Когда они вошли, Чжао Аньжань сидел, прислонившись к изголовью кровати, и вертел в руках путеводитель. Впрочем, информации об Эр-Рияде там было не так уж и много.
Он давно уже все прочитал.
Просто пытался найти занятие, чтобы отвлечься.
Увидев вошедших Гу Яня и Ху Сяньяна, он порывисто вскочил, чтобы поздороваться.
Но Гу Янь лишь кивнул ему, а Ху Сяньян тут же бросил ему банку пива:
— Сначала выпей, потом поговорим.
Чжао Аньжань догадался, зачем они пришли, и с улыбкой поймал банку.
От тряски пиво вспенилось, и, когда он открыл банку, пена брызнула наружу.
Чжао Аньжань не обратил на это внимания и тут же сделал глоток.
В летний зной холодное, гладкое пиво словно обладало успокаивающей силой, и его сумбурные мысли постепенно пришли в порядок.
Пока он пил, Гу Янь придвинул стул и положил на него вяленое мясо.
Затем он тоже открыл банку и сделал большой глоток. Вид у него был крайне довольный.
— Кхе-кхе-кхе… — Ху Сяньян решил, что это выглядит очень круто, и попытался повторить.
Но, выпив слишком быстро, он поперхнулся и принялся отчаянно кашлять.
— Куда ты так торопишься? Вот и подавился, — Гу Янь, похлопывая его по спине, с усмешкой сказал, словно и не пил только что точно так же.
— Я впервые пробую это пиво… кхе-кхе…
Ху Сяньян, продолжая кашлять, пытался объясниться. На самом деле дело было не столько в пиве, сколько в том, что он увидел, как те двое пьют большими глотками.
Он решил, что пиво вкусное, и осмелился последовать их примеру.
Но стоило ему сделать глоток, как непривычная горечь заставила его насторожиться.
Однако он уже принял позу, да и съемка шла полным ходом, так что, подумав, он решил сцепить зубы и пить дальше.
Из-за этой секундной растерянности он и поперхнулся — ничего удивительного.
— Ты, наверное, не привык к горечи. Это индийский светлый эль в английском стиле, а в нем горечь — ключевой элемент вкуса.
Чжао Аньжань сначала рассмеялся, глядя на Ху Сяньяна, а потом решил немного пояснить.
Этот эпизод наглядно показал, что, хотя они и были друзьями, их жизненный опыт сильно различался.
Впрочем, благодаря Ху Сяньяну, атмосфера в комнате сразу стала непринужденной.
— Ясное дело, знаю. Просто не привык к такому вкусу.
Ху Сяньян наконец откашлялся. Что за эль, почему он английский и светлый — он понятия не имел.
Но не знать — не страшно, можно со временем научиться, а вот ударить в грязь лицом было нельзя, поэтому он упорно стоял на своем.
— Я тоже впервые пью такое пиво, оно и правда отличается от обычного. Так что нормально, что он не привык.
Гу Янь решил выручить Ху Сяньяна.
Он и сам не очень-то разбирался в том, о чем говорил Чжао Аньжань. Хотя съемочная группа и сообщала им, какие спонсоры будут на проекте, никто не просил его быть лицом бренда, поэтому Гу Янь не стал утруждать себя изучением информации.
К тому же, никто из них до приезда не знал, что съемочной группе удастся получить официальное разрешение на употребление алкоголя уже на первой же остановке.
Ведь это была страна, где алкоголь был под запретом для всего населения.
И хотя благодаря расширению дипломатических связей ограничения на употребление алкоголя постепенно ослаблялись, такой уровень открытости, вероятно, был первым в мире.
— У этого пива такая особенность, горечь довольно заметная… Но, в общем-то, что тут рассказывать, пиво как пиво, — Чжао Аньжань бросил взгляд на Гу Яня. Судя по тому, как уверенно тот пил, он сначала подумал, что Гу Янь в курсе.
Впрочем, у него не было желания вдаваться в подробности. Он ограничился парой фраз и снова сделал большой глоток.
Гу Янь кивнул. В этом была своя правда.
— Ну что, полегчало? Можем поговорить о сегодняшнем дне?
Не продолжая обсуждать пиво, Гу Янь, заметив, что состояние Чжао Аньжаня улучшилось, сразу перешел к делу.
Все они были мужчинами, и если есть проблема, то ее нужно обсуждать прямо.
Незачем ходить вокруг да около.
Он понимал, что у людей с разным характером бывают разные способы самовыражения, ведь и у него самого были такие периоды.
Но иногда лучший способ разобраться в мыслях — это рубить с плеча.
Поэтому в нужный момент необходимо было действовать именно так.
— Так сразу? Я думал, ты начнешь с какой-нибудь другой темы, — такой поворот сбил Чжао Аньжаня с толку.
Согласно негласному этикету застольных бесед, начинать следовало с чего-то веселого.
А уже в середине вечера можно было переходить к душевным разговорам о наболевшем.
Почему он так быстро перешел к главному?
— Чем раньше разберемся, тем лучше, завтра ведь рано вставать, — улыбнулся Гу Янь. — К тому же, ты парень прямой, так что обойдемся без формальностей.
За эти два дня, вчера и сегодня, Гу Янь успел понять, что Чжао Аньжань по натуре своей — экстраверт.
Но обязанности гида давили на него, и чувство ответственности заставляло его постоянно себя накручивать.
Именно это стремление сделать все идеально и было основной причиной его внутреннего напряжения.
— Точно, Аньжань, если тебя что-то гложет, сейчас самый подходящий момент высказаться, — поддержал его Ху Сяньян.
Чжао Аньжань немного подумал и начал:
— Да, в общем-то, ничего особенного. И утренний случай, и дневной…
— Мне все время кажется, что я не справляюсь с ролью гида, доставляю всем кучу хлопот.
— И каждый раз вам приходится все за меня исправлять.
Когда Дилинаэр заболела, он так растерялся, что совершенно не знал, что делать.
И днем, когда он ошибся с местом, — если бы он заранее все уточнил и договорился, Гу Яню не пришлось бы одному идти общаться с теми людьми.
А он стоял рядом и не мог вымолвить ни слова.
И хотя никто ничего не сказал, его ошибка с маршрутом доставила им немало проблем.
Весь день эти два случая не выходили у него из головы.
Стоило ему хоть на миг почувствовать радость, как они тут же, словно две черные тучи, нависали над ним, и он начинал себя корить:
«Ты даже с делами справиться не можешь, как тебе не стыдно радоваться?»
И его настроение тут же падало.
— Ты все еще видишь в нас чужих людей, — сказал Гу Янь.
Проблема была не такой уж и большой, и сегодня о ней говорили уже не раз, но Чжао Аньжань упорно считал, что его просто утешают.
Поэтому Гу Янь решил зайти с другой стороны.
До прихода на это шоу он посмотрел два сезона «Цветов и юности». В одном царила теплая атмосфера с элементами драмы, в другом — дружба была возведена в абсолют.
И на мгновение ему показалось, что даже если бы он был один на всем свете, но с такими друзьями, он не чувствовал бы себя одиноким.
Увидев, что Чжао Аньжань и малыш Ху смотрят на него, Гу Янь продолжил объяснять:
— Если бы на нашем месте были твои друзья или семья, то в такой же ситуации ты, скорее всего, отреагировал бы совсем иначе.
— Возможно, ты бы прямо при всех сказал: «Какой же я болван».
— А потом, посмеиваясь над собой, начал бы думать, как все исправить.
— Потому что ты знаешь, что семья тебя никогда не осудит.
— А что до друзей… «Вы что, с ума сошли? Скажите спасибо, что я вообще вас куда-то веду. Что значит „завел не туда“? Это было испытание для вас, ясно?»
— «Так я и знал, что никто не читал материалы, которые я скидывал в чат».
Гу Янь так смешно это изобразил, что Чжао Аньжань и Ху Сяньян словно увидели эту картину наяву.
Они мгновенно вжились в роль.
Ху Сяньян вспомнил, что Чжао Аньжань, когда они общались раньше, действительно говорил что-то подобное.
А Чжао Аньжань, поражаясь проницательности Гу Яня, постепенно избавлялся от груза на душе.
И правда, что сделано, то сделано.
Чем целыми днями накручивать себя, мучаясь самому и заставляя переживать других, лучше потом как-нибудь загладить свою вину.
При этой мысли его тяжесть на сердце мгновенно сменилась легкостью.
Только сейчас он заметил, что даже в сентябрьском воздухе Эр-Рияда витал аромат жасмина.
Только сейчас он вспомнил, что «Эр-Рияд» в переводе с арабского означает «цветущие сады».
Просто он так устал за день, что совсем забыл об этом.
— Брат Янь, ну я же просто ошибся дорогой, не до такой же степени я болван, — с этими словами Чжао Аньжань с улыбкой поднял свою банку пива.
— Пожалуй, ты прав.
Ху Сяньян и Гу Янь тоже с улыбкой подняли свои банки.
В тот момент, когда банки соприкоснулись… все тревоги, казалось, растворились вместе с поднимающейся пеной.
http://tl.rulate.ru/book/159534/9961024
Готово:
