиты животных пожалуйся…
— Нет, в любом случае, такова моя судьба.
Казалось, Монмони уже все для себя решил. Глядя на него сверху вниз, я на мгновение представил себя на его месте. Уйти из дома или лишиться мужского достоинства…
Думаю, я бы тоже выбрал первое.
Хоть это и те части тела, которыми я никогда не пользовался и вряд ли воспользуюсь в будущем, но если спросить, готов ли я прожить без них – ответ будет отрицательным. Это же больше никогда не надеть трусы-плавки, верно?
Пока я пребывал в этих тягостных раздумьях, шпиц подошел ко мне и спросил:
— Директор. Знаю, это звучит нагло с моей стороны… но могу я попросить еще об одном одолжении?
— О чем?
— Этот поводок у меня на шее… снимите его. Пожалуйста.
Эх, была не была!
Я отстегнул карабин с ошейника понурившегося пса, приподнял его за передние лапы и аккуратно снял шлейку. Наконец-то ставший свободным, Монмони отряхнулся всем телом и, пройдя в центр холла, уселся прямо на пол.
— Хозяин скоро придет, ты не уходишь?
— Я хочу сказать ему пару слов перед уходом. Все-таки нас связывала хоть и горькая, но привязанность.
— Помощь нужна?
— Просто подайте знак. Если я заговорю внезапно, он наверняка испугается.
Стоило нам договорить, как явился хозяин. То ли он устал, пока шел эти несколько десятков минут, то ли еще что, но его и без того раздутая голова иглобрюха стала еще больше.
— На.
Он небрежно бросил мне скомканную пачку денег. Я расправил купюры – двенадцать тысяч вон. Ровно на две пачки сигарет и банку пива. Расчет верный, но отдавать сигареты я не спешил.
— Чего стоишь? Давай сигареты.
— Послушайте, уважаемый.
— Чего еще?
Как бы половчее начать? Немного помешкав, я выдал:
— Ваша собака хочет вам кое-что сказать.
— Что?
Он посмотрел на меня так, будто увидел настоящего сумасшедшего. С тем же выражением лица он ткнул пальцем в сторону Монмони:
— Моя собака?
— Да.
— Мне?
— Именно.
— Да ты что, черт возьми, несешь…
— Хозяин, — негромко произнес пес.
Монмони, заговорив, замер в ожидании ответа, но иглобрюх, казалось, вообще не понял, что происходит. Когда он начал озираться по сторонам, пес повторил:
— Я здесь, хозяин.
…?
Иглобрюх уставился на пса, раздувая щеки от непонимания, но Монмони не отступал.
— Я спрашиваю лишь для того, чтобы подтвердить уже известное, так что, прошу, не увиливайте и ответьте. Это правда, что вы оставили меня здесь в залог, чтобы забрать деньги на сигареты?
Иглобрюх смог выдавить ответ лишь спустя несколько секунд:
— Ну… да.
— И то, что в следующий понедельник вы собирались лишить этого пса мужского достоинства – тоже правда?
— Да мне-то все равно, это жена настояла…
— Неужели вы считаете, что этот пес заслужил такое отношение?
Вряд ли это был тот ответ, который он хотел услышать.
Хоть между ними и накопилось больше обид, чем теплых чувств, хозяин все же оставался хозяином. Они прожили вместе два года, с тех самых пор, как он был совсем крошечным щенком. Наверняка тогда его любили.
Но время шло, привязанность угасала, а реальность оставалась неизменно суровой. В голосе померанского шпица, осознавшего горькую правду, теперь слышался гнев, переходящий в глухое рычание.
— Этот пес знает, что он всего лишь животное, но я считаю, что свой долг исполнял сполна. Когда посреди ночи случилась утечка газа, я лизал вам лицо, чтобы разбудить, ведь вы запрещали мне лаять. И нужду я справлял всегда в положенном месте!
— Э-э…
— И это всё? Я никогда не просил еды больше нормы, и хотя мне было больно, когда вы, напившись, хватали и трясли меня, я всё терпел. У меня до сих пор спина ноет, стоит только об этом вспомнить. И после всего этого вы… вы решили отправить меня на кастрацию?!
В его голосе зазвучали слезы, и мне стало не по себе. Надо же было привести в пример именно это…
— С сегодняшнего дня этот пес пойдет своим путем, так что не пытайтесь меня удержать.
Шмыгнув носом, он продолжил:
— Хоть наша связь и не была доброй, всё равно спасибо, что вырастили. Благодаря вам я вырос здоровым, на этом и закончим… И еще, директор.
— А я-то тут при чем?
— Можно мне… заглянуть к вам позже?
Отвечать словами было неловко. Стоявший передо мной иглобрюх раздулся до такой степени, что, казалось, вот-вот лопнет.
Поэтому я просто кивнул. Померанский шпиц вежливо поклонился, резко развернулся и бросил напоследок:
— Благодарю. Процветания вашему заведению.
После его ухода в минимаркете на какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь спокойной музыкой из динамиков. Иглобрюх, со скрипом повернув голову, спросил меня:
— Что это вообще было?
«Ты у меня спрашиваешь?»
— Не проще ли спросить об этом напрямую у вашей собаки?
— Мать твою, чего только в жизни не увидишь.
Он уже собрался уходить, но я вовремя его окликнул:
— Постойте, уважаемый.
— Что еще?
— Вы сигареты забыли.
Он ведь их так и не взял. Я протянул ему пачки, которые вскрыл ранее, он схватил их и снова рванулся к выходу. Я опять его остановил:
— Уважаемый.
— Да что еще за хрень!
— Сдачу заберите.
Пиво стоило две семьсот, сигареты девять тысяч, так что он забыл триста вон. Он выхватил мелочь из моей руки и уже готов был выскочить за дверь, когда я окликнул его в третий раз:
— Ах да, и еще.
— Твою направо, ну что опять?!
— Мне выбросить обертку от сигарет? Урна под микроволновкой…
— Пошел ты!
Ну и сколько этот коротконожка сможет пробежать? Я пытался выиграть немного времени, но, похоже, это был предел.
Когда вслед за псом выскочил и иглобрюх, в магазине я остался действительно один. На кассе светилось время – половина третьего ночи. Звонить сразу было как-то неудобно, поэтому я решил сначала написать.
«Управляющая.»
Ответ пришел мгновенно.
«Слушаю.»
«Вы не спите. Тут такое дело произошло…»
Если бы я не спросил прямо сейчас, я бы просто с ума сошел от любопытства. Завязав переписку, я набрал её номер и пересказал всё, что только что случилось.
— …В общем, шпиц убежал, а рыболюд-иглобрюх бросился за ним. На этом всё. Что вы об этом думаете?
«Хм…»
Управляющая молчала довольно долго. Видимо, даже для неё ситуация была абсурдной.
«Ну, во-первых, собаки не умеют говорить».
— Прямо как в моем мире. Но тогда зачем они вообще здесь нужны?
«Э… Я не совсем понимаю смысл вопроса…»
— Я имею в виду, почему здесь одновременно существуют обычные собаки и люди с головами собак? Если брать мой мир за пример, то там есть такая штука – теория эволюции, понимаете?
Стоило мне договорить, как в трубке раздался звонкий хлопок. Что это было?
«А, теперь я поняла, о чем ты».
— Да?
«Считай так: собаки эволюционировали в собак, а кобольды – в кобольдов. Как тебе? Теперь понятнее?»
Ни капли. Если бы Чарльз Дарвин это услышал, он бы точно вышиб крышку гроба и сбежал на край света.
В любом случае, собаки и правда не должны были говорить, но тот малый вещал весьма велеречиво. На это управляющая ответила так:
«Тот шпиц… может, он духовное существо?»
Духовное существо? Этот недомерок?
«Если рассуждать просто: собаки не говорят, значит, он не просто собака, верно?»
Логично, но мне, видевшему его своими глазами, было трудно в это поверить. С какой стороны он духовное существо? Да он с виду даже богомолу проиграет.
— Управляющая, я не догадался его сфотографировать, но если вы потом посмотрите записи с камер, то наверняка передумаете.
«Даже если посмотрю, скажу то же самое. Духовных существ не по внешности определяют».
Далее последовали объяснения.
Оказывается, «духовное существо», – это общее название для животных, обладающих особой силой. Будь то бродячая кошка или ленивец, если у них есть способности, не присущие обычным зверям, их классифицируют именно так.
«Большинство духовных существ очень умны и обычно понимают человеческую речь. Но чтобы собака владела языком… я и сама такое видела очень давно».
— А вы сами когда-нибудь держали духовное существо?
«Не я, но у одного моего старого знакомого был такой питомец. Говорящий кот, черный».
Это было легко представить. Ну, знаете, такой кот, свернувшийся клубком рядом с хрустальным шаром ведьмы.
— Но знаете, управляющая, если бы хозяин знал, что он духовное существо, он бы вряд ли использовал его как залог за сигареты…
«Их не так-то просто встретить и распознать. Прямой потомок духовного существа может оказаться обычным животным, и наоборот – у самых заурядных родителей может родиться уникум. Там всё очень запутано».
— Видимо, шанс рождения невелик.
«По статистике – один на несколько сотен тысяч. Поэтому животные, чья духовная природа доказана, стоят заоблачно дорого, и купить их крайне сложно».
А раз Монмони признался, что при хозяине не проронил ни слова, тот и знать ничего не мог. Ну, теперь жена ему точно устроит веселую жизнь.
«К тому же у них могут быть и другие способности. Тот кот, о котором я говорила, любил заставлять чашки летать по воздуху».
— Ну не знаю. Тот шпиц, по-моему, даже не осознает, насколько удивительно то, что он говорит…
«Стоит дать ему небольшой толчок, и он сам всё поймет. Он сказал, придет ли еще?»
— Утверждал, что заглянет.
«Тогда так ему и передай. Если захочет отдохнуть – пусть посидит на кассе».
Не знаю, когда он явится, но если заглянет – обязательно скажу.
«… Ах да, Чан».
— Да.
«Помнишь, мы говорили об инструменте? Какой тебе больше по душе?»
Я не сразу сообразил, о чем речь, и начал копаться в памяти. Кажется, несколько часов назад управляющая обещала дать мне какой-то предмет для магии. Вспомнив, что я тогда просил, я ответил:
— Швабру, которая не оставляет ворса.
[ Ой, да я не про это! ]
— Мне сложно просить, когда я даже не знаю, что бывает…
В голове, конечно, всплывали дубовые посохи или какой-нибудь Экскалибур, но поскольку в магии я полный профан, спрашивать было неловко. Управляющая предложила сама:
«Как насчет смартфона?»
— Э-э… моего?
«Нет, просто трубка. Я нашла дома одну подходящую».
#
http://tl.rulate.ru/book/159636/9980296
Готово:
