Кай Са и учитель Лань
Охранник заметил колебания Кай Са и, слегка улыбнувшись, сказал:
— Бери. Похоже, твои соотечественники из Империи Ветра и Грома не собираются тебе помогать.
Кай Са опустил голову и на мгновение замолчал. Дракончик тоже притих, словно чувствуя его душевное состояние, и протянул маленькую лапку, чтобы легонько коснуться уха Кай Са.
Спустя мгновение Кай Са поднял голову, протянул руку и взял лечебный бандаж. На глазах у охранника он аккуратно обмотал бандаж вокруг сломанной руки, убедился, что всё закреплено, и, посмотрев на воина, произнёс:
— Спасибо.
Только тогда охранник улыбнулся. Он не стал задерживаться и повернулся, чтобы уйти. На прощание он вдруг добавил:
— Принцесса также просила передать, что бой был великолепным. Ей очень понравилось.
* * *
Через полчаса Кай Са, пройдя допрос и телесное наказание, в сопровождении старого Зака подошёл к кабинету старосты Корин и постучал в дверь.
Полуденное солнце нещадно палило в окно, и хотя в комнате работал магический охладитель, он не мог остудить гнев, бушевавший в сердце старосты Корин.
Перед ней лежал овальный кристалл наблюдения, в котором раз за разом проигрывалась запись драки Кай Са с тремя студентами.
В комнате стояла такая тишина, что было слышно, как упадёт иголка.
Кроме старосты Корин, в комнате сидел ещё один человек — седовласый старик в изысканной одежде, с безукоризненно уложенными волосами и в белых перчатках.
— Староста Корин, я представляю семью Лои и выражаю глубокое сожаление в связи с тем, что в такой прославленной Академии Лазурного Дерева произошёл столь вопиющий инцидент, — произнёс седовласый старик.
Этот старик был представителем семьи Лои, специально присланным, чтобы разобраться с делом об избиении Лео и нападении на Ша Бие со стороны Кай Са.
Конечно, это тоже было подстроено Ша Бие. Ещё до окончания открытого урока он отправил сообщение семье, чтобы те немедленно прислали кого-нибудь в академию.
Видя, что староста Корин молчит, седовласый старик указал на человека, сидевшего рядом с ним.
— А это — начальник отдела розыска Городского Военного Трибунала Города Лазурного Дерева. Он прибыл сюда специально по делу Кай Са.
Староста Корин холодно усмехнулась.
— Какое же влияние у семьи Лои! Даже самого начальника, известного как «Сокол Лазурного Дерева», смогли пригласить. Впечатляет.
Военный Трибунал обладал огромной властью в Империи. Он отвечал за надзор, розыск, суд и вынесение приговоров в отношении Военного Ведомства.
Начальник отдела розыска обладал властью, значительно превосходящей власть старосты Корин. Даже директор Академии Лазурного Дерева мог бы говорить с ним лишь на равных.
Начальник был загорелым, подтянутым и суровым мужчиной. Он с каменным лицом коротко произнёс:
— Лучше всего, если это дело удастся уладить полюбовно. Если нет, то, староста Корин, мне очень жаль, но я буду вынужден исполнить свой долг.
На самом деле, дело Кай Са можно было как раздуть, так и замять.
Всё зависело от того, готова ли академия пойти на уступки.
Староста Корин вздохнула и медленно спросила:
— Говорите прямо. Чего хочет ваша семья Лои?
— Во-первых, отчислить Кай Са, — седовласый старик поднял один палец.
— И что ещё?
— Во-вторых, просим академию уведомить все общеобразовательные и военные школы страны... чтобы этого ребёнка, Кай Са, никогда и никуда не принимали.
Староста Корин прищурилась.
— Не слишком ли мелочно поступает семья Лои? Кай Са ведь ещё ребёнок.
Седовласый старик невозмутимо ответил:
— Это самое мягкое наказание. Вы ведь знаете, что нападение на имперского генерала — тяжкое преступление, если дело будет официально передано в Военный Трибунал.
Корин, со своей стороны, хотела защитить Кай Са. Она преподавала много лет и, хотя славилась своей строгостью и педантичностью, была учительницей, которая искренне заботилась о своих учениках.
Если бы речь шла только об отчислении, это было бы не так страшно. Но запрет на поступление куда-либо — это было слишком жестоко и бесповоротно. Это означало, что жизнь Кай Са, по сути, была бы разрушена.
В Империи было два основных пути для продвижения. Первый был открыт для всех — поступить в академию. При отличных успехах можно было попасть в военную школу, а после её окончания — в армию. Став имперским солдатом, даже самым обычным, жизнь менялась кардинально.
Второй путь — вступить в частную армию какой-либо семьи и проходить обучение там.
Но тренировочные площадки, методы использования Заклинаний Драконьей Жилы и прочие ресурсы, которыми располагали семьи, не могли сравниться с теми, что предоставляли академии, находящиеся под прямым управлением правительства Империи.
Семья Лои перекрыла Кай Са первый путь. Если бы он захотел пойти по второму, то столкнулся бы с их давлением.
Какой клан в Городе Лазурного Дерева осмелился бы принять Кай Са, если семья Лои была против? Он ведь не был каким-то гением!
— Неужели нужно поступать так жестоко? — с бессилием спросила староста Корин.
— Я же сказал, это лучший исход, — с улыбкой ответил седовласый старик.
— А как насчёт того, что учитель Ша Бие покровительствовал Лео и причинил вред ученику? — холодно возразила Корин.
Седовласый старик невозмутимо и равнодушно ответил:
— С этим нужно разбираться по всей строгости. Если академия решит уволить его, наша семья не будет возражать.
Корин прищурилась и замолчала.
Сам Кай Са тоже находился в комнате.
Однако он совершенно не слушал разговор троих взрослых. Он размышлял о прошедшем бое. Это была его привычка: в бою он часто поддавался эмоциям, но, успокоившись, всегда тщательно анализировал и делал выводы.
«…Судя по прошлому бою, мой Дракон Замедления, хоть и невидим, всё же может быть атакован, ранен и даже разрублен. К счастью, обычные атаки, похоже, не могут убить его окончательно, но на возрождение требуется время, и, кажется, это отнимает немало сил…» — молча думал Кай Са. — «А раз так, то, чтобы Дракон Замедления мог помогать мне в будущих боях, я должен в первую очередь обеспечить его безопасность. Как только он благополучно коснётся противника, я смогу легко одолеть замедленного врага».
Может, сделать для Дракона Замедления доспехи? Но если невидимый Дракончик наденет доспехи, не станет ли он видимым? Это был вопрос.
Кай Са серьёзно обдумывал различные возможности, молчаливый и сосредоточенный.
Вдруг до его носа донёсся лёгкий, приятный аромат, а рядом раздался мягкий, ласковый голос:
— Привет, ученик.
Кай Са повернул голову и увидел учительницу в деловом костюме, которая сидела на диване и с интересом смотрела на него.
— Вы... ко мне обращаетесь?
— Кажется, кроме тебя, здесь больше нет учеников.
— Это верно, — Кай Са подумал: «Это учительница из академии? Что-то я её не помню». Что касается её внешности и фигуры, то, к сожалению, Кай Са совершенно не обратил на это внимания.
Он был из тех парней, у которых в этом плане что-то не так. В пятнадцать лет, когда у юношей начинается половое созревание и интерес к противоположному полу, Кай Са как-то отставал.
Учитель Лань, заметив, что Кай Са, даже увидев её вблизи, не отвёл взгляд и смотрел на неё прямо и чисто, была немного удивлена. Затем она с улыбкой спросила:
— Они, кажется, говорят о твоём отчислении, ученик Кай Са. Почему ты выглядишь совсем не обеспокоенным?
Кай Са некоторое время смотрел на незнакомую учительницу, но не ответил на её вопрос, а вместо этого удивлённо спросил:
— Почему они не реагируют на то, что мы здесь разговариваем?
С этими словами он указал на старосту Корин и остальных, которые всё ещё продолжали свой спор.
По идее, как только Кай Са заговорил бы, троица наверняка обратила бы на это внимание. Возможно, этот неприятный седой старик даже сделал бы ему замечание.
Но, похоже, даже самый невозмутимый начальник отдела розыска не обратил на них внимания, словно совершенно не замечая, что Кай Са разговаривает с учителем Лань.
Учитель Лань, прикрыв рот рукой, улыбнулась.
— Ну, это… я использовала одну маленькую уловку... Ученик, ты так и не ответил на мой вопрос. Ты не боишься отчисления?
Кай Са подумал и сказал:
— Отчислят так отчислят. Я и так не хочу оставаться в академии. Если семья Лои взялась за меня, то даже если меня будут преследовать после ухода из академии, ничего страшного. В Империи столько городов, неужели я не смогу уехать в другой?
— Не будь таким пессимистом. Что ты вообще натворил? Подрался с одноклассниками?
— Угу.
— Ты часто дерёшься с одноклассниками?
— Похоже, вы действительно новая учительница, раз даже этого не знаете... — Кай Са почесал голову, на удивление смутившись. — На самом деле, в этот раз я не только побил одноклассников, но и ударил учителя. И этот учитель — имперский генерал, я ему очки разбил. Потом я побил ещё троих бывших одноклассников. Ах да, когда меня повели в отряд охраны на телесное наказание, один парень попытался ударить меня исподтишка, и я его тоже побил. Вот так.
— ... — Учитель Лань открыла рот. Она, прошедшая через множество испытаний в армии и повидавшая всяких людей, в этот момент не знала, что сказать.
Увидев, что она молчит, Кай Са помрачнел и нарочито безразличным тоном сказал:
— Уважаемая неизвестная новая учительница, вам не нужно постоянно улыбаться. Любой учитель, услышав мою историю, начинает меня ненавидеть. Я к этому привык.
— Вовсе нет. Я и правда улыбаюсь, — учитель Лань вздохнула, а затем серьёзно сказала: — Если есть веские причины, то и имперского генерала можно ударить.
— ...
На этот раз настала очередь Кай Са молчать. Он долго смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова.
А она продолжила:
— И кстати, я не какая-то там неизвестная учительница. Можешь называть меня учитель Лань.
— А, о… Учи-учитель Лань, — в сердце Кай Са зародилось доселе неведомое чувство.
http://tl.rulate.ru/book/159556/9962763
Готово:
