Гу Янь чувствовал себя подавленным.
Ему казалось, что если он еще хоть немного посидит в этой компании, кто-нибудь обязательно припомнит ему его «молодость».
И заставит называть всех «старшими».
Возможно, при обычной встрече он бы без проблем так к ним обращался.
Но сейчас, взглянув на камеру, он понял, что это будет ужасно неловко.
Поэтому он ел очень быстро, а затем, бросив взгляд на сидевшую рядом девушку, встал:
— Я закончил, а вы ешьте спокойно.
Цинь Инь увидела, что он поднялся, и посмотрела на свою все еще дымящуюся лапшу.
Ее лицо стало серьезным, и она тут же напомнила:
— Она же такая горячая, а ты так быстро ешь! Это вредно для здоровья.
Она вспомнила, что и в ресторане Гу Янь ел очень быстро.
Хотя он и не глотал еду как голодный волк, а соблюдал приличия.
Но есть горячее все равно вредно, с этим не поспоришь.
Тем более у Гу Яня, как и у нее самой, были проблемы с горлом, и ему следовало быть особенно осторожным.
— Да не так уж и быстро, — почесал голову Гу Янь. Увидев, насколько серьезна Цинь Инь, он поспешил объясниться.
Как он привык есть кашу с краю, так и лапшу он сначала подцеплял палочками.
Вдали от горячего бульона и на воздухе она быстро остывала.
Так что к тому моменту, как он ее съедал, температура была уже намного ниже.
— И все равно нужно быть осторожнее, — покачала головой Цинь Инь, еще раз настояв на своем.
С тех пор как у нее начались проблемы с голосом, она серьезно пересмотрела многие свои привычки и обнаружила массу недостатков.
Некоторые исправить было уже невозможно, но о других она думала, что, знай о них раньше, изменила бы все сразу.
Например, манера есть — это как раз то, что можно было легко исправить.
— Хорошо, я был неправ, впредь буду внимательнее.
Видя ее серьезное лицо и поймав столь же серьезные взгляды Цинь Сяоюнь и Дилинаэр, Гу Янь мог только согласиться.
— Вот и правильно, главное — признать ошибку.
Цинь Инь увидела, как охотно Гу Янь согласился, и на душе у нее стало легче. Она с сияющей улыбкой кивнула.
В этот момент она совершенно забыла, как сама в супермаркете с абсолютно неприемлющим видом выслушивала его длинный список запретов.
Но если участница событий забыла, то свидетели-то были тут как тут.
Цинь Сяоюнь и Сун Юйвэй, наблюдая, как всего за несколько часов их роли поменялись, едва сдерживались, чтобы не расхохотаться.
Они переглянулись, одновременно достали телефоны и принялись оживленно переписываться в личном чате.
— Я пока помою посуду, а вы доедайте.
Заметив, что Цинь Сяоюнь и Сун Юйвэй, печатая сообщения, то и дело поглядывают на него, Гу Янь догадался, что они обсуждают его.
Оставалось лишь беспомощно вздохнуть и отнести свою посуду к раковине.
В этот момент раздался звонок в дверь.
— Это, должно быть, они вернулись, — сказала Цинь Сяоюнь, отложив телефон и выглядывая наружу.
И действительно, вслед за громким криком Ху Сяньяна в дверях эффектно появилась троица.
— Мы вернулись!
Синь Юйянь, едва переступив порог, уловила витавший в воздухе аромат. Она тут же оживилась и поспешно спросила:
— Ой, а что это за запах?
— Брат Янь же говорил, что будет готовить, — подхватил Ху Сяньян. — Судя по запаху, это томат с яйцом?
— Угадал, — кивнул Гу Янь, наблюдая, как все трое, принюхиваясь, приближаются.
Синь Юйянь заметила на столе недоеденную лапшу, положила на стол пакет с яблоками и, подойдя ближе, снова вдохнула аромат.
И удовлетворенно кивнула.
Только после этого она повернулась к Гу Яню:
— Знала бы, что ты готовишь лапшу, написала бы тебе.
— В кастрюле еще осталось? Можно мне порцию?
Голод — понятие относительное, особенно когда речь заходит о ночном перекусе.
Когда никто не ест, Синь Юйянь может держаться, но стоит кому-то начать, и ее уже не остановить.
— Я бы с радостью, но правда ничего не осталось.
Гу Янь поднял кастрюлю, демонстрируя остатки бульона на дне. Он был бессилен.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Синь Юйянь.
Она безжизненным взглядом уставилась в кастрюлю, словно ее ударила молния.
Для нее это было все равно что прийти в ресторан в обед, изголодавшись.
Увидеть, как официант несет роскошное блюдо, и уже начать представлять, как будешь его есть.
А официант качает головой и говорит: «Мадам, мы уже закрываемся».
Как с таким смириться?!
— Но если вы хотите есть, я могу приготовить еще порцию.
Увидев ее богатую мимику, Гу Янь поставил кастрюлю и направился к холодильнику, на ходу уточняя:
— Так вам всем троим делать?
Продуктов было в достатке, ведь нужно было готовить и завтрак.
Главный вопрос был в том, хотят ли они в такой поздний час перекусить или предпочтут поскорее умыться и лечь спать.
Это нужно было выяснить в первую очередь.
— Приготовь сестре Юйянь, а мы с малышом Ху перекусили на ночном рынке, так что пока не голодны.
— Я пойду посмотрю расписание на завтра, нужно заранее связаться с организаторами.
Чжао Аньжань покачал головой, попрощался со всеми и, уточнив самочувствие Дилинаэр, ушел в свою комнату. Там он принялся изучать путеводитель и план поездки на ближайшие дни, проверяя, не упустил ли чего-нибудь.
Ху Сяньян, увидев, что Чжао Аньжань ушел, не стал долго раздумывать и тут же ответил:
— А я не говорил, что отказываюсь! Когда это я пропускал еду?
— Брат Янь, мне тоже порцию!
— Но ты же только что столько всего съел! — с изумлением обернулась к нему Синь Юйянь.
На ночном рынке в основном ели он и Чжао Аньжань. Они прошли от одного конца улицы до другого, практически постоянно что-то жуя.
Синь Юйянь тоже очень хотелось, но она видела, что продают в основном мясное, да еще и с обилием специй.
Заботясь о своей коже, ей пришлось с болью в сердце отказаться.
Поэтому, почувствовав аромат лапши, она и не смогла устоять.
Но чтобы Ху Сяньян после всего съеденного еще мог осилить ночной перекус — вот что было самым удивительным.
У этого парня что, черная дыра вместо желудка?
— Я еще расту! В интернете говорят, чтобы вырасти, нужно много есть.
Ху Сяньян ничуть не смутился ее репликой и серьезно показал на свой рост.
В сети пишут, что молодые люди могут расти до тридцати лет, и Ху Сяньян все еще надеялся подрасти.
А чтобы расти, нужно хорошо питаться. Так что молоко — обязательно, и много есть — тоже обязательно.
Чему тут удивляться?
— Брат Янь, я ведь прав?
Ху Сяньян посмотрел на Гу Яня, который застыл у холодильника, словно статуя.
— Наверное, это правильно, — с сомнением ответил Гу Янь.
Насколько он помнил, самый активный рост приходился на возраст до двадцати, да и обильная еда вряд ли помогала.
Разве главное — не правильные физические нагрузки?
Но Ху Сяньян говорил с такой уверенностью, что Гу Янь засомневался, не ошибается ли он сам.
Однако он тут же вспомнил вчерашнее занятие, когда Ху Сяньян, наслушавшись «Тысячи и одной ночи», сделал вывод, что древние саудовцы летали на орлах.
Если он мог поверить в такую легенду, то его нынешние, пусть и абсурдные, заявления были вполне простительны.
http://tl.rulate.ru/book/159534/9961021
Готово:
