Глава 44. Гато мёртв. Проверим Кураму на «Алмазные Цепи»? (Большая глава)
— Горлопан, который каждый день орал, что станет Хокаге… и при этом умудрялся опаздывать и в первый день учёбы, и на выпуск… — Какаши смотрел в небо, где медленно плыли облака, и говорил так, будто разговаривал не с учениками, а с собственной памятью. В его голосе смешались тоска и вина. — Но он был отличным шиноби. Этот глаз… лучший подарок.
Саске нахмурился так, что между бровями легла резкая складка.
— Орал, что станет Хокаге? Опаздывал на учёбу и выпуск? — он перевёл взгляд на Какаши, явно не веря. — Ты уверен, что говоришь про Учиха? И вообще… опоздания — это скорее про тебя.
Наруто тихо усмехнулся про себя. «Учиха и правда обычно… другие. А Обито — исключение. Не за “дружбу” он цеплялся, а за девушку».
Сакура тоже подозрительно прищурилась:
— Какаши-сэнсэй, вы же вечно опаздываете. Вы точно ничего не перепутали? Учиха… не могут быть настолько… — она запнулась, подбирая слово, — странными.
Какаши пожал плечами:
— М-м. Как есть. Он с детства опаздывал. Я сначала не верил, а потом выяснилось: по дороге он постоянно натыкался на бабушек и дедушек, которым надо помочь. В общем… он и правда был не похож на кого-то из клана Учиха.
У Наруто дёрнулась бровь. Мысль, холодная и липкая, как туман на коже, сама сложилась в цепочку: «А если эти “бабушки” и “дедушки” — Белый Зецу под Техникой Маскировки? Ищут идеального наследника для Мадары… а Обито — наивный, эмоциональный — идеально подходит».
Тазуна почесал затылок: разговор был явно не из тех, куда он мог вставить слово.
Когда стало ясно, что отдых закончился, Наруто поднялся.
— Ладно. Дальше Саске понесёт Какаши.
Саске мгновенно напрягся.
— Шаринган не всемогущ, — продолжил Наруто сухо. — И твоя тренировка не отменяется. Сакура, я поменяюсь с тобой.
— Нет! — Сакура тут же замотала головой. — Я не буду нести Какаши-сэнсэя. И вообще… мальчик и девочка… это… ну… неприлично!
Саске скривился так, будто хотел сказать «я тоже не в восторге», но не нашёл слов.
Тазуна поднял руку, неловко улыбаясь:
— Давайте я. Всё равно на пути я мало чем помог… неловко как-то.
Так Какаши оказался на спине у Тазуны.
Саске пошёл впереди, расчищая дорогу. Задача от Наруто была простой и злой: привыкнуть к скорости и движению без опоры на Шаринган — чтобы потом, когда он будет открыт, тело не “ломалось” от перегруза.
Саске согласился без колебаний — и первое время мчался так, словно пытался порвать воздух. Ветки летели в стороны, кусты шуршали, а путь становился чистым, как будто его прочистили ножом.
Но спустя несколько километров он начал дышать, как загнанный зверь.
Только когда Наруто спокойно бросил:
— Используй Теневой Клон. Эффект тот же.
Саске перестал упрямиться и не рухнул рядом с Какаши от истощения.
У дома Тазуны первым делом уложили Какаши.
Сакура посмотрела на него сверху вниз и не сдержалась:
— Какаши-сэнсэй, вы вообще нормальный? Выдержите или нет?
Её раздражение было понятным: за два месяца Какаши почти ни разу не выглядел надёжным. А сегодня по дороге он ещё и «не мог двигаться», так что кормить его пришлось ей — и, как назло, аппетит у лежачего был отменный. Она тащила вещи, и у неё буквально «слёзы на глазах» стояли от несправедливости.
Тазуна неловко кашлянул и пошёл готовить постель. Он явно вспомнил, как в кабинете Хокаге ляпнул, что «этот белобрысый выглядит понадёжнее».
— Думаю, мне надо отлежаться пару дней, — признал Какаши.
Последствия того, что он насильно выжал из себя Камуи, были простыми: лежать и молчать. Если бы не гордость «джонина, который должен что-то показать ученикам», он бы дождался, пока Сакура решит всё сама, и никакой недели постели, как в знакомой истории, не понадобилось бы.
Сакура закатила глаза:
— Либо можете, либо не можете. «Пару дней» — это что вообще значит?
Тазуна поспешил сменить тему, хохотнул:
— Ха-ха, теперь всё хорошо. Эти ниндзя, что мешали, устранены — можно выдохнуть. Мост скоро будет готов, время зря не потеряем.
В этот момент вошла женщина — молодая, усталая, но красивая той тихой красотой, что остаётся даже у людей, которых жизнь долго гнула. Это была дочь Тазуны — Цунами.
Она бросила взгляд на неподвижного Какаши, затем на троих детей, которые выглядели так, будто только размялись.
— Спасибо, что вернули отца живым.
Она явно слышала Сакурины жалобы у двери и потому решила поблагодарить Какаши — из вежливости, из уважения к слову «шиноби». Какаши даже смутился: он-то прекрасно знал, кто на самом деле делал всю работу.
— Но… Гато… — начала Цунами, и в голосе проступил давний страх.
— Не беспокойтесь, — ответил Наруто. — У Гато теперь своих проблем хватает.
Цунами изумлённо распахнула глаза:
— Как это… у него могут быть проблемы?
— Его враги нашли его первыми, — сказал Наруто ровно. — Похоже, он больше не придёт за вами.
Цунами растерянно посмотрела на отца.
Тазуна кивнул:
— Всё. Кончилось. Только ты никому об этом не болтай, Цунами.
Она сглотнула, будто не верила в собственную удачу, но всё же кивнула:
— Хорошо… Вы ведь ещё не ели? Я приготовлю.
Когда Цунами ушла, Наруто посмотрел на Саске и Сакуру.
— Дальше всё просто. Тазуна строит мост — вы двое будете по очереди ходить с ним.
Он заговорил так, будто составлял боевой приказ:
— Саске, тебе нужно терпение. Выделяй Теневого Клона: пусть помогает Тазуне и учится у него строительству. Сакура, когда твоя очередь охранять Тазуну — берись за самую тяжёлую работу. И главное: никакой Чудовищной Силы. Тренируйся своей обычной силой. График отдыха решайте сами.
Наруто бросил взгляд на Какаши:
— И да, Какаши-сэнсэй. Медитация не требует ног. Твоя чакра…
Какаши устало махнул рукой:
— Знаю-знаю, Наруто-сэнсэй. Сделаю.
Наруто добавил, не меняя тона:
— И Шаринган можешь не прятать. Пусть тело привыкает к постоянной нагрузке.
Какаши попытался было оправдаться привычной болтовнёй:
— Да-да… Сакура, ты же понимаешь, когда я открываю Шаринган, расход…
— Нельзя! — отрезала Сакура, моментально превращаясь в цербера у пайка. — Еда общая. И у вас, сенсэй, есть свои сухпайки!
Тазуна поспешил примирить всех:
— Ничего, ничего. Страна Волн бедная, но Какаши мы всё равно прокормим.
Саске сидел в стороне, наблюдал за Сакурой — и внутри у него снова сжалось то самое чувство, которое он ненавидел: давление, будто мир теснеет.
«Как она это делает?..» — думал он. Он только открыл Шаринган, уже чувствовал его силу, но даже так — рядом с тем, как Сакура буквально разносила врагов, он ощущал себя слабым.
А если она продолжит тренироваться — он просто отстанет ещё сильнее.
Саске резко поднял голову:
— Тазуна, когда выходим на мост?!
Тазуна растерялся:
— Так вы же только пришли…
Сакура тут же подхватила, сжав кулачки:
— Да! Тазуна-сан, я сильная, я помогу!
Саске бросил на неё косой взгляд:
— Сегодня я иду.
— Но… Саске, я отлично себя чувствую, мне не нужно отдыхать. Может, я первая?
Он на мгновение застыл, не сразу осознав, что его только что… отодвинули.
Наруто тяжело выдохнул:
— Идите вместе. Но помните: ваша главная задача — охрана Тазуны. Не гоните, иначе сами себя загоните.
— Угу! — Сакура тут же сменила тон, будто переключила рычаг. — Саске, ты иди, а я попробую Техника Мистической Ладони. Я её недавно освоила.
И с таким видом, будто ей поручили самую неприятную работу на свете, она подошла к Какаши:
— Какаши-сэнсэй, вам, наверное, тяжело. Я посмотрю, что с вами.
Какаши напрягся всем телом. Когда Сакура протянула руку, у него перед глазами вспыхнуло воспоминание: как водяной клон Забузы разлетелся в щепки от её удара.
— Кхм… Сакура, я просто истощён. Мне нужно пару дней. Ранений нет.
Сакура сосредоточилась, проверила — и вдруг отстранилась, глядя на него странно:
— Сэнсэй… да вы же… слишком уж слабенький.
Какаши моментально «вскипел» — то ли от стыда, то ли от ужаса: «А вдруг правда что-то не так?!» Кровь ударила в голову, и он… благополучно вырубился.
Сакура прыснула и убежала наружу:
— Пойду наловлю рыбы — потренируюсь!
Когда она ушла, Какаши осторожно приоткрыл глаз, убедился, что его никто не видит, и тихо вздохнул. Потом закрыл глаза и заставил себя войти в медитацию.
— Ну что, Тазуна, — сказал Саске, — сегодня я охраняю тебя.
— Сначала поедим, — поспешно ответил Тазуна.
За столом Сакура действительно появилась — с несколькими крупными рыбиными, мокрыми, пахнущими речной тиной.
И тут в дверях возник мальчишка.
— Не выйдет, — сказал он упрямо, глядя на них так, словно заранее оплакивал.
Цунами нахмурилась:
— Инаари, где ты был? Иди сюда. Это ниндзя, которые защищают дедушку.
— Не выйдет, — повторил Инаари и, подбежав к Тазуне, крепко обнял его, словно боялся, что того прямо сейчас отнимут.
Цунами строго повысила голос:
— Инаари! Нельзя так грубить!
Мальчишка стиснул зубы, и в его упрямстве чувствовалась не дерзость, а страх, который давно поселился в доме.
— Мама… их убьёт Гато. Если ослушаться Гато — он убьёт.
Наруто молча отметил: «Пусть думает так. Процесс уже запущен. Когда Курама дочистит активы Гато — будет поздно».
Тазуна погладил внука по голове и виновато улыбнулся троим шиноби:
— Ешьте. Не обращайте внимания.
Дальше события шли почти привычно — с одной разницей: «бродячих» ниндзя Саске и Сакура уже разобрали по косточкам, никто сильнее не появился, а приказы от Гато почему-то не приходили. Стройка началась спокойно, даже слишком спокойно.
С помощью Саске и Сакуры мост рос быстрее — не на проценты, а в разы.
Прошло несколько дней.
Наруто сидел у воды, медитировал и одновременно держал удочку — так ровно, будто был частью берега.
За спиной беззвучно появился Хаку.
Без маски. И одет он теперь был ещё более «женственно», словно постепенно стирал границу между тем, кем его привыкли видеть, и тем, кем он был на самом деле.
— Наруто-сама, — тихо доложил Хаку. — Гато мёртв. Все активы уже изъял Курама-сама.
— Хорошо, — кивнул Наруто, не оборачиваясь. — Тогда оставайтесь пока рядом с Курамой. Ему не хватает рук, а вам так проще пополнять чакру.
Он чуть прищурился, продолжая спокойно:
— А тех бродячих ниндзя… зачистите. Оставьте нескольких, у кого голова на плечах, — пусть разнесут слух. Скажите, что Гато убили свои же наёмники, а деньги исчезли.
Хаку помедлил:
— Это… не слишком очевидно?
— Процедура всё равно нужна, — отрезал Наруто. — Пока они будут копаться в потоках денег, вы уже исчезнете. Трюк дешёвый, но сейчас сработает.
Он махнул рукой:
— Иди. Пусть слух разойдётся быстро — на стройку придёт больше людей.
— Да! — Хаку почтительно склонил голову и исчез с помощью Техника Телесного Мерцания.
Где-то там Курама уже «купался» в море денег. По сравнению с богатствами Гато средства Учиха и рядом не стояли.
……
Через полдня по Стране Волн прошла дрожь.
Новость докатилась и до дома Тазуны.
— Мама! Гато умер! — Инаари влетел в дом, захлёбываясь словами.
Цунами побледнела:
— Что ты сказал?
— Правда! Его убили собственные наёмники!
Цунами закрыла рот руками — и вдруг разрыдалась, как будто вместе с этой новостью из груди вытащили старый нож.
— Наконец-то… — выдохнула она. — Папина месть… сбылась…
На мосту рабочие сперва кричали и смеялись, потом смех у многих сорвался в плач — слишком долго они жили, сглатывая унижения.
Прошло ещё несколько дней.
Саске подошёл к Наруто на берегу и остановился рядом — так, будто боялся, что если скажет вслух, то покажется слабым.
— Наруто… прошу. Я правда хочу стать сильнее.
Наруто даже не смотрел — и так было ясно: Саске снова придавило тем, что Сакура растёт слишком быстро.
— Если я не смогу превзойти даже Сакуру… — голос Саске стал тише. — Тогда чем я буду мстить тому человеку?
Он сглотнул.
— Я не знаю, что делать. Чидори я освоил. Но этим дзюцу его не достать.
Наруто молча поднял руку.
Саске моргнул — и увидел, что перед ним лежит огромный валун, словно кусок горы вырвали и положили на песок.
— Бери, — сказал Наруто. — Обходишь с ним всю Страну Волн и возвращаешься. Даю три дня. Справишься — научу тебя трансформация природы чакры Стихии Молнии.
Он поднял ладонь.
З-з-зззз…
В следующую секунду Чидори вспыхнуло у него в руке — ярче, плотнее, злее, чем у Саске. Разряд зашипел, как стая птиц, и несколько «молниевых змей» сорвались в сторону ближайшего дерева. Кора взорвалась щепой, ствол прошило насквозь.
Саске смотрел и понимал: техника та же самая… но у Наруто она звучит иначе, как меч в руках мастера и меч в руках ученика.
Он глубоко вдохнул:
— Понял.
И уже собирался уйти, когда Наруто добавил, небрежно:
— Посади сверху Какаши.
Саске побледнел:
— Ты издеваешься…
— Ты контролируешь его медитацию, — продолжил Наруто ровно. — И заодно учишь у него первые три Врат. Ты уже открыл Шаринган — можешь.
Саске моргнул:
— Врат?
Он не понимал, но почувствовал в словах вес — и согласился, скрипя зубами.
Не успел он уйти, как прибежала Сакура, запыхавшаяся, но с горящими глазами:
— Наруто-кун! Я тоже хочу стать сильнее! Я не позволю Саске меня обогнать!
Она ударила себя кулачком в грудь и выпалила, как клятву:
— Сакура… Сакура обязательно ухватит своё будущее!
Наруто замолчал на секунду.
«Вот уж действительно…» — пронеслось у него в голове. — «Невероятные трудоголики».
Но пора было и ему двигаться дальше — не только в тренировках, а в крови.
Он слишком долго давал телу восстановиться именно ради этого: одним рывком вытащить наружу силу родословной клана Узумаки.
Алмазные Цепи.
Глаз Разума Кагуры.
Насколько страшны Алмазные Цепи? Даже смертельно ослабленная Кушина могла прижать Девятихвостого так, что тот лежал и не дёргался. А когда Кушина была Джинчурики — Курама в запечатанном пространстве хлебнул от этих цепей сполна.
Это многое говорило о чистоте её крови.
Намикадзе… — Наруто мельком подумал о фамилии Минато. — Вроде не какой-то великий клан.
А волосы у Наруто — золотые, как у Минато.
«Да я вообще-то мог бы зваться Сенджу Наруто», — мелькнула нелепая мысль. — «Тогда и с Асурой всё сходится…»
Он поднял взгляд и сказал вслух, спокойно, как человек, который собирается проверить новую игрушку на прочность:
— Алмазные Цепи… пожалуй, сейчас позову Кураму и проверю.
http://tl.rulate.ru/book/159579/10021324
Готово:
